вместо колючек выросли розы и жасмины; апельсиновые деревья сплелись ветвями, образовав навес из листьев и цветов; земля покрылась фиалкам, и тысячи различных птиц защебетали на деревьях.
Не успела ещё королева опомниться от удивления, как глазам её представилось уже ни с чем не сравнимое зрелище дворца, который весь был выстроен из алмазов: и стены, и крыши, и потолки, и полы, и лестницы, и балконы, и даже террасы – всё было сделано из алмазов. Совершенно восхищённая, она спросила любезную старушку, во сне ли это или наяву?
– Госпожа моя, – отвечала та, – это вовсе не сон.
В ту же минуту двери замка отворились и оттуда вышли шесть фей. Но что это были за феи! Самые красивые и самые великолепные, какие когда-либо появлялись в их царстве. Они почтительно поклонились королеве, и каждая поднесла ей цветок из драгоценных камней – так, что у неё сложился целый букет; тут были роза, тюльпан, анемон, колокольчик, гвоздика и цветок граната.
– Королева, – сказали они ей, – мы не можем лучше выказать вам наше благоволение, как тем, что позволили вам посетить нас здесь. Мы рады сообщить вам, что скоро у вас родится прелестная принцесса, которую вы назовёте Желанье, потому что вы ведь очень долго её желали. Но не забудьте, как только она родится, позвать нас, потому что мы хотим одарить её всякими добрыми качествами. Для этого вы должны только взять ваш букет и назвать каждый цветок по имени, думая о нас; и будьте уверены, что мы сейчас же появимся в ваших покоях.
Королева, не помня себя от радости, бросилась их обнимать, и благодарить; и продолжались эти любезности добрых полчаса. Затем феи позвали королеву к себе во дворец, который был так прекрасен, что и описать нельзя. Дело в том, что строил его тот самый архитектор, который создал солнце, и он там всё так и сделал, как на солнце, только поменьше. Глаза королевы едва могли выдержать его ослепительный блеск, и поминутно ей приходилось жмуриться. Феи повели её в свой сад. Никогда ещё королева не видала таких прекрасных плодов: абрикосы там были величиной с голову, а вишни, перед тем, как их отведать, приходилось резать на четыре части; и такого там были прекрасного вкуса плоды, что, попробовав их однажды, всю оставшуюся жизнь не захочется есть никаких других. Был там фруктовый сад, весь состоящий из искусственных деревьев, которые росли и цвели, как и живые.
Не буду рассказывать, как восторгалась наша королева, сколько она говорила о своей маленькой принцессе Желанье, как благодарила милых фей, которые сообщили ей такую приятную новость; одним словом, она выразила им всю свою нежность и признательность. Фея Источника тоже не была забыта ею. До самого вечера королева пробыла во дворце. Она любила музыку, а у фей были такие чудесные голоса, что они показались ей прямо-таки небесными.
Напоследок королеве надарили всяких подарков, и она, ещё раз поблагодарив фей, вернулась домой вместе с феей Источника.
А подданные были ужасно взволнованы отсутствием королевы. Её искали повсюду с большим беспокойством и представить себе не могли, куда она могла подеваться. Боялись даже, не похитил ли её какой-нибудь дерзкий чужеземец, потому что она была молода и красива. Одним словом, все чрезвычайно радовались её ·возвращению, а так как сама она была бесконечно довольна теми надеждами, которые внушили ей феи, то своей приятной и изящной беседой очаровала всех.
Фея Источника покинула её у самого её дома; новые ласковые приветы сопровождали их расставание. Королева пробыла на целебных водах ещё восемь дней и не преминула снова пойти в замок фей вместе со своей кокетливой старушкой, которая появлялась всегда в образе рака, а потом уже принимала свой естественный облик.
Наконец королева уехала; вскоре она понесла и родила принцессу, которую назвали Желанье. Тотчас же взяла она в руки полученный ею букет, назвала каждый цветок по имени, и в тот же миг явились феи на колесницах. У каждой была своя, особая: у одной – колесница из чёрного дерева и запряжена белыми голубями, у другой – из слоновой кости, а везли её маленькие вороны; были ещё колесницы из кедра, бамбука и других материалов. Всё это были упряжки союза и мира, так как, когда феи гневались, они являлись на летающих драконах, на змеях, у которых пламя вырывалось из пасти и очей, на львах, на леопардах, на пантерах, – и на этих зверях они переносились из одного края земли в другой так быстро, что не успеешь сказать «здравствуйте» или «прощайте». Но на этот раз они были в самом лучшем настроении.
Королева радостно и величественно пригласила их пройти к себе во дворец, а за ними потянулись карлики и карлицы, сгибавшиеся под тяжестью всяких подарков. После того, как они обняли королеву и поцеловали маленькую принцессу, они развернули привезенные ей пеленки, сделанные из такого тонкого и добротного полотна, что можно было сто лет ими пользоваться, и они бы не износились. Феи ткали это полотно в часы досуга. Что касается кружев, то они были ещё лучше полотна, и вся история мира была на них представлена с помощью иголки и веретена. После этого они показали ещё простыни и одеяла, вышитые специально для этого случая, и на них были изображены тысячи различных игр, которые любят дети. С тех пор как на белом свете есть вышивальщики да вышивальщицы, ещё не видано было таких чудесных вышивок. Но когда появилась колыбелька, королева вскрикнула от восхищения, потому что колыбель эта превосходила всё, что она до сих пор видела. Она была сделана из такого редкого дерева, что оно стоило баснословных денег. Четыре маленьких амура поддерживали её; это были четыре мастерских произведения, где искусство настолько превзошло свой материал – хотя сам то он состоял из алмазов и рубинов, – что прямо не расскажешь. Маленькие амуры были оживлены феями, и если дитя кричало, они потихоньку укачивали и убаюкивали его. Это было чудо как удобно для кормилиц.
Феи взяли девочку к себе на руки, сами запеленали и без конца целовали её, потому что она уже и теперь была так хороша, что нельзя было на неё взглянуть и не полюбить. Тут они заметили, что она хочет кушать, – сейчас же взмахнули своими волшебными палочками, и мгновенно появилась кормилица, такая, какую и нужно было для этой милой куколки. Теперь оставалось
