опыты далеко не продвинулись.
– Значит, золото невозможно получить с помощью заклинаний и физического воздействия на вещество?
– Это так. Только Боги могут делать золото. Злые духи воруют его и подбрасывают людям. А люди убивают друг друга за проклятый желтый металл.
– Для меня, как и для тебя, Тоопека, золото не имеет никакой ценности. Но оно сейчас нужно нашей державе, каким бы гадким металлом оно не было, и сколько бы крови за него не проливали.
– Больше я ничем не могу помочь. – Тоопека развел руками.
– Но что же в самой Та-Кемет? Дошли слухи, что великая каста Амона распущена.
– Правитель не просто распустил жрецов, он закрыл храмы и запретил молиться всем богам, кроме Йота.
– И как он это объясняет?
– Просто. Зачем возносить просьбы идолам, которых никто никогда не видел, если над головой сияет живой бог. Йот един. Он истинный бог, правящий вселенной. Частичка Йота есть во всем, и все живет по его законам.
– Что же будет с его учением после смерти?
– Забудут. А учителя проклянут. И тот чудесный город Ахйот64, что он выстроил во славу своего небесного отца, занесет песком.
5
Цула встретил Хемишу у входа в халентуву. В доспехах необъятная грудь телохранителя лабарны казалась еще шире.
– Властитель ожидает тебя. Следуй за мной, – пробасил он.
Хемиша поправил накидку из шкуры леопарда и зашагал темными коридорами вслед за великаном. Мешеди распахнули высокие позолоченные двери, и Хемиша предстал перед лабарной.
Суппилулиума сидел возле очага на низенькой скамеечке с резными ножками. На правителе была простая белая хубика и воинская куртка без рукавов из грубо выделанной кожи. Волосы стянуты тугим узлом на затылке. Казалось, это сидит не грозный правитель, а простой воин. Хемиша подошел к Суппилулиуму и приклонил пред ним колено.
– Встань, – попросил лабарна и обратился к Цуле: – Покинь нас. Мне нужно поговорить с этим доблестным воином наедине.
– Как прикажешь, мой повелитель. – С этими словами телохранитель удалился, притворив за собой двери.
Лабарна предложил Хемише скамеечку на против. После недолгого молчания он произнес:
– Ты сказал вчера, что твои горцы верят мне, и готовы пойти за мной на смерть.
– Да, мой повелитель. Слово горца чистое – как вода в роднике.
– Я поведу вас на битву. Но может случиться так, что не рассчитаю силы – погублю и себя, и вас. Как тогда?
– Мы с тобой до конца. Мой народ не привык отступать от клятвы.
– В такое тревожное время, когда Хатти чудом удерживает свои земли от распада, племена Хауси могли спокойно перейти под покровительство Ацци или Иссувы.
– Прости, повелитель, но мы вольные люди, и ни в чьем покровительстве не нуждаемся. Хетты нам ближе, чем разбойники Хайасы или бездельники Ацци. К тому же, у нас язык схож с хеттским; и поклоняемся мы одним Богам. Мой народ доказал свою преданность Хатти еще во времена богоподобного Лабарны. И в этот раз мы отстояли Верхнюю страну. Нам, даже, удалось отбить Самуху у врагов. Не ты ли назначил меня телепурием всей Верхней страны? Неужели я предам того, кто мне доверяет. Предательство – тяжелое преступление, которое трудно бывает искупить даже после смерти.
– Я верю тебе, честный воин. Всем племенам Хауси верю. Твой отец и дед были такими же честными и благородными. Знаю, что и сыновья твои не опозорят род. Младший брат Танри обучается в храме Бога Грозы на жреца и служит мне честно. После ухода Киры, я хочу назначить его на место старшего кантикини. Но вот что. – Суппилулиума пристально посмотрел в глаза Хемиши. – Я хочу, чтобы ты прямо здесь поклялся мне в верности. Мне так нужно. Свидетели только я и Боги.
– Я готов, мой властелин, – искренне ответил Хемиша, приложив руку к сердцу.
– Тогда, возьми, – Суппилулиума протянул комок воска. – Этот воск собран из лампадок, горящих над истананами Бога Грозы, Небесного Бога Солнца, Бога Телепину, Богини Сауски и Бога Луны Кушуха. Соверши на нем клятву.
Хемиша послушно взял коричневый комочек, разогрел его в руках, слепил человечка и бросил фигурку в огонь лампады со словами:
– Клянусь всеми могущественными Богами Хатти и моим покровителем Еникеем, что буду душой и телом предан лабарне Суппилулиуме. Всю кровь отдам за него. Если я нарушу клятву, то пусть сгорю в гневе Богов, как этот восковой человечек.
– Теперь, когда ты поклялся мне в верности, я открою одну тайну. – Суппилулиума понизил голос. – Ты заметил, какие сильные мешеди стоят возле моих дверей? Подле меня все время находится Цула. Я сам не расстаюсь с оружием. Не считай меня сумасшедшим, но страх поселился в моей душе. Однажды ночью меня посетила божественная Кулитта, служанка Богини Сауски. Она прошептала странные слова: – «Не усни! Осел, впряженный в твою повозку, захочет лягнуть тебя и влезть на твое место». Утром я просил Богов разъяснить мне смысл сновидения. Тогда меня позвала к себе таваннанна. Фыракдыне сообщила, что узнала о готовящемся заговоре.
– Такое невозможно! – возмутился Хемиша. – Кто посмеет?
Суппилулиума приложил палец к губам.
– Говори тише. Нити заговора тянутся далеко за пределы Хатти. Враги мои могущественные. Им по силам свергнуть меня, но я не знаю пока, как они хотят осуществить заговор. Но ты не думай, что я трус, – уже тверже произнес лабарна. Он тяжело вздохнул и с грустью добавил: – За свою жизнь я не боюсь. Мне страшно представить, что вернуться кровавые времена Хантили, Циданты, Аммуны65, времена заговоров, когда трон залили кровью. Что тогда будет со страной? С моим народом? Я сам согрешил, когда пошел против брата Арнуванды, нарушив божественный закон Телепину. Теперь расплачиваюсь.
– Пока я жив, и сыновья мои держат в руках оружие, никого не посмеет даже косо взглянуть в твою сторону, – заверил его Хемиша.
– Тогда оставайся при дворе со своими чумазыми горцами, пока Боги не покажут мне предателя. Пусть всадники Хауси вместе с мешедями охраняют халентуву, как когда-то при великом Лабарне.
– Будь покоен, властитель. На свете можно подкупить кого угодно, даже самого Ярри, но соблазнить серебром горца – невозможно. Он лучше десять раз погибнет мучительной смертью, лишь бы не разгневать Еникей. А Еникей строго карает за предательство.
– Я так же сильно переживал, когда не знал, кому доверить Верхнюю страну. Отдал тебе – и не ошибся. Веди сюда своих бородачей. И пусть они хорошенько натрутся розовым маслом, иначе все придворные попадают в обморок от их запахов, – пошутил в конце Суппилулиума. Настроение у него, явно, улучшилось.
Властитель отпустил Хемишу, отдав распоряжение Цуле:
