сна, на одних только стимуляторах, никак не идут ему на пользу.
Фактически он сам согласился с экстраординарным по степени своей авантюрности планом флотского спецназа.
И согласовал их план отправиться на верную смерть прямиком в логово врага.
Но это был единственный шанс, который помог бы им прояснить ситуацию с возможными заложниками.
Как жаль, что дженсаарай не в состоянии почувствовать гражданских, если те заморожены в карбонит.
— Физиологические реакции организма в ходе заморозки приостанавливаются, — пояснил ему защитник-дженсаарай Элер Дерсен, вместе с другими выжившими участниками диверсионного отряда вернувшийся в расположение правительственных войск после того, как центральная часть города была освобождена, а дроиды откинуты. — Для Силы их жизненные сигналы будут столь же слабы, как если бы они были несущественными. Сожалею, но я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть слова этого дроида-тактика.
Теперь дело за флотским спецназом.
Спецотряды штурм-коммандос, обескровленные в результате заброса в тылы противника в ходе ночного штурма, им поддержку оказать не могли — или ранены, или находятся в других частях фронта.
Спецназ в принципе в состоянии проводить операции на поверхности — Империя тренировала их для того, чтобы забрасывать в тылы неприятеля перед атакой силами флота.
Диверсия, дезорганизация, дестабилизация…
Максимилиан потянулся к кружке и одним залпом выпил остатки ставшего уже ледяным кафа.
Зевнул, пытаясь справиться с усталостью и сонливостью.
Не помогало.
И это плохо.
Вирс, инструктируя его и Юргена, говорил о том, что недосып — главная причина тактических промашек.
Уставший разум не в состоянии оценить ситуацию всесторонне.
Отсюда — увеличение потерь личного состава, вынужденного собственным героизмом компенсировать промашки командования.
А чем больше солдат гибнет в результате идиотских приказов, тем меньше их остается для выполнения поставленной боевой задачи.
Каин согласовал план капитана Макено, потому что не мог ничего придумать лучше сам.
Траун, выслушав обоих офицеров, согласился разрешить этот рейд силами отряда капитана Макено.
Только один отряд.
И десять «джаггернаутов» под управлением дроидов в качестве отвлекающих целей.
Под управлением дроидов и полные дроидов.
Все, что им необходимо сейчас сделать — просто продержаться, чтобы Макено смог сделать то, что запланировал.
— Удачи тебе, капитан, — тихо произнес Каин, наблюдая за тем, как десять старых транспортников приземлились внутри огороженного периметра надземных складов и тут же стали целями для перекрестных обстрелов противника.
Удача — это все, чем он мог сейчас помочь безбашенным офицерам из флотского спецназа.
* * *
Всего десять старых транспортных кораблей, внутри которых скрыты аналогичное количество «джаггернаутов».
И первые и вторые имели немалое количество повреждений, причем последние получили их в ходе Караннианской операции.
Некоторые машины имели столь серьезные неисправности, образовавшиеся в бою, что их необходимо было разобрать до основания, чтобы исправить.
Это можно сделать в полевых условиях, но Траун распорядился использовать их в качестве расходного материала для вторжения в тыл противника.
Десять бронированных штурмовых транспортов, огромное количество дроидек и В-2 внутри десантных отсеков, В-1 в качестве экипажа…
И всего пять флотских спецназовцев на всю эту ораву бронетехники.
И это против нескольких сотен тысяч вражеских боевых дроидов и машин, которые то и дело прячутся под крепкими стенами построек, которые гранд-адмирал приказал не подвергать бомбардировкам.
А все потому, что Тей-Зуко, хитрометаллический тактический супер-дроид, место которого давно на свалке, сообщил Трауну, что заморозил жителей города и спрятал их в подземельях.
При этом — заминировав там все.
В случае попытки уничтожения обороны, подземелья будут взорваны и смерть миллионов разумных окажется на совести Верховного Главнокомандующего Доминиона.
Как же Траун мог так недооценить своего искусственного противника после того, как тот превратил целый город в источник проблем, приковавший внимание самого гранд-адмирала?
А ведь Траун должен был в этот момент уже решать проблемы на востоке галактики, а не нянчиться с Пеллеоном и взятием Караннии.
И все же Траун решил задержаться.
Решил не подвергать последний оплот неприятеля орбитальной бомбардировке.
Приказал взять их в кольцо, блокировать, отрезать на воде и суше, чтобы не допустить ни малейшей попытки сбежать из ловушки.
А то, что тактический супердроид явно дорожит своей искусственной задницей стало понятно уже по тому, что отряд капитана Макено, штурмом взявший штаб противника при поддержке бойцов роты «Торрент» 501-го легиона, так и не обнаружил тактика на месте пеленгации голотерминала, с помощью которого тот общался с чиссом.
Зато нашел подземный ход и турболифт, который привел поисковую группу к границам последнего рубежа обороны неприятеля.
Там же эту группу и завалило, когда направленный взрыв уничтожил проход и похоронил штурмовиков-разведчиков под тоннами камней.
Поисковые работы позволили обнаружить тела бойцов, которые будут вскоре захоронены с воинскими почестями.
А вот воспользоваться подземным ходом не получится — он не просто завален камнями.
Противник залил пространство между ними жидким дюракритом, от потоков которого едва спаслись поисковые партии.
И сейчас многокилометровый тоннель представляет из себя непроходимое препятствие.
Чуть слабее и незначительно менее прочное, чем окружающий скальник, но даже его долбить — приятного мало.
Потребуется несколько месяцев для того, чтобы пробить этот тайный ход хотя бы до места обвала.
Пеллеон смотрел на спокойно взирающего за развернувшейся на территории надземного склада перестрелке Трауна и задавался вопросом: могло ли быть так, что какая-то «жестянка» перехитрила гранд-адмирала?
Как бы Траун не старался его победить, Тей-Зука предпринимал адекватные контрмеры.
Генерал Каин требовал три полнокровных легиона для того, чтобы взять надземную часть складов.
И как-то неуверенно сообщал о том, что после такого штурма в живых останется в лучшем случае только один из них.
В Империи такая тактика стоила свеч.
Подавляющее большинство имперских военачальников не стали бы даже задумываться над числом потерь, которые бы они понесли в финальной схватке в преддверии полной победы.
Траун же отказал, сообщив, что его не интересует победа любой ценой, а напрасные потери неприемлемы.
Он намеревался захватить последний укрепрайон сепаратистов силами лишь 501-го легиона и батальона «Ранкор».
Эти слова вселяли в Пеллеона веру в то, что Траун в очередной раз намерен разгромить численно превосходящего и далеко не самого глупого противника ограниченными силами.
Или не в этом дело? Быть может, эта затянувшаяся, утомительная война с Новой Республикой, подковерное противостояние с Имперскими Осколками, кампания против преступных синдикатов и налаживание жизни в Доминионе, оставаясь официально «мертвым» настолько притупила тактическую рассудительность гранд — адмирала, что он решил будто его победоносная серия в военных кампаниях не может быть нарушена каким-то устаревшим тактически супердроидом?
Или над ним взяла верх профессиональная гордость?
Или же откладывающийся триумф есть результат того, что излюбленная тактика Трауна — изучить предмет искусства
