иначе пожалеешь, — шипит одна из девок, опрометчиво приблизившись ко мне слишком близко.
Я резко бью ее в переносицу, она визжит, отпускает меня и хватается за поврежденное место. Ее подружка в шоке смотрит на меня и держит уже скорее по инерции нежели действительно желая меня удержать.
В дверь уже не стучат, ее явно пытаются выбить. Кто-то кричит по ту сторону, но я не могу разобрать голосов. В моей голове сплошной туман. А в раздевалке рядом со мной хаос: Григорьев все еще стонет на полу, девица сидит рядом задрав голову, потому что из носа течет кровь и ноет. Вторая готова меня отпустить, но дикий вопль Ани останавливает ее:
— Не смей ее отпускать.
В дверь несколько раз сильно ударяют и наконец в раздевалку влетает Дамир, едва успев удержаться на ногах, а следом заходит Таня и Александра Владимировна. Вроде есть кто-то еще, но я ничего не вижу, перед глазами стоит пелена из слез. В размытой картинке мира замечаю как крестная забирает телефон из ослабевших рук Ани, а Дамир и Таня подлетают ко мне. Это все что я успеваю увидеть до того как мои ноги подкашиваются и я начинаю падать. Падаю в руки Дамира, который сильно прижимает меня к себе и мы вместе оседаем на пол. И тут у меня случается истерика. Слезы, которые и так текли по лицу не переставая, превращаются в бурный поток.
Не знаю сколько времени проходит, но я прихожу полностью в себя в кабинете лишь директора. Здесь куча народа, из слов я понимаю что это родители отличившихся сегодня учеников, а мои интересы представляет муж крестной. Конечно, родители как всегда не в форме. Я сижу между Дамиром, который сжимает мою руку и Таней, на чьем плече лежит моя голова. Мне дали успокоительное и я уже успела прийти в норму. От истерики остались лишь всхлипы и легкая дрожь в руках.
— Я позвонил Максиму, он завтра возвращается, — говорит Дамир.
— Зачем? У него же соревнования.
— Твоя безопасность важнее соревнований. И если бы он раньше знал что происходит, то возможно ничего бы и не было.
— Этого мы точно не узнаем.
— Ты права, но никто из тех, кто это устроил не уйдет от ответа.
Глава 35
Вика
Не знаю о чем думала Петрова и его шайка, когда задумывала свой гадкий план, но замять эту историю у них не вышло. К директору вызвали родителей всей этой четверки. И, естественно, они пели дифирамбы о своих детках. Они и умницы, и красавицы, и чуть ли не лучшие ученики школы, а в свободное время спасают этот мир от грязи и несправедливости. Эти люди так старались отмазать своих деток, что выяснилось что на самом деле главным злодеем школы являлась я.
Я сидела на выделенном мне стуле и закатывала глаза. Такого бреда еще ни разу не слышала. С таким ораторским искусством только в политику идти, вот где зайдут их сказки. И может быть им бы и удалось сделать меня крайней, но….
Но у их забав были свидетели, которые не захотели молчать. И сейчас я не про Таню и Дамира, которые точно не будут молчать, а про других учеников школы. Очевидно осознали что в следующий раз на моем месте может оказаться любой.
Так в кабинете директора собралась приличная толпа народа. У некоторых учеников сохранились листовки, что распространяли подружки Ани, у других видео из столовой как меня облили и прочее. Даже было видео нашего первого разговора с Аней и ее подружками.
Ну и напоследок то самое видео, которое снимала сегодня Аня. Всем присутствующим стало понятно что дело принимает очень серьезный оборот. Замять не выйдет. Приехал даже человек из министерства образования, вернее местного его отделения. Как я поняла, он знакомый отца Ани, так что скорее всего ее отмажут.
Обсуждение проблемы проводили за закрытыми дверями, только взрослые, всех детей выпроводили в актовый зал. Но и здесь нас не оставили одних, с нами сидели учителя. И судя по их бледным лицам, они пребывали мягко говоря в шоке.
— У тебя нет родителей? — Тихо спросил Дамир.
— Что? — В шоке переспросила я.
— Твои родители не пришли, пришел муж Александры Владимировны.
— У меня есть родители. Ммм, это сложно. Родители есть, но я нахожусь на частичном попечении Александры Владимировны и ее мужа. Пришел именно он потому что он еще и является моим адвокатом, вернее он наш семейный адвокат.
— Все больше прихожу к выводу что ты реально не такая как все.
— М, если это был комплимент, то он был странный.
— Да ты не обращай внимания на него. Комплименты это не его сильная сторона, — сказала Таня, которая до этого лишь молча слушала нас.
— Ну просто разве у обычных семьей бывают адвокаты? Я думал что это только барские замашки богатеев. Мы то стопроцентно рабочий класс.
— У нас тоже раньше не было адвоката, просто не было никакой необходимости в нем. Потом потребовался и уже три года как нашим семейным адвокатом является Игорь Александрович.
— Понятно что ничего не понятно. Ты реально девочка-ребус, — сказал Дамир. — Но сейчас, я думаю, присутствие адвоката лучше чем присутствие родителей.
— Я тоже думаю хорошо что здесь сейчас именно адвокат. Он же во всех этих юридических фишках рулит и знает на что давить.
Мы сидели в середине зала, а Аня и ее свора практически у самого выхода. Нам было очень хорошо их видно, периодически кто-нибудь из них кидал в нашу сторону злобные взгляды. Удивительно, дичь сотворили они, а виноватыми пытаются выставить нас. Хотя как я успела понять, для Ани это нормально. Но в этот раз ей точно соскочить не удасться.
— Я не сказала вам спасибо за то, что вы меня не оставили там одну, — сказала я ребятам.
— Вик, ты что? Это же нормально, помогать своему другу, — изумился Дамир.
— Боже, Вика, с кем ты раньше дружила, что для тебя наш поступок что-то из области фантастики?
— Да, подруга моя была так себе человеком.
Я не хотела вдаваться в подробности и вываливать на ребят всю правду о своей прошлой жизни. По хорошему они имеют право знать, сейчас мы много и близко общаемся. И, скорее всего, у них возникают вопросы о моем недоверии, но пока я не тороплюсь рассказывать никому о том что пережила.
— Если захочешь, расскажешь. Но знай, мы всегда рядом и всегда поможем, — приободрила меня Таня и обняла.
— А я жду
