Ожидание на всём пути от Расфаха до мёртвого города и финальный срыв, надорвали что-то в душе у Дарта. Теперь он уже не мог спокойно смотреть в будущее, и какая-то тоска наваливалась на него, сжимая сердце. Он делал попытки вернуть себе бодрость духа, но ничто не помогало.
Дарт ощущал бессмысленность своих действий и упадок физических сил. Даже меч, когда он брал его в руки, больше не создавал ощущения плавности движений. И вскоре он на практике убедился, что не может владеть им как раньше. На обратном пути в Ифират им встретилась небольшая шайка разбойников — шесть человек верхом на верблюдах. Они в течение пары часов медленно догоняли троих друзей, а, потом, совсем не таясь, атаковали. Дарт бросился им навстречу, но потерял равновесие, в попытке достать одного из нападавших. Он чуть не вывалился из седла, и только подоспевшая Наора защитила его спину. В дальнейшей схватке он не смог сосредоточиться, и его удары по большей части проходили мимо цели. Через пару минут битва закончилась, и двое из оставшихся в живых разбойников бросились прочь. Из четверых погибших, одного убил Дарт, и троих Наора. Она с насмешкой посмотрела на него, вставляя меч в ножны, но он ничего не сказал в ответ.
Больше никаких происшествий по пути в город с ними не приключилось, и к вечеру одного из дней они вошли во двор караван-сарая. Дарт повалился на кровать в снятой ими комнате и провалялся в ней до полудня следующего дня. И только когда Наора напрямую спросила его, собирается ли он и дальше так лежать до скончания мира, он нашёл в себе силы подняться.
Он умылся, сходил пообедал и отправился в город, разузнать последние новости. Караван Рашандана и Алахдара задерживался ещё на две недели, так как торговля шла не так быстро, как предполагалось. Дарт сообщил это нерадостное известие своим товарищам, и после короткого обсуждения они решили выступить в путь раньше, присоединившись к какому-нибудь другому каравану.
Три дня у них ушло на то, чтобы дать отдых верблюдам. За это время Дарт отчётливо ощутил приближение финансового кризиса — деньги были почти на исходе. Конечно, их запасы продовольствия, гружённые на животных, были таковы, что, по крайней мере, пару месяцев об этом можно было не беспокоиться. А деньги в диких землях, куда они направлялись, были бесполезным грузом. Но, всё же по возвращении в цивилизацию им предстояло столкнуться с проблемой поиска источника доходов.
Также на протяжении этих трёх дней Дарт задумался о том, что он знает о своих товарищах, и насколько он может на них положиться.
Наора оставалась для него загадкой. Она ничего не говорила о своём прошлом, лишь грозно хмурясь, каждый раз, когда поднимался этот вопрос. Она была эгоистичной особой, требующей к себе повышенного внимания. Временами она начинала играть роль знатной дамы, флиртуя с Дартом или Листиком. Заканчивалось это, как правило, тем, что Дарт проводил с ней ночь, а на следующее утро обнаруживал, что его спутница опять стала закалённым в боях воином, лишённым смазливых эмоций и переживаний. Подобные перепады в поведении и столь явное стремление использовать окружающих для удовлетворения своих потребностей немного коробили Дарта.
Листик был ему более-менее понятен, но иногда он задавался себе вопросом, а действительно ли это так? Дарт считал его шалопаем и бездельником, так как независимо от наличия проклятья, Листик всегда стремился уклониться от тяжёлой физической работы или ответственности за что-либо. Но временами тот поражал Дарта глубиной своих высказываний, когда буквально в нескольких словах описывал суть ситуации или умудрялся задать вопрос, бьющий в самую больную точку собеседника.
Общее чувство неуверенности не покидало Дарта, но он всё же продолжал действовать согласно намеченному плану. Так как весь его прошлый опыт говорил о том, что когда не знаешь, как поступить, делай то, что намечал заранее.
Они вышли из города в сопровождении ещё одного маленького каравана из двадцати верблюдов. Это был мелкий торговец тканями, направлявшийся к морю для продажи своего товара. Все люди в этом караване, включая хозяина, выполняли обязанности и охранников, и погонщиков верблюдов.
