- Что? – ахнула я.
- Мы всегда хотели с ним перебраться в столицу, - вздыхает Альбина, окидывая меня наигранно сочувствующим взглядом. – Этот город слишком мал для такого талантливого человека как Максим. Он хочет двигаться дальше, это нормально. И если ты правда любишь его и желаешь ему счастья, мой тебе совет – не мешай. Дай ему реализовать себя в той сфере, где он по-настоящему может добиться успеха. Большого успеха, Ник! И очень больших денег. То, что у него есть сейчас – это просто капля в море. Он заслуживает большего. А я смогу ему в этом помочь.
Неужели он правда собирается поехать в столицу? А как же мы с Тимкой?..
Нет, этого не может быть правдой! Казакова специально выворачивает факты наизнанку, чтобы задеть меня!
- Я не собираюсь выслушивать от тебя этот бред! – выпалила я, невольно сжимая кулаки от злости.
- Это не бред, Вероника. Это реальность, и скоро она тебя настигнет, - покачала головой блондинка. – Ну а пока… если хочешь, можешь продолжать жить в своих иллюзиях счастливой семейной жизни. И раз уж на то пошло…
Подходит к столу, на котором располагался какой-то огромный пакет. Брезгливо подцепляет его двумя пальцами за ручки и возвращается ко мне.
- Держи. Здесь его грязная одежда, в которой он репетирует. Постирай. Это ведь именно то, что ты умеешь делать лучше всего, - усмехнулась Казакова, неожиданно бросая в меня пакет.
На автомате ловлю его и прижимаю к себе. Хочется развернуться и убежать куда глаза глядят, лишь бы больше не видеть это нахального взгляда с нотками превосходства. Та забитая девочка из студсовета, которую все шпыняли и называли Ниной, так бы и сделала – просто забрала пакет и ушла, глотая слёзы.
Но я теперь другая. И я не позволю так с собой обращаться!
- Тебе надо ты и стирай! – выпалила я, кидая обратно пакет в Казакову. Но не рассчитав траекторию и силу, бросаю слишком высоко и попадаю прямо в лицо этой длинноногой каланче.
- Ты охренела?! – взвизгнула блондинка, в ужасе начиная ощупывать своё лицо.
- Если не хочешь стирать, передай этот пакет Максу, раз так тебе мешают его грязные вещи. А мне не надо указывать, что делать! Поняла? – упираю руки в бока и храбро встречаюсь с пылающим от гнева взглядом Казаковой.
- Смелая стала, да? – прошипела Альбина, надвигаясь на меня. – Думаешь, если он устроил тебя на сюда по блату, можешь что угодно творить?!
- Может меня и взяли по рекомендации Макса, но спать мне для этого с ним не пришлось. И никаких условий руководству канала он не выдвигал, чтобы мне дали эту работу, - заметила я, припоминая, что мне рассказывала моя начальница по поводу Казаковой, и каким образом та попала к ни на телеканал.
За те годы, что Альбина здесь на телеканале, друзьями она так и не обзавелась. Уж не знаю, чем она насолила моей начальнице и девочкам из отдела кадров, но те её на дух не переносили. И при каждом удобном случае не забывали отпускать шпильки на её счет. Про спонсора, с которым спала Казакова, и благодаря которому она попала на телеканал, мне также рассказали коллеги.
Конечно, я знала, что Альбина и сама являлась талантливым продюсером, который зорко следил за всеми процессами и держал всю команду в ежовых рукавицах. Но после того, что она на меня вывалила, мне тоже захотелось чем-нибудь её уколоть в ответ.
- Думай, что говоришь, идиотка! – вспыхнула Казакова, больно хватая меня за локоть.
На автомате отпихиваю её от себя, но снова не рассчитываю силу – Альбина отлетает к столу, не удержавшись на своих каблучищах, неловко падает вниз и… ударяется головой о столешницу.
- Ты совсем больная?! – взвизгнула Казакова, потирая ушибленное место и неожиданно быстро вскакивая на ноги.
Не успеваю опомниться, как эта фурия, налетает на меня и с диким криком валит на пол. Запускает руку в мою шевелюру со всей силы тянет на себя вьющиеся пряди, твёрдо намереваясь выдрать у меня клок волос.
И было бы из-за чего! Как будто я её приложила об стол! Кашу надо больше по утрам кушать, чтобы на ногах нормально стоять!
