— В чем дело? — прямо спросил он, — После встречи с сестрой ты сама не своя.
— Не трогай Мари, пожалуйста, — произнесла девушка, заглядывая ему прямо в глаза.
Для Эрика ее слова были словно пощечина. Она решила, что он подумывает взять ее себе в качестве игрушки. Неприятно. Даже немного обидно что-ли. Ну, а чего он ожидал, заперев ее в комнате полной сломленных девиц и подвергая моральному и физическому насилию? Ничего не изменилось, Катрина по-прежнему считает чудовищем, и она в принципе права. Но черт, почему же так хреново на душе стало?
— Кэт, — произнес он, положив руки на ее плечи и всматриваясь в большие голубые глаза, — я и не собирался трогать твою сестру.
— Правда? — Эрика поразило, сколько невысказанного страха и мольбы было в одном, простом слове.
— Даю слово. Тебе не о чем переживать. Разве я хоть раз солгал тебе? Нарушил обещание?
— Нет.
Их лица оказались недопустимо близко, взгляд мужчины упал на губы девушки. Какие же они пухлые и сочные… Это был как щелчок, Эрик почувствовал непреодолимую тягу, жгучую потребность прикоснуться к ним, и не смог побороть искушение. Он поцеловал Катрину, прямо посреди улицы, игнорируя толпу вокруг.
Его мир взорвался красочным фейверком, когда девушка ответила на его робкий поцелуй с неожиданной страстью, взяв инициативу на себя, превращая невинное касание губ в нечто гораздо более жаркое. Эрик задыхался, он упивался вкусом ее губ, мягкостью рта, ее прерывистым дыханием. Воздух вокруг загустел, а простой поцелуй превратился в голодную схватку. Возбуждение накатило лавиной, резцы удлинились. Голова пошла кругом, первобытные инстинкты требовали свое. И почувствовав, что еще немного, и он наплевав на людей вокруг и мир в целом, возьмет ее прямо тут, в центре Лондона, Эрик отстранился. Его лихорадило, а от взгляда глаз Катрины, подернутых дымкой страсти, его окатило новой волной огня. Нужно остановиться. Сейчас. Немедленно.
Они медленно приходили в себя и Эрик первый нарушил молчание.
— Извини, — хрипло произнес брюнет, — Я не должен был и я сожалею… — он запнулся, — А знаешь, нет, я не сожалею. Мне чертовски понравилось тебя целовать и не вижу смысла скрывать это.
Катрина от его слов покраснела и тихо произнесла:
— Мне тоже понравилось.
Услышав простые три слова, Эрик возликовал. Волна радости и щемящей, непривычной нежности окатила его. Девушка выглядела оглушенной и смущенной, но главное, в ее глазах не было отвращения или сожаления. Это был прогресс, просто гигантский шаг вперед. Эрик не тешил себя иллюзиями, что с этого момента они станут любовниками и прочее, но они движутся именно к этому. А ведь это ему и нужно. Он жаждет ее, желает до сумасшествия и тело и душу. Внутри шевельнулся червячок сомнения, что будет потом? Но он заткнул назойливый голосок в голове. Какая разница? Это будет потом, значит и думать об этом он станет потом.
Кэт же никак не могла прийти в себя. Она медленно брела рядом с Эриком, ощущая как дрожат ноги. В голове назойливо крутился вопрос: что это было? Ей будто крышу сорвало в тот момент, как мягкие губы мужчины, коснулись ее собственных. Она забыла обо всем на свете, кто она, кто он и что их связывает. И самое странное, в душе не было ни грамма сожалений. Происходящее с ними было странно и абсурдно, Кэт утратила контроль над собой и своей жизнью. Она просто плыла по течению, и самым пугающим во всем этом было, что ей это нравилось. Разум кричал об опасности, что она должна всеми силами держаться от Эрика как можно дальше, но Кэт было плевать. Поэтому она не стала возражать или выдергивать руку, когда почувствовала, как пальцы Эрика переплелись с ее собственными. Вот так, молча, рука в руке они и продолжили прогулку по городу. На душе у Кэт было удивительно спокойно. Она знала, страхи и сомнения вернуться, но это потом, а прямо сейчас ей хочется наслаждаться чудесным вечером в обществе своего бессмертоного спутника.
Глава 29.
Кэт сидела в прекрасном саду за особняком Эрика и размышляла о переменах в своей жизни, а они были колоссальными. Еще совсем недавно, девушка и представить не могла, что перестанет бояться Эрика, более того, она понимала, что привязалась к нему. С момента той прогулки, где она встретила сестру и ответила на поцелуй мужчины, прошло чуть больше месяца. И все это время было просто чудесным.
Эрик спокойно позволил ей встречаться с сестрой и друзьями, даже разрешил вернуться на любимую работу. Правда с условием, что она не будет браться за потенциально опасные статьи. На работе ей устроили выволочку за отсутствие, как по ней слишком уж легкую, ведь направляясь в редакцию, Кэт ожидала услышать «ты уволена», и ее не покидало ощущение, что тут не обошлось без вмешательства брюнета. Взять хотя бы то, что ее ни разу не спросили о Реймонде.
Кэт была потрясена такими переменами и даже забыла о том, кто она для Эрика и почему живет в его доме. Но мужчина быстро развеял ее иллюзии. Просто Кэт, ошалев от свободы передвижения, пусть и с ощущением наблюдения, а то, что за ней наблюдают, она не сомневалась. Это конечно раздражало, но девушка быстро научилась игнорировать неприятные ощущения и наслаждаться жизнью. Так вот, в один из вечеров, за совместным ужином, Кэт сказала, что хотела бы вернуться и жить в своей квартире, на что Эрик ответил категорическим отказом, при чем тон его был резким и злым. Тогда Кэт и вспомнила кто она и что она для мужчины. Он просто ослабил поводок, но о свободе не могло быть и речи. Она его вещь, игрушка. Пусть Эрик никогда и не говорил так, но Кэт это и сама не поняла.
И вроде бы после этого осознания, должна была подняться новая волна обиды и ненависти, но ее не было. Кэт будто разучилась его ненавидеть. Да и как это делать, если этот обаятельный гад, просто обезоруживает ее одной своей улыбкой?
За эти недели они провели вместе очень много времени. Эрик часто звал ее на прогулки в город. Они никогда не обсуждали свои взаимоотоношения, и порой Кэт сама не понимала, кто они друг другу? Вроде бы все ясно, она его пленница, он ее мучитель и тюремщик, но…
Все ее чувства бунтовали против доводом разума. Каждое невинное прикосновение мужчины заставляло ее сердце сбиваться с ритма. А порой моменты неизведанного до этого притяжения, как тогда, чуть больше месяца назад случались, и она снова теряла голову. Один раз, она даже сама его поцеловала. Они не обсуждали эти вспышки страсти, но Кэт кожей ощущала, как растет между ними напряжение, как порой летят искры. И она боялась. Боялась, что однажды окончательно сорвет все тормоза и все станет еще запутаннее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