Путь их лежал на север, вдоль извилистого русла Хашруда. Местность здесь постепенно становилась пересечённой, вырастая пологими холмами. Дожди, бушевавшие три месяца назад, оставили свой след на всей этой территории. Во-первых, это были следы многочисленных оползней на самых крутых склонах холмов. А во-вторых, это была растущая кругом трава, превратившая эту засушливую пустыню в степь. Большая часть этой травы уже побурела из-за недостатка влаги, но всё ещё гордо колыхалась на ветру. Еды для верблюдов кругом было, хоть отбавляй, а близость реки решала проблемы с водой для питья.
Когда примерно треть их предполагаемого пути вдоль Хашруда была пройдена, друзья отделились от каравана, повернувшего на запад и перешедшего реку вброд. Дальше на север шли необжитые земли, где лишь изредка встречались племена кочевников, свирепые воины которых вступали в схватку со всеми, кто рискнул вторгнуться на их территорию.
Через пару дней пути по этим землям им пришлось столкнуться с первой неприятностью. Листик, вертевший головой по сторонам, заметил облако пыли на горизонте, позади них. Дарт обеспокоено всматривался в это облако, но ничего не мог разобрать. Они ускорили своё движение, выбирая дорогу теперь по неглубоким балкам между холмами.
К вечеру облако заметно приблизилось, и Дарту показалось, что он смог рассмотреть всадников, несущихся вслед за ними на лошадях. Это не прибавило ему оптимизма. На ночь они остановились в окружённой со всех сторон холмами впадине и провели её без костра. Едва рассвело, они тронулись в путь, прижимаясь поближе к реке. Но буквально через полчаса облако пыли вновь стало преследовать их. На этот раз оно было уже совсем близко. Видать, невидимые пока преследователи, продолжали движение вечером вплоть до самой темноты.
Дарт петлял между холмами, уходя от непрошенных гостей. Он вместе с Наорой пешком взобрался на один из холмов, и они, лёжа, некоторое время рассматривали приближающуюся угрозу. Посовещавшись, они решили скрыться в одной из складок местности и пропустить всадников вперёд.
Но едва они обогнули ещё один холм, как перед ними раскрылась стоянка кочевников. В лагере, судя по всему, были одни женщины и дети. Костров никто не жёг, и потому Дарт не смог уловить запаха дыма, окружавшего обычно такие поселения. Они сделали судорожную попытку скрыться обратно в холмах, но громкие крики известили их о том, что они обнаружены. Это была очень серьёзная неприятность, грозившая перерасти в катастрофу.
Само стойбище было небольшим. От силы десяток домиков из звериных шкур, натянутых на конусный каркас из палок. Это означало, что воинов в этом племени насчитывалось не более двух-трёх десятков. Но для трёх человек, один из которых владел мечом весьма посредственно, это было большой угрозой.
Дарт быстро погнал верблюдов обратно в ложбину между холмами, стремясь убраться отсюда подальше и таким образом избежать схватки. Надежды на это не было практически никакой, но ничего другого не оставалось. Но тут навстречу им выскочили четверо всадников, мчавшихся сумасшедшим галопом. Они наверняка оторвались вперёд от основной массы, чтобы предупредить лагерь о возвращении отряда.
Всадники резко осадили лошадей и достали кривые сабли. Не сговариваясь, они медленно поехали вперёд, окружая друзей. Дарт оглянулся и заметил, что сзади к ним приближаются ещё два вооружённых человека верхом на лошадях. Это был седой старик и богатырского сложения женщина. Намерения окруживших их людей явно читались на их лицах. Они не собирались упускать добычу, попавшуюся им в лапы. Но и не торопились, так как с каждой минутой подмога была все ближе, а против всего отряда кочевников сопротивление было бессмысленным.
Дарт зарычал и бросился вперёд на четвёрку воинов. Он не собирался сдаваться без боя. Наора последовала за ним, а Листик остался рядом с двумя вьючными верблюдами, достав из кармана какой-то амулет.