- Это ты больная!! – шиплю я, пытаясь отпихнуть от себя озверевшую Казакову.
Да и у меня от происходящего тоже начинала закипать кровь. Никогда в жизни не дралась, тем более из-за мужика. Но вот эта белобрысая стерва точно заслужила! Как минимум за фразу про нагулянный прицеп!
- Мужики, атас! – раздаётся в гримёрке голос Михалыча, который примчался на наши дикие вопли. – У нас тут махач в гареме!
***
Четыре крепкие мужика, которые ворвались в гримёрку, далеко не сразу смогли разнять нас с Альбиной. Не знаю, какой бес вселился в Казакову, но она до последнего пыталась завладеть желанным трофеем в виде моих несчастных волос. И результат в виде парочки волосинок, которые и так секлись, и потому с легкостью выпали, её явно не устроил. О своём расстройстве Казакова тут же решила сообщить нам всем в виде потока нецензурной брани.
Похоже, за этот месяц, что я проработала на канале, у Альбины очень много чего накопилось внутри. И то, что я дала ей отпор, а не молча проглотила нападки, стало своеобразным спусковым крючком и по итогу привело к открытому конфликту.
Впрочем, продолжать весь этот балаган у меня не было никакого желания. Нужно было возвращаться в свой кабинет и доделать отчёт, а потом выезжать за Тимкой в садик. Но у вселенной явно были другие планы на меня в этот день. Потому что на наши разборки сбежались и другие сотрудники телеканала. В том числе, проходивший мимо генеральный директор – Александр Степанович, который тут же вызвал нас с Альбиной к себе в кабинет для выяснения обстоятельств нашей драки.
- Итак, если я правильно вас услышал, весь этот сыр-бор из-за пакета с грязным бельём?! – взревел Леонов после того, как выслушал наши с Альбиной сбивчивые эмоциональные комментарии по поводу произошедшего.
- Ага, не поделили трусы Семёнова. В прямом и переносном смысле этого слова, - крякнул, стоявший в углу Михалыч, который сопроводил нас с Альбиной в кабинет директора и решил остаться на тот случай, если вдруг мы с Казаковой вновь захотим сцепиться.
- Василий Михайлович! – гаркнул Леонов. – Прекрати устраивать цирк!
- Да, а я что? Я так, просто разрядить обстановку…
- Не было там никаких трусов, - пробурчала блондинка, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. – Только грязная одежда, которую Макс одевает под костюм. Еслиэтане захотела стирать вещи мужика, с которым живёт, то это совсем не повод швырять мне пакетом в лицо! Она мне губу разбила, вон даже следы крови остались!
- Альбин, у тебя помада размазалась, - устало вздыхаю я, - Возьми зеркальце и сотри следы. Никакой крови тут нет, хватит врать.
- Альбина Андреевна, то есть вы утверждаете, что Вероника Сергеевна начала этот конфликт, швырнув вам в лицо пакетом?
- Да! И потом толкнула меня!
- Эта?..
- Да! Я отлетела головой в стол и теперь у меня возможно сотрясение!
- Вероника Сергеевна вас толкнула? – опять уточнил Леонов.
- Да что вы все спрашиваете одно и то же! – раздражённо воскликнула Казакова.
Не успеваю ничего сказать в свою защиту, как в наш разговор с грациозностью танка вмешивается Василий Михайлович:
- Альбина Андреевна, перевожу на человеческий язык: босс хочет узнать, как вот эта девушка, которая от горшка два вершка могла разбить вам губу и приложить об стол, - сказал Борзов, намекая на разницу в наших комплекциях и росте.
- То есть я, по-вашему, вру?! – взвизгнула блондинка, оборачиваясь к Михалычу. – Если не верите, посмотрите камеры!
- Это была самооборона, - говорю я, стараясь сохранять спокойствие.
Не хватало еще, чтобы эта ненормальная повесила всё на меня! Хотя вообще-то не я первая начала этот конфликт!
- Ой, а то вы не знаете, что нет там никаких камер! Вы же лично и попросили их убрать, когда стали захаживать в гримерку на свидания к Семёнову, - заржал Михалыч.
Мои щёки тут же вспыхивают огнем. И веселья Василия Михайловича я совсем не разделяла. Вот совсем ни к чему сейчас вываливать на всеобщее обозрение подробности личной жизни Макса и что у них там было с этой продюсершей!
