Точку в наших метаниях поставил один из завсегдатаев Марисы. За одним из ужинов этот солидный господин таким громовым шепотом рассказывал своим приятелям «по секрету» о скором расширении производства магикаров в Ровенти, что мы при всем желании не могли этого не услышать.
— Мой кузен Берни заведует одним из отделов в «Краун». Так он написал мне недавно, что они уже готовы к запуску новой спортивной линии и вот-вот начнут набирать толковых ребят, способных продать этих скоростных монстров самому демону в Бездну.
При этих словах Эверт хитро мне подмигнул и, наклонившись поближе, шепнул:
— Дорогая сестра, поздравляю, мы едем в Ровенти.
— Ты так мечтал продавать магикары? — также шепотом изумилась я.
— Не то чтобы.. но для временной работы вариант неплохой. Тем более приезжих там явно станет больше.
Доводы были убедительны, и я кивнула.
— А мечтал я, кстати, работать в Магконтроле.. лет до восьми, — неожиданно продолжил Эверт. — Книжки есть такие — детективные истории о Майкле Мэлтоне — приключения, магия.. Читал тайком по ночам. Потом, правда, родные объяснили, что это не самая хорошая идея, — он задорно тряхнул волосами.
— Э..рик. а ты уверен, что тебя возьмут на работу в «Краун» ? — постаралась я аккуратно перевести тему с опасной на нейтральную. В ответ «братец» только широко улыбнулся. Ну да, ну да.. менталист с даром иллюзии вообще кого хочешь в чем хочешь убедит. А этот и без дара вполне способный..
Так выбор был сделан, и жизнь пошла своим чередом. Сны о клятве Рида мне по-прежнему снились часто, но нового в них ничего не было, и я почти перестала обращать на них внимания. Время от времени по вечерам занималась в своей комнате упражнениями для развития и магии жизни, и магии смерти, но единственным результатом этих потуг было его отсутствие. В целом же, жизнь в Спрингтоне мне нравилась, казалась мне, с одной стороны, насыщенной, с другой — спокойной. Даже о родителях, сестре и Лестере я думала, конечно, но чуть реже и без прежнего сильнейшего чувства вины.
Однако был внутри червячок, который не давал полностью радоваться жизни, заставлял тщательно следить за своими словами и не расслабляться даже в компании приятных мне людей. Ощущение самозванства. Вот что это было. Чужое имя, чужая внешность, заплатки из лжи на моих же воспоминаниях и фактах биографии. Пусть и не слишком большая, но ощутимая цена за надежду на свободу от всех этих магических тайн. Иногда, когда я смотрела на Эверта, я невольно пыталась представить, каково это — жить вот так все время, и невольно вздрагивала. А еще в следующий мой визит в книжную лавку, поддавшись внезапному порыву, купила не только новый приключенческий роман, но и книгу об «увлекательных расследованиях Майкла Мэлтона».
Время шло неумолимо, и в первый день весны (холодный и снежный, кстати) Марта и Эрик Джонсоны в последний раз спустились из своих комнат в уютный холл чтобы попрощаться с радушной хозяйкой. Мариса вручила нам корзинку с умопомрачительно пахнущими пирожками и фляжкой отвара, обняла каждого по очереди. А затем протянула мне аккуратно сложенную прямоугольником бумагу.
— Это рекомендации, милая. Буду рада, если пригодится при поиске работы. — Я радостно прижала ценный документ к груди.
Брать плату за проживание в ее гостинице Мариса отказалась наотрез.
— Марта, я и так тебе очень признательна. А Эрик, — она материнским жестом разгладила рукав его пальто, — помог утереть нос этим заносчивым господам. Боюсь, в следующий раз они не сядут с нами за карточный стол.
Снаружи раздался гудок магикара, возвестивший о том, что нам пора ехать на вокзал.
— Счастливого пути, дорогие, — приговаривала Мариса по-новой обнимая нас. — Помните, что в этом доме вы всегда желанные гости!
