Я тяжело проглатываю комок, который образовался в горле, эмоции переполняют меня. В моих воспоминаниях я видел обрывки и кусочки, связанные с маленьким домом, но я и не надеялся, что увижу его когда-нибудь. Я положил свои приборы, вытер рот салфеткой. Очень цивилизованно.
Когда я убираю ее на колени, я продолжаю:
— Спасибо, Рэнделл. Это очень много значит для меня, я очень хочу посмотреть его завтра.
— Конечно, — заверяет он меня. — Мы с тобой пойдем после завтрака.
Впервые с того момента, как мы прилетели в Джорджию, я думаю о том, чтобы задержаться тут на еще пару дней, что изначально не входило в наш план. Так я смогу воспользоваться возможностью и посмотреть все, что касается моего прошлого.
В этом случае, я не знаю, что делать дальше, потому что с каждым днем появляется все больше ниточек, которые крепко связывают меня с современным миром. Смогу ли я поставить точку в наших отношениях, когда придет время уезжать. Но я уверен в одном, как только я приеду в карайканскую деревню, мне станет легче, и я все забуду.
Глава 14
Мойра
Я придирчиво рассматриваю себя в макияжное зеркало, когда сижу и расчесываю волосы. Мне было грустно, потому что в данную минуту я сидела тут одна, частично ожидая, что Зак придет ко мне в комнату, когда закончит с ужином. Я не уверена почему, но подозреваю, причина в том, что сегодня мы возобновили наше общение.
Ужин прошел лучше, чем я ожидала, несмотря на непрекращающуюся болтовню и заигрывания Кары с Заком. Она точно запала на него и это мне немного не нравилось… Она, несомненно, была стройна, красива, но не отличалась умом, эдакая богатая глупышка. Я была убеждена, что она легко подчинится желаниям Зака, что делало ее еще более привлекательной в его глазах. Я уверена, что он почувствовал это в ней, желание подчиняться и принимать все, что он может дать. Закариас — мужчина с огромным сексуальным аппетитом. Он дал мне четко понять, чего и как он хочет.
После ужина мы все прошли в библиотеку и решили выпить еще по бокалу, за исключением Зака, он решил воздержаться. Сделав первый глоток бурбона, он сморщил нос, и так и не допил до конца, оставив половину нетронутой. Я выпила еще один бокал вина, потому что нервы шалили, когда я смотрела на то, как Зак пытается наладить общение с Рэнделлом, как Кара пытается соблазнить Зака, и в довершение ко всему Клинт, посылающий мне лукавые неоднозначные взгляды. Я была благодарна богам, когда мы признали, что уже ночь и пора расходиться. Зак поднялся со мной в наши комнаты, а Клинт и Кара поехали обратно в Атланту, где они жили и делили общую квартиру.
Когда мы с Заком подошли к его двери, оказалось, что двух бокалов вина, которые я выпила ранее, было недостаточно, чтобы сказать ему все, что планировала, кроме как промямлить невразумительное: «Спокойной ночи». И быстро скрыться в моей комнате, мягко прикрывая за собой дверь.
Я могу видеть соединяющую наши комнаты дверь в отражении зеркала. Я посматривала на нее раз или два, гадая, что могло бы случиться, если бы я просто поднялась и подошла к ней… затем открыла и вошла в комнату Зака.
Был бы он обнаженным? Поглаживал бы он свой член? Что, скорее всего, естественно, если бы он был раздетым, да? Что бы он сделал, если бы я поднялась к нему на кровать и взяла его член в рот, который я просто умирала от желания пососать.
От этой мысли пробежала дрожь возбуждения по телу, и я с большей силой начала водить расческой по волосам, находя удовольствие оттого, что массирую кожу головы жесткой щетиной расчески, что в каком-то смысле отвлекало меня от назойливых мыслей.
Наконец, я положила расческу на ночной столик и посмотрела в последний раз на себя в зеркало. Я смыла макияж и надела мятно-зеленый атласный пеньюар, который мягко обнимал мое тело. Он был длиною до колен и с глубоким вырезом на груди. Я думаю, что сегодня нет смысла одевать белье, потому что я не слышала, чтобы хоть какие-то звуки доносились из комнаты Зака, и не важно, насколько я хочу открыть соединяющую наши комнаты дверь и войти к нему, могу поклясться, этого не произойдет.
Отойдя от зеркала, я подхожу к кровати и откидываю одеяло. Только я поднимаю колено, чтобы забраться на кровать, я слышу, как поворачивается ручка на межкомнатной двери, и мой взгляд возвращается к двери. Она медленно открывается, и там стоит Зак, очертания его восхитительного тела вырисовываются на фоне приглушенного света, мягко льющегося из его комнаты.
Он выглядит изумительно и величественно полностью обнаженным, его член уже стоит по стойке смирно и смотрит гордо вверх. Он смотрит на меня не больше секунды, перед тем как решительно входит в мою комнату. Я опускаю ногу с кровати и стою, смотря ему прямо в глаза, мое сердце колотится в груди, как сумасшедшее. Его мягкий взгляд скользит вниз по моему телу, лаская его каждую черточку, легкая улыбка приподняла его уголки губ, одобряя мою сорочку.
Преодолевая расстояние парой больших шагов, он подходит ко мне, вторгаясь в мое пространство, наши глаза находят друг друга. Его руки прикасаются к нежному атласному кусочку белья на моих бедрах, затем он легким движением начинает приподнимать его. Наш чувственный взгляд прерывается лишь раз, когда он одним рывком стягивает пеньюар и отбрасывает его в сторону рукой, словно ненужную преграду, и он снова ищет мой взгляд.
Он наклоняется вперед, обнимает меня крепко за талию, притягивая к себе, и приникает ртом к моей правой груди. Его губы захватывают напряженную бусинку соска и начинают посасывать, лаская языком. Я притягиваю его за волосы, крепко удерживая на уровне груди, когда из меня вырывается гортанный стон.
Зак усиливает свою хватку на талии и отпускает из жаркого плена напряженную вершинку соска и поднимает меня на руки, словно пушинку. Поворачиваясь, он аккуратно бросает меня на середину кровати и, немедля ни секунды, забирается следом, накрывая меня своим разгоряченным телом. Я ложусь на спину, развожу ноги в стороны, давая ему пространство и одновременно открывая ему мою киску. Он расположился у моих складочек, его член ощущается невероятно твердым и горячим. Он нависает надо мной, удерживая свой вес на локтях, и пристально смотрит мне в глаза.
— Мне кажется, что в прошлый раз я не уделил должного внимания тем частям твоего идеального тела, которые изголодались по ласке, — произнес он просто.
От его слов во рту все пересохло, как в иссушенной солнцем пустыне, тело напряглось от жгучего желания. Преодолевая эту пытку, я отвечаю:
— И какие части моего тела нуждаются в тебе?
