бабушки, когда та пропалывала одни грядки, в то время как дед поливал другие. С самого утра Алеша был занят тем, что запускал радиоуправляемый вертолет, который ему подарили за победу на грибном чемпионате. Подарок был куплен заранее. Взрослые были уверены, что, несмотря на разницу в возрасте, вертолет будет интересен всем детям. И не ошиблись. Гере и Лизе не терпелось самим попробовать поуправлять этой штуковиной, но победитель имел абсолютное право единолично наслаждаться призом, а остальные подобно вассалам должны были терпеливо ждать, когда их феодал наиграется.
В своем воображении Алеша придумал целую легенду про рейсовый вертолет в труднодоступных джунглях, который перевозит почту и людей в условиях большой непогоды. И действительно, хотя в Пичугино тож и светило яркое солнце, но, как всегда, дул ветер, и стоило только вертолетику оторваться от земли чуть выше положенного, его тут же подхватывало, закручивало, резко уносило в сторону, а потом кидало вниз. Чаще всего это заканчивалось авиакатастрофой, к счастью, без фатальных последствий для самой модели. Тогда диспетчер Алексей сообщал по рации о необходимости выслать на подмогу еще один вертолет. Люмпик и Перзик звонко лаяли на это красное маленькое чудовище, подпрыгивали, пытаясь его поймать, но, когда вертолет оказывался на траве, тем не менее не решались осуществить желаемое, крутясь вокруг него волчком.
Алеша услышал про Перепилиху, когда прибежал к огороду забрать вертолет, спикировавший аккурат рядом с редиской.
— Бабушка, а кто это — Перепилиха? — спросил он у Елены Федоровны.
— Да это мультфильм такой есть, Алеш, — невозмутимо ответила она.
Но Алеша прекрасно понял, что речь шла вовсе не о мультфильме, а о ком-то из соседей:
— Я знаю про него, но ты назвала этим именем кого-то другого.
Сергей Иванович коротко хохотнул и, чтобы окончательно себя не выдать, под предлогом необходимости полить огурцы отошел чуть в сторону, вместе с тем продолжая наблюдать, как будет выпутываться жена.
Елене Федоровне сделалось неловко. Она не любила при внуках говорить о ком-то нехорошо и вообще всегда, когда при них повышала тон или вдруг использовала не очень приятное слово, корила себя после за несдержанность. И сейчас она решила, что ни за что не скажет о том, кого напомнил ей этот персонаж.
— Дай я угадаю, — не унимался Алеша.
Елена Федоровна молчала, продолжая выщипывать проклюнувшиеся сорняки в грядках с редисом.
— Понятно, что это тетя.
— Не тетя, а женщина, — поправила Елена Федоровна внука. — Сколько раз я тебе говорила, а ты все не можешь запомнить.
— Хорошо, женщина. Из них у нас тетя… ой, пусть будет просто Жанна, Соня, Логинова и Вера Афанасьевна. Теперь осталось выяснить, кто из них самая задиристая. Жанна — нет, Соня — вообще нет, Вера Афанасьевна — бывает немного вредной, но никогда не кричит, остается Логинова. Да, точно! Перепилиха — это она!
Елена Федоровна, цокнув языком, недовольно покачала головой. В данном случае это означало, что Алеша угадал. Сергей Иванович перестал сдерживаться и громко рассмеялся.
— Бабушка, а почему ты ее так назвала? То есть я знаю почему, а что конкретно случилось?
— Ты, кажется, с вертолетом играл? Так иди продолжай и, будь добр, не вмешивайся в чужие разговоры, — начинала терять терпение Елена Федоровна.
Алеша не стал заставлять бабушку повторять просьбу и, взяв вертолет в руки, побежал на верхний газон. Он был доволен собой, как ловко угадал Перепилиху, особенно радовало то, что им был доволен дед, а бабушка хмурилась лишь для вида.
Пару лет назад у Ларисы Логиновой была идея фикс выкупить у Жанны ее дачу и поставить там торговый трейлер, который бы идеально выходил на бетонку. В Пичугино тож уже был один маленький магазинчик на самом въезде в поселок, но дачникам, чьи участки находились далеко, было не очень удобно до него добираться, к тому же, на вкус Логиновой, его ассортимент явно оставлял желать лучшего. Она живо представила огромные перспективы для своего нового бизнеса, и ведь нельзя было сказать, что Лариса нуждалась в деньгах, отнюдь. Просто природа этого желания заключалась в чистой воды азарте. Логинова видела такую возможность, а значит, не хотела ее упускать, потому что не привыкла отступать. Некогда ворочавшая огромными суммами денег, она и подумать не могла, что с каким-то там трейлером у нее могут возникнуть проблемы. Но это факт — проблемы у нее возникли.
Мечта о собственном дачном магазинчике разбилась сразу же о неприступность Жанны. Сначала Логинова попробовала купить ее дачу, а когда та отказалась, предложила поменяться участками.
— Срубы мы, конечно, перенесем с собой. Но все равно моя дача гораздо дороже твоей, — убеждала Лариса. — Я тебя не обижу, что-то мы оставим, один сруб — точно.
Но Жанна была непреклонна. С невозмутимым спокойствием далай-ламы она ответила, что это невозможно.
— Но почему? Ты назвала свою дачу «У горы…» чего-то там… — «У горы Меру».
— Это священная гора…
— Плевать, какая она.
— А мне нет.
— Я хочу сказать, что предлагаю тебе возможность оказаться ближе к нашей горе, и тогда название твоей дачи будет более обоснованным.
Жанна засмеялась.
— Это совсем не имеет значения, достаточным является ее нынешнее положение. А гора Меру… Она имеет больше метафизическое измерение, чем географическое. Пойми, это место я выбрала не случайно. Все не так просто, как тебе кажется. Нельзя взять и перейти в другое место.
— Да почему нельзя? Как раз-таки можно. И там вам будет удобней бегать по углям, никто не помешает.
— Ты не понимаешь. Человеку не могут мешать внешние обстоятельства, единственный, кто может ему мешать, — это он сам. До тех пор пока он не окажется в ладу с собой, его будут раздражать разные факторы, будет вечное недовольство всем и вся, постоянная неудовлетворенность.
— А если мы поменяемся и я еще доплачу тебе, дам хорошие деньги?
— Мне не нужно этого.
— С тобой же вообще невозможно разговаривать! Вот блаженная, в чистом виде! Никогда не видела таких, даже не знала, что они существуют на самом деле, а теперь понимаю, что мне жутко «повезло».
— Нам всем с тобой тоже, — беззлобно отвечала Жанна.
— Да чтоб тебя! Чтоб всех вас! Возьму и поставлю свой трейлер напротив твоей дачи, и никакого тебе вида на Волгу! Я тогда посмотрю, как ты будешь рассуждать про внутренние помехи и прочую ерунду.
Логинова в ярости ушла, со всей силы хлопнув калиткой.
Какое-то время она действительно думала исполнить свою угрозу, но все это разбивало идиллическую картинку ведения неспешного бизнеса на даче. Ларисе рисовалось в мечтах, что покупатель, подойдя к ее магазинчику, нажмет на звоночек,