Ехать нам предстояло в несколько приемов. Сначала две станции на паровике, а затем нанять извозчика и трястись еще несколько часов в магикаре. Можно было, конечно, доехать до Лиденбурга, пересесть оттуда на паровик до Ровенти, но это намного дольше, да и приезжать лишний раз в столицу не хотелось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Магикар удалось нанять без проблем, а вот с поездкой немного не заладилось. Дороги оказались не самого лучшего качества, в нескольких местах их размыло, и магикар застрял в снежно-грязевой каше. Мне приходилось вылезать наружу, а извозчику на пару с Диксоном выталкивать наш транспорт. В довершении всего, меня постоянно укачивало, мутило.. наконец, намаявшись от дурноты и холода я уснула.
Сначала спать было ужасно неудобно, сквозь сон я пыталась устроиться поуютнее, и вот наконец получилось: опершись щекой о теплую подушку, я окончательно провалилась в сон.
Первое, что я поняла, когда начала приходить в себя — что мы больше не едем. Дальше сквозь дрему я почувствовала, как меня деликатно трясут за предплечье.
— Приехали, воробышек, просыпайся, — голос Эверта раздался прямо над ухом.
Просыпаться не хотелось категорически. И я зарылась поглубже в свою подушку.
— Ну знаете ли, — подушка коварно попыталась сбежать, и я издала протестующее мычание.
— Источник свидетель, я не хотел, но придется перейти к последнему аргументу, — я затихла, предвкушая что-то очень необычное, томительно-прекрасное.. а вовсе не то, что этот индивид бесцеремонно схватит меня пальцами за нос.
— Да что ты себе … — сразу же подскочила я, пытаясь не думать о том, что, оказывается, спала на плече этого жулика.
— О, проснулась! — обрадовался «братец». — Безотказное средство, всегда срабатывает. Мы уже в Ровенти как раз рядом с нашей гостиницей. Идем?
Обойдя магикар, он галантно открыл дверь и протянул мне руку. Любопытство тут же одержало верх над оскорбленной добродетелью, и я поспешила размять затекшие во время сна ноги.
Было уже темно, и много я увидеть не успела, только вереницу ярких фонарей и прямую вычищенную от снежной каши улицу. А вот здание гостиницы впечатление производило. Неоднозначное. Огромная — этажей в пять, каменно-серая коробка с абсолютно одинаковыми рядами окон с металлической отделкой. Сама вывеска (также исполненная в металле) отличалась лаконичностью : «Ровенти». Да и внутреннее убранство соответствовало. Никакого баловства и украшательств : темно-серый с белым мраморный пол, светло-серые стены, обилие металлических деталей, холодный беж тяжелых штор и обивки кресел. И, вроде бы, придраться не к чему, но и эмоций никаких эта обстановка не вызывала. Управляющий так быстро и методично нас обслужил и выдал ключи от наших комнат, что я даже засомневалась, настоящий он или хорошо замаскированный механический человек.
— Не переживай, мы здесь ненадолго, — слегка улыбнулся Эверт, увидев мое озадаченное выражение лица. — Потом найдем себе что-нибудь поуютнее.
— Было бы неплохо, — кивнула я и открыла дверь своей комнаты. Оказалась она абсолютно такой, как я себе и представляла, безо всяких сюрпризов : серо-бежевое помещение, чистое, опрятное, светлое, но совершенно бездушное. В таком только бумажной работой заниматься, чтобы ничего не отвлекало. Но кровать была удобной, белоснежное белье — свежим, а больше мне сейчас ничего не было нужно. Я быстро переоделась и легла спать, завтра посмотрим в какую такую новую жизнь мы приехали.
Глава 18
Осмотр достопримечательностей пришлось отложить. Я не нашла Эверта ни в его номере, ни в зале ресторации, куда спустилась на завтрак. Вышколенный подавальщик подал мне карту завтраков с уже готовыми наборами блюд. Я выбрала тот, что включал овсяную кашу с ягодами и тосты с кофе и принялась размышлять, что делать дальше. В итоге решила пока никуда не уходить и ждать «братца». Чтобы не терять время даром купила у управляющего карту города и свежую прессу и расположилась в общем зале в одном из кресел так, чтобы видеть входную дверь.
Диксон появился ближе к обеду, когда я уже вдоль и поперек изучила карту, прочла от первой до последней страницы новый выпуск главной газеты Бретонии (привычно вздрогнув при виде объявления о розыске со своей карточкой), ознакомилась с местными новостями, побеседовала со скучающим пожилым мастером об Обители в Спрингтоне, куда он не так давно ездил со своей супругой, и собиралась выйти хоть немного пройтись.
