Читаем без скачивания Леннар. Сквозь Тьму и… Тьму - Антон Краснов

– Только н-не говори, что это ты, Хербурк.

– А что? И я сгодился бы. И кабана завалить… и… и королеву убла… жить. Согреть, а! А то вокруг нее ни одного… ни одного коренного арламдорца… Одна гвардия, а они… гвардейцы, все из беллонских ледяных пустынь. Мм… Да, я бы смог! Т-только не обо мне речь. Кто у нас в Арламдоре самый хваленый удалец?.. А? Кто? Ну… поразмыслите вашими пропитыми головешками… н-нну?.. Кто? О ком на каждом углу треплются, даром что никто и не видел?..

Хербурк снова воздел к прокоптелому потолку указательный палец, явно наслаждаясь замешательством сослуживцев. Потом грохнул глиняной кружкой по столу и выговорил:

– Э, недотепы! Так я ж об этом Леннаре, предводителе бунтовщиков! Лен-на-ре! Я уж о нем наслышан! Можно сказать, короткое знакомство едва не свел, а уж с его подельничком, этим чернокостным Ингером, быдлом, я уж тут, на рынке, свиделся, когда он своими вонючими кожами торрр… го-вал!

Главу базарной стражи поддержали шумно и нестройно:

– А что? Хербурк прав. Бабы, они вообще любят таких мутных проходимцев, как этот Леннар, потому как бабы – дурррры! А королева, она хоть пять раз королева, все равно баба и есть.

– Это он харрашо придумал… Леннара – в любовники королевы! Ну и загнул, чудила! Хербурк, да ты умище!

– О-хо-хо!

Стражники захохотали. Кто-то швырнул опустошенный кувшин о стену, и во все стороны полетели черепки. Один из этих черепков угодил в Абуреза. Человек в сером плаще улыбался, кажется, чуть растерянно. Барлар взглянул на него, и на лице воришки проступили красные пятна ожесточения.

– Если хотя бы половина, да хоть четверть, сплетен и легенд, которые о нем ходят в народе, правда, то он мне нравится, – негромко сказал мальчишка и крепко сжал зубы. – Я говорю о Леннаре.

Человек в сером покосился на гомонящих стражников, подался вперед и спросил:

– И ты так просто мне об этом говоришь?

– А что?

– А ты не боишься, что…

– Что донесешь? Нет, не боюсь, – отозвался Барлар. – А чего мне бояться? Ведь я уже и так наработал на то, чтобы мне распороли живот и залили туда огненную смесь. Чего ж мне еще больше бояться?

– Ты прав, Барлар. Я смотрю, ты парень не из робких. Это хорошо. Ну что, давай тогда поиграем. Любишь играть?

– В кости, в бабки… в нарезные карты… Только на деньги, не на интерес. Ну, во что?

– Не во что, а с кем. Вот с ними. – И человек в сером плаще кивком указал на сидящих за столиками стражников.

– В кости?

– Нет, не в кости. У меня к ним другое предложение. Идем со мной. Надо же как-то скоротать время, пока не явится нужный мне человек, – чуть понизив голос, добавил он.

– Какой человек? – полюбопытствовал Барлар.

– Потом. Идем.

Барлар колебался. А вдруг это хитрость? А вдруг он решил наконец сдать его стражникам за ту злополучную кражу?.. То есть за попытку кражи, но наказание от того не меньше! Но вскоре он устыдился своих мыслей. Не таков Абурез, чтобы вот так поступить. Барлар сам не понимал, откуда берется в нем эта уверенность, в общем-то ни на чем не основанная, но уж слишком не похож был этот спокойный, скромно держащийся человек на всех тех, с кем водил знакомство Барлар в своей еще небольшой, юной жизни…

Стражники, числом не меньше десятка, удивленно воззрились на приблизившегося к ним человека в сером плаще, который произнес отнюдь не робким голосом:

– Приятного аппетита, уважаемые. Господин Хербурк, я тут обедал и краем уха услышал немногое из того, что вы тут говорили.

Хербурк не замедлил наершиться. Он выкатил на наглого незнакомца глазки и выговорил:

– А ты кто такой, чтобы подслушивать меня… нас, королевскую стражу?.. Как твое имя?

– Вот он зовет меня Абурез, а вы, если вам угодно, можете именовать меня так, как это удобно вам.

– Абурез? Хо-хо-хо! Какое дурацкое имя! – загрохотал Хербурк, в порыве чувств колотя здоровенным кулаком по стонущей, подпрыгивающей столешнице.

Прочие с готовностью присоединились к этому хохоту, и некоторое время в «чистой» половине таверны не было слышно ничего, кроме басовитого, самозабвенного, с прихрюкиваниями и взвизгиваниями, смеха.

Наконец Хербурк отсмеялся и снова обратил на Абуреза мутные глаза.

– Кто ж тебя таким дурацким именем наградил? Как у шута, клянусь задницей Илдыза!

