не есть гуд, я же должна держать руку на пульсе. Вот он то и заберёт содержимое дипломата, переправит по каналам дипломатической почты, она идет без всяких досмотров.
К дому Насти добралась около полуночи, долго провозилась с прикручиванием номеров на джипы, там как назло подходящий ключ куда-то подевался, пришлось обходится пассатижами. В итоге прищемила палец, больно было до слез, мозг отказался купировать боль, мол чтобы я не забывала человеческие чувства. Будь моя воля, прибила бы этого гада, я ещё не забыла про нейросеть, про которую он тогда не сказал ни слова.
На цыпочках пробралась в свою комнату, прямо как когда-то Настя, там моментально вырубилась. Во сне меня призвала Феменина, я привычно опустился перед ней на колено, на это она удовлетворенно кивнула. Вот и слушай её, что для служащих это необязательно, женская логика крайне избирательна, так что ну её нафиг, так намного спокойней.
— Приветствую прекрасную Феменину! — склонив голову поздоровался с богиней.
— Ты неисправим Порох, впрочем мне нравится, давай немного пройдемся, — сказала она, вставая с рубинового трона.
Пришлось быстро подниматься, чтобы успеть помочь ей спуститься, иначе может обидится, а это смерти подобно. По привычке пристроился с левого боку, примерно в пол шаге от неё, так нужно по протоколу. Зал на этот раз был совершенно черный, из квадратных отверстий на полу вылетали красные молнии, под высоким потолком они взрывались, освещая всё вокруг яркими вспышками. Зрелище я вам скажу завораживающее, прямо как настоящий фейерверк, устроенный в подземном царстве.
— Я довольна тобой Прохор, ты отлично справился с заданием, не без огрехов конечно, но оставим их на твоей совести, — не спеша, растягивая слова, проговорила богиня.
Ну вот так и знал, вроде бы и молодец, но с большой натяжкой, да и что интересно знать за огрехи такие, всё что нужно мы выполнили.
— Божественная, расскажите про Чёрного странника, мне всё-таки с ним жить, вдруг он решит захватить моё тело, — попросил Феменину.
— Об этом можешь не беспокоиться, у него другие приоритеты, главный из которых, это сбор определенной информации. В отличие от человека, у него всего два базовых инстинкта: исследовательский и оборонительный, они у него на грани рефлекса. В большинстве миров, споры этого существа по запретом, а сам Черный странник является нежелательным гостем. Было несколько неприятных инцидентов, после которых оставались мертвые миры, так что связываться с ним никто не желает. Единственное его уязвимое место, это носитель, так что советую как можно больше практиковаться с эфиром, — немного пугающе закончила объяснение богиня.
Сведений к сожалению не так уж и много, но то что есть, уже заставляют задуматься. Впрочем, некоторые мысли имеются, я тоже знаете ли не пальцем деланный.
— А как быть с нашей скульптурой, она же там оказалась не случайно, тем более такая древняя? — немного волнуясь спросил у своей работодательницы.
— Запомни: время для богов, это ничто! Я просто решила немного скорректировать планы, пойти тебе навстречу, так что цени мое отношение. Остальное узнаешь в своё время, а пока сосредоточься на главной задаче — спасением своего мира! На этом всё, я подумаю как тебя отблагодарить, может это коснется твоей подружки! Да, пока твоя нейросеть окончательно не настроилась, проход между мирами будет закрыт, месяц или два, не более, — поворачиваясь ко мне закончила богиня.
Появившийся вихрь закружил вокруг меня, я тут же очнулся в постели. На часах шесть утра, есть примерно час, чтобы всё решить и обдумать. Первое, это конечно Черный странник, споры которого запрещены, а сам он всего лишь нежелательный гость. Тут вывод может быть только один: он сам проходит между мирами, никого не спрашивая. Связываться с ним, по словам богини, никто не желает, потому что он запросто может выкачать всю энергию мира, защищая себя и носителя (как говорится: «Сила действия равна силе противодействия»). Насчет инстинктов, Феменина явно перемудрила, я же почувствовала его благодарность, пусть холодную как у змеи, но какая от этого разница. Хрен с ним, придёт время и я всё узнаю, мозг тоже не будет молчать, это не в его интересах. Обидно, что в следующий месяц я не попаду в мир Ланы, надеюсь это окупится сторицей, Феменина намекнула на какой-то хороший подарок.
— Оль, вот так чудо, ты уже проснулась? — в комнату заглянула сестра, притом очень довольная.
Ну ещё бы ей не быть довольной, я же заметила засос на её левой груди, не иначе Максим её ночью натягивал. Она же любит в позе наездницы, трясет своими буферами перед его лицом, вот он и не удержался от долгого поцелуя.
— Насть, а что это у тебя на груди, неужели застёжкой лифчика прищемила? — спросила старшую, показывая пальцем на засос.
Та быстро запахнула свой шёлковый халатик, даже хотела что-то сказать, но её отвлёк звонок в коридоре.
— Ольга, к тебе пришли товарищи из Грузии, — услышали за дверью голос Максима.
Хочешь не хочешь, а придется вставать, хотя можно было ещё поваляться полчасика. Наши съёмки в Голубом огоньке назначены на десять часов, а сейчас только семь, и кому в такую рань не спится? После водных процедур (я из вредности совсем не спешила) приняла нежданных гостей в кабинете. Там уже лежал огромный букет красных роз, рядом с импортной коробкой шоколадных конфет, вроде австрийских.
— Итак товарищи, я вас внимательно слушаю, — обратилась к двум сидящим у стола картвелам.
После всех слов о моей неземной красоте, они положили передо мной кожаную папку. Открыв её, я даже немного удивилась, не ожидала увидеть договор от Тбилисской фабрики грампластинок. Про неё не раз от друзей слышала, винил там был ещё хуже чем на Ташкентской, впрочем и фабрикой её было трудно назвать, скорее коммерческим предприятием. Выпускали самых востребованных исполнителей, за которые можно получить хорошие деньги, не смотря на ужасное качество винила. Впрочем, у большинства граждан нашей страны, не было проигрывателей высшего класса, которые мало того, что стоили очень прилично, так их ещё надо было где-то достать, а это я уверяю не просто.
— Похвально товарищи, что вы заботитесь о досуге наших граждан, о котором совсем недавно, на внеочередном съезде Коммунистической партии, говорил Леонид Ильич. Меня всё устраивает, сразу видно, что к договору вы отнеслись очень серьезно, — я на четырёх листах поставила свою подпись.
Да и как мне было не поставить, если за те же полмиллиона копий «Не
