перед глазами во время таких вот… шалостей, но ощущения хуже не стали, и самое отличное то, что я теперь все помнила, а не вываливалась, будто из транса, после разрядки. Он убрал руку с шеи, поддерживая теперь под лопатками, и прикоснулся языком к груди — быстро и мимолетно, но тут же обхватил губами сосок, вынуждая еще больше выгнуться и запрокинуть голову.
— Почему? — игриво уточнил между поцелуями, рисующими дорожку к шее, будто не зная.
— Месяц… — выдохнула я, едва справившись с голосом, ибо золотистые звездочки все же снова заплясали перед глазами, слегка изменяя пространство вокруг. — Мы… не протянем…
Рин коротко рассмеялся, тихим, глубоким смехом.
— Согласен, мышка, с этим я не знаю, что делать, — шумно вдыхая воздух, отозвался ИнЛекрит, проведя языком по другой груди. — Хочу тебя…
— Рин… — простонала, слегка укусив его за шею. — Мы же только что… закончили. Отпусти меня уже… мы не можем провести тут вечность.
Неимоверно борясь с собой, Рин не сделал попыток меня удержать, когда я вышла из бассейна и отправилась в душ, но и глаз не отводил. Я тоже любовалась им исподтишка. Мокрые волосы не рассыпались по бокам, ровно лежали на голове, в глазах вновь поселился сине-зеленый ураган.
— После свадьбы я не выпущу тебя из постели минимум год, — пообещал он таким тоном, что я тут же поверила.
— Не думаю, что буду сильно возражать, — не сумев сдержать довольную улыбку, отозвалась я. Слегка прикусила губу, не в состоянии прекратить улыбаться, радуясь, что Рин не видит моей дурацки счастливой физиономии. — Тебе идет такая прическа, — заметила, выходя из душа и заворачиваясь в полотенце. Рин улыбнулся, вставая, я быстро убежала в комнату, чувствуя, что от одного его вида снова начинаю возбуждаться.
— Сначала ужин, — остановил он меня, выходя из ванной, уже готовую убежать к шеду. На попытку возразить тут же переместил еду на стол, отчего в животе заурчало. Пришлось задержаться.
— Спасибо, — я чмокнула его в щеку, благодаря за ужин, вставая с дивана.
— На здоровье, солнышко, — глядя, как я собираюсь, Рин почему-то нервно постукивал пальцами по столу. Потом вскочил. — С тобой пойду.
Я театрально (спасибо О'Терии) хлопнула ладонью о лоб, издав нечто среднее между вздохом и рычаньем.
— Зачем? У тебя прогулянных уроков и домашних заданий мало?
— Плевать. Не могу тебя отпустить, — подходя, Рин заключил меня в объятия, снова поглядывая сверху вниз именно тем взглядом, от которого у меня по спине ползли мурашки. Интересно, я когда-нибудь смогу ему сопротивляться, не реагировать… так?
— Со мной ничего не случится в школе, — обхватывая его талию, я опустила голову ему на плечо. Поцеловала в шею, снова подняла глаза. — Куда я от тебя денусь?
— Никуда, — тут же ответил Рин серьезно, наклоняя голову, чтобы поцеловать. Потом уткнулся носом в волосы и шумно вдохнул. — Мышка.
У меня все мышцы лица свело, насколько сильно я старалась не расплыться в идиотской улыбке. Позволила себе только слегка дернуть уголками губ, стрельнуть взглядом и покинула его комнату. У себя переоделась и отправилась к шеду. Его ждут новости, и многие ему не понравятся.
Глава 36
Адепты начали со мной здороваться. Раньше меня особо не замечали, обращая внимание только во время стычек с Рином, потому что я все равно не шла на контакт, мало с кем общалась, все свободное время проводила в библиотеке, дополнительных факультативах или площадке для тренировок. Так или иначе, общаться было некогда, а задирать — чревато, так как за словом я никогда в карман не лезла. Предпочитала лезть в резерв за жезлом, а он вообще болтать не любит. И била, не стесняясь причинять боль. Но сейчас многие даже интересовались, как дела, когда свадьба и задавали другие вопросы, связанные с учебой или личной жизнью. Если такими темпами пойдет, что каждый из этих не особо знакомых чуваков будет подходить и спрашивать, а я должна ему что-то ответить, то жизнь не очень-то долго будет оставаться личной. Тем не менее, я пыталась что-то говорить, понимая, что общаться мне теперь придется с гораздо большим количеством людей. Бегать от них всю жизнь, не снижая темпа, как по коридорам института, больше нельзя. Ради Рина.
Лучше бы выдохлась досуха, но прошла порталом, думала я, когда меня все время останавливали, стоило только едва ускорить шаг. Или Рин открыл бы разрыв. Но что теперь думать об этом. Наконец я добралась до кабинета ИнТарлида. В это время он еще должен быть тут.
Постучав, вошла. Здесь ничего не менялось много лет: парты, покрытые пылью, потому что ими никто не пользовался, сдвинуты в угол и взгромождены друг на друга вперемешку со стульями. Шед редко проводил теоретические занятия, а если и пробивало его что-нибудь рассказать, то сидели прямо на полу, наколдовав подушки, и даже не записывали, потому что с его манерой изложения и так все запоминалось. У дальней стены — стеллаж с книгами по боёвке, тварям, целительстве и прочим, что связано с Нижним миром. Боковые стены сплошь увешаны разным оружием, от самого простого до совсем диковинного. Алуа раскачивался в кресле, которое подарил ему прошлый выпуск боевиков и читал какой-то доклад, когда я вошла, вымарывая ошибки и тихонько ругаясь.
— А, здоро́во, Мория. Пойди сюда. Решила, когда будешь входить в род? — и не подумав встать, улыбнулся он насмешливо. Нравилось ему это кресло, а сам его вид, счастливого, вызывал сейчас тоску. Я сжала зубы.
— Шед… — перед речью пришлось прочистить горло от внезапно возникшего комка. — Мы с Рином были у О'Терии Стафнер, — решила не тянуть и сразу перейти к делу, несмотря на то, как трудно шли слова. Улыбка Алуа заметно погасла, он медленно поднялся, отложив бумаги.
— И? — холодным тоном потребовал продолжить, скрестив накачанные руки на груди.
— Она назвала отца. Генерал ИнСагор'Идар, — старательно отводя взгляд, продолжила я. — Он знал, и поэтому тоже подал заявку на введение в род.
Радостное выражение с его лица исчезло без следа, а я изо всех сил сжимала онемевшие губы, чтобы слишком бурно не выразить своих эмоций по этому поводу.
— Шед, если бы он не был моим отцом,