– Я же предложил вам именовать меня, как угодно. Я слышал, вы говорили о том, что прекрасно справитесь с диким кабаном. О других ваших достоинствах я пока не говорю. Так вот, я хотел бы предложить вам небольшой спор.

– Спор?! Ха-ха! И н-на что же мне с тобой спорить? Т-ты…

Один из недавно пришедших в таверну стражников наклонился к уху Хербурка и прошептал несколько слов. Лицо начальника базарной стражи пошло красными пятнами. Полученные им сведения явно касались наличия у человека в сером плаще золотых монет. Хербурк даже чуть запнулся, когда произнес:

– Ну, если так… Тогда другое дело. – Он вдруг резко встал. – Покажи деньги!

Барлар встревоженно потянул Абуреза за локоть. «Ведь отберут! – мелькнуло в голове у малолетнего воришки. – Они же сущие разбойники, эти подручные Хербурка! Даже мой брат, скотина, порой кажется не таким уж и плохим после общения с этими!» Впрочем, человек в сером плаще нисколько не смутился. Он улыбался все так же скромно и ровно, казалось, спокойная улыбка и не сходила с его лица. Он сунул руку под плащ, показал кошелек и, приоткрыв его, вынул несколько золотых монет.

Ауриды! Хербурк с трудом проглотил сухой, колючий неподатливый ком, возникший в горле. У него даже засвербело под ногтями, так захотелось вцепиться в кошель, набитый золотом! Но Хербурк смирил себя. Он постарался максимально протрезветь. Даже потеребил свои щеки. Сказал с хрипотцой:

– Каков же спор?

– А вот каков. Вы, я слышал, говорили о том, что запросто управились бы с диким кабаном. – Заметив, что некоторые стражники даже привстали, он поспешил добавить: – Нет, я совершенно не желаю тащить сюда дикую скотину. Все гораздо проще. Спор наш будет шуточный, хоть и не на шуточные вещи, так что поступим вот как. У хозяина полна клеть поросят, одного из которых вы, господа стражники, только что прожевали. Сейчас я куплю у него штук десять зверюшек, мы запустим их в эту комнату и станем ловить. Сначала я, потом вы, господин Хербурк.

– Ловить свиней… – начал было Хербурк таким тоном, в котором ясно читалось: «Да чтобы я, благородный офицер охраны, стал ловить каких-то вонючих поросят!» – но человек в сером плаще так выразительно хлопнул по кошельку, так звонко, искросыпительно зазвенело там золото, что Хербурк поспешил умерить спесь.

Абурез продолжал:

– Эта игра очень популярна у юношей в военных академиях, она хорошо тренирует ловкость. Свиньи, господин Хербурк, не такие уж неповоротливые, какими их представляют, а поросята и вовсе прыткие существа. Уверяю вас, нужно приложить немалые усилия, чтобы выловить десять поросят за то время, пока в малых песочных часах не высыплется весь песок. Поверьте! Вы тут много говорили о кабанах…

Стражники переглянулись. Кто-то проворчал: «Что-то не слыхал я о таких играх в академиях, и про академии – тоже…» Воришка Барлар сдавленно хихикнул.

Только тут его заметили:

– А! Мелкий ворюга с базара? Он с вами… э-э-э… Унурез?

– Абурез, – поправил человек в сером плаще. – Да. Со мной. Он будет следить за временем и считать пойманных поросят.

Хербурк облизал губы и еще раз продырявил взглядом плащ дерзкого незнакомца, под которым рисовались приятные очертания тугого кошелька. Он уже окончательно протрезвел.

– Ставка? – хрипло проговорил он.

– Я ставлю все свое золото. Здесь около пятидесяти ауридов. Кстати, – человек в сером сделал паузу, – это примерно столько же, сколько Храм и лично светлейший отец Гаар обещают за голову наглого мятежника и подлого смутьяна Леннара, которого вы поминали тут так часто.

– Пятьдесят ауридов!!! – простонал кто-то.

Стражники застыли, пораженные громадностью названной суммы. Это было целое состояние, заработать которое ни один из них не мог надеяться и за целую жизнь. Они круглыми от изумления глазами разглядывали безумца, который готов рискнуть такой суммой. Их взгляды были полны невольного благоговения перед поставленной на кон мощью чистого золота.

– А вы, господин Хербурк…

– Я…

– Вы обязуетесь в случае проигрыша взять назад все слова, сказанные вами о королеве Энтолинере и главе ее гвардии, благородном беллонском альде Каллиере. После этого вы покинете пост начальника стражи этого рынка и займетесь чем-нибудь другим, что вам больше пристало. Сельским хозяйством, например.

Барлар не узнавал своего спутника. Лицо того отвердело, в глазах появился холодный блеск. Властные металлические нотки склепывали голос. Впрочем, тотчас же Абурез стал прежним. И добавил очень мягко, чуть нараспев:

– Вот такие условия спора. Принимаете?