Кристофер ласкал её медленными движениями, пальцы гладили ложбинку меж грудей.
Отклонив голову назад, Беатрис взглянула на него. Выступивший пот придал его коже блеск полированного металла, строгие мужественные черты были будто отлиты из бронзы. Он смотрел на неё с таким поглощённым видом, словно её тело завораживало его, словно она была сделана из чего-то драгоценного, никогда прежде не виданного им. Беатрис почувствовала мягкую волну его горячего дыхания, когда он наклонился, чтобы поцеловать внутреннюю часть её запястья. Кончик его языка задержался там, где бился пульс. Чувство близости с Кристофером было таким новым, и в то же время таким же необходимым, как биение её собственного сердца.
Она не хотела покидать его рук. Ей хотелось быть с ним всегда.
— Когда мы поженимся? — спросила она томным голосом.
Кристофер провёл губами по её щеке. Прижал её к себе чуть крепче.
И промолчал.
Беатрис удивлённо моргнула. Его колебания были ровно ушат холодной воды на голову.
— Разве мы не собираемся пожениться?
— Сложно сказать, — Кристофер поглядел в её раскрасневшееся лицо.
— Вовсе нет. Это очень просто сказать: да или нет.
— Я не могу жениться на тебе, — тихо проговорил он, — пока не буду уверен, что этот брак будет хорош для тебя.
— А почему ты в этом не уверен?
— Сама знаешь.
— Нет, не знаю!
— Приступы ярости, кошмары, странные видения, злоупотребление спиртным... — его рот скривился, — ну как, похоже я на человека, пригодного в мужья?
— Ты собирался жениться на Пруденс, — вознегодовала Беатрис.
— Нет, не собирался. Я не стал бы подвергать таким испытаниям ни одну женщину. Тем более ту, которую люблю больше жизни.
Беатрис откатилась и села, натягивая одежду.
— И как долго ты собираешься заставлять нас ждать? Разумеется, ты не без изъяна, но...
— «Не без изъяна» тот, у кого лысина или оспины. Мои проблемы посерьёзнее будут.
— В нашей семье все с недостатками, и их супруги тоже все с недостатками, — запальчиво возразила Беатрис. — Но, полюбив, каждый из нас не побоялся рискнуть.
— Я слишком сильно тебя люблю, чтобы рисковать твоей безопасностью.
— Тогда люби меня ещё сильнее, — взмолилась она. — Так сильно, чтобы жениться на мне, невзирая ни на какие препятствия.
— Ты не думаешь, что мне было бы легче взять, что я хочу, и наплевать на последствия? — рассердился Кристофер. — Я хочу быть с тобой каждую минуту днём, я хочу обнимать тебя каждую ночь. Я так хочу близости с тобой, что едва могу дышать. Но я не позволю, чтобы тебе был причинён вред — особенно моими руками.
— Ты не причинишь мне вреда. Твои инстинкты не дадут тебе.
— У меня инстинкты сумасшедшего.
— Ты готов разделить мои проблемы, — уныло сказала Беатрис, обхватив себя за согнутые колени, — но ты не готов позволить мне разделить твои. — Опустив голову, она спрятала лицо в ладонях. — Ты мне не доверяешь.
— Ты знаешь, что дело не в этом. Я не доверяю себе.
Она была так взвинчена, что не заплакать было трудно. Это было так несправедливо. До безумия.
— Беатрис, — Кристофер, опустившись на колени рядом, привлёк её к себе. Она замерла. — Позволь мне обнять тебя, — прошептал он ей в ухо.
— Если мы не поженимся, как же мы будем видеться? — жалобно спросила она. – Ходить в гости — обязательно с кем-нибудь третьим для приличия? Кататься в открытых экипажах? Тайком, короткие мгновения?
— До сих пор у нас не было и этого, — Кристофер погладил её по волосам и посмотрел в полные слёз глаза.
— Этого мало, — руки Беатрис обвились вокруг него. — Я не боюсь тебя. — Схватив его сзади за рубашку, она встряхнула его, как бы для того, чтобы подчеркнуть свои слова. — Я хочу тебя, а ты говоришь, что хочешь меня, и единственное препятствие между нами — ты. И не говори мне, что ты выжил во всех этих битвах и столько перетерпел только для того, чтобы вернуться домой для этого…
— Тихо. Дай мне подумать, — он прижал палец к её губам.
— Что тут...
— Беатрис, — в голосе звучало предупреждение.
Она замолчала, не отводя взгляда от его сурового лица.
Кристофер хмурился, взвешивая возможности, споря сам с собой и, казалось, не в силах прийти к удовлетворительному решению.
Беатрис тихонько опустила голову ему на плечо. Ей было тепло и уютно, сильное мускулистое тело будто специально было создано для её удобства. Она поёрзала, чтобы прижаться теснее, пока не ощутила приятную твёрдость его груди под своей. Потом чуть изменила положение, чтобы чувствовать его давление и ниже. Её тело изнывало, желая стать ещё ближе. Украдкой она легко провела губами по солоноватой коже шеи.
— Перестань крутиться, — рука Криса крепко схватила её за бедро, а в его голосе прозвучали смешинки. — Мужчина не в состоянии думать, когда ты так себя ведёшь.
— А ты ещё не додумал?
— Нет, — но она чувствовала, что он улыбается, когда он поцеловал её в лоб. — Если мы с тобой поженимся, — в конце концов произнёс он, — я окажусь в положении человека, пытающегося защитить жену от самого себя. А твоё благополучие, твоё счастье — всё для меня.
Если... Сердце Беатрис, казалось, билось где-то в горле. Она хотела было заговорить, но Кристофер, тихонько приподняв костяшками пальцев её подбородок, осторожно прикрыл её рот.
— К тому же, каких бы замечательных идей не было у твоей семьи по поводу супружеских отношений, — продолжил он, — я придерживаюсь традиционных взглядов. Муж — хозяин в доме.
— О, разумеется, — быстро сказала Беатрис, даже чересчур быстро. — Моя семья тоже в это верит.
Он скептически прищурился.
Пожалуй, она чуть-чуть перестаралась. Надеясь отвлечь его, Беатрис прислонилась щекой к его ладони:
— Я могу взять с собой зверюшек?
— Конечно, — голос его смягчился. — Я бы никогда не лишил тебя чего-нибудь столь важного для тебя. Хотя, не могу не спросить... как насчёт ёжика?
— Медузы? Ох, нет, она сама не выживет. Её совсем крохой бросила мать, и с тех о ней забочусь я. Наверное, я могу попробовать найти ей новых хозяев, но почему-то люди предубеждены против ежей как домашних питомцев.
— И с чего бы это они? — улыбнулся Кристофер. — Хорошо, Медуза остаётся.
— Так ты делаешь мне предложение? — воспрянула духом Беатрис.
— Нет, — закрыв глаза, Кристофер тихонько вздохнул. — Но думаю об этом, хотя и знаю, что не стоило бы.
Глава 18
Они поехали прямиком в Рэмси-Хаус, Альберт радостно бежал следом. Времени до ужина оставалось совсем немного, поэтому, скорее всего, и Лео, и Кэм уже закончили работать. Беатрис хотелось бы, чтобы у неё было время подготовить семью. Её несказанно радовало, что Меррипен всё ещё в Ирландии, потому что он с подозрением относился ко всем посторонним, и тогда Кристоферу было бы ещё труднее. И Лео может возражать. Лучший вариант — обратиться к Кэму, несомненно, самому разумному в семье мужчине.
