— Не надо! Мне это не интересно!
— Отлично, — также невозмутимо произнёс Рома и завязал их обратно. — Тогда идёмте на кухню. Выпьем чаю. Я как раз купил тортик.
И мистер Ро всё также спокойно прошествовал на кухню. В этот момент я окончательно осознала, за кого выхожу замуж. В эту секунду я поняла, что мне плевать, что рядом со мной человек, что меня предал, сбежав в другую страну с мужиком. Самое главное — рядом со мной настоящий мужчина.
Мною любимый мужчина.
Неожиданно разговор потёк в приятную сторону. Никто никого ни в чём не обвинял. Мы пили чай, ели пломбирный торт и довольно мило беседовали.
Моя мать проникновенно рассказывала об Италии, о своей семье, о жизни, устроенной там. Наконец, она поведала о Лукасе и их общем сыне, который был моим братом. Мне вдруг так захотелось с ним познакомиться!
— Ксюша, прости, что я уехала. Я не должна была тебя бросать. Это неправильно. Признаю, что я повелась на мужчину, влюбилась и забыла о прошлой жизни. Я прошу тебя, не совершай моих ошибок и…
— Каких ошибок, мама? — тяжело вздохнула, поведя плечом. Я перебила мать, но она вновь навязывала свою точку зрения.
— Я бросила дочь из-за мужика. Я хочу исправиться. Но ты совершаешь серьёзную ошибку… даже повторяешь мою… оставаясь с мужчиной и отказываясь от матери, — она даже вытерла одинокую слезинку, скатившуюся с её правого глаза.
Станиславский бы взял её к себе в театр.
Я же была готова кричать: «НЕ ВЕРЮ!».
— МАМА! — выкрикнула, не сдержавшись. — Прекрати мною манипулировать. Хватит! Надоело! Я повторю твою ошибку, если брошу любимого и, опьянённая возможностью маминой любви, полечу с тобой в Италию.
Увидела, как мать мгновенно посерела в лице. Пусть. Неприятно слышать правду, не так ли, мамочка?!
— Думай, что сравниваешь! Этот мужчина всего лишь твой сожитель! Ты не знаешь, что будет через месяц — два. Может, вы вообще разбежитесь, и вам придётся делить квартиру? А если не сможете продать? Тогда что? Будете жить вместе?! Кабель начнёт водить сюда своих девок, а ты плакать в подушку?! — она прямо проревела, как дикий зверь, и это не на шутку меня испугало и обескуражило.
На помощь пришёл Рома. Он хмыкнул, грозно поднявшись из-за стола. От такого невозмутимого спокойствия даже моя мать заткнулась.
— Вам придётся смириться, что рано или поздно я женюсь на вашей дочери, — он важно прошёл к раковине и сполоснул свою кружку.
— Все вы так говорите, — отмахнулась мать. Она ведь не знала, что документы в ЗАГС были поданы, и мы ждали дату регистрации.
Я же могла только молча наблюдать за открывшемся мне спектаклем. Несомненно, доля разумного в её словах была. Но мы всё это уже пережили. Нам не зачем повторяться, ибо мы знали, что вместе нам лучше, чем порознь.
— А когда дело доходит брака, вы сбегаете, поджав хвосты и свои члены.
И тут я действительно испугалась взрыва эмоций от Романа. Такое даже я выдержать не могла. А если Рома ударит по столу?!
Эпизод 92: Разбитого стола не будет
Роман
Некоторое время мы действительно неплохо сидели за столом, и это даже походило на вполне обычное знакомство. Пока эта женщина не начала настойчиво топить за переезд в Италию.
Без меня.
Я словно был пустым местом, которое ничего не значило. Одно радовало: Ксюша и не собиралась бросать меня даже ради роскошной Италии.
Серьёзно. Меня потряхивало от общения с этой несносной тёткой. Не мудрено, что у Ксюши истерика случилось после визита в родительский дом.
Еле сдерживался от заявления о нашей свадьбе через неделю с небольшим. Кто эта баба, чтобы узнать об этом раньше моих родных?!
— Это судить не женщине, которая сбежала, подыскав «член получше», и бросила дочь, — всё также спокойно произнёс.
Да, меня трясло. Да, я начал хамить человеку, который старше. Но, по крайней мере, я не начал на неё орать.
По ощущениям, что вот-вот, и эта женщина лопнет.
— Да как ты смеешь!
— Никак, — пожал плечами, — Но именно я организовал вашу встречу с дочерью. Поэтому проявите уважение в моём доме ко мне и к моей девушке. Иначе — убирайтесь. Вы итак принесли много боли. Я не уверен, что вы сможете это исправить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Будущая тёща заткнулась, поджав губы. У неё явно закончились аргументы.
— Ксюша — замечательная девушка, готовая прощать. За последний год мы слишком многое пережили, что ваши подколки о не единственном не смогут нас разлучить. Если хотите восстановить отношения с ней, действуйте не так топорно. Она — ЧЕЛОВЕК. Самый лучший из всех, что я встречал.
Женщина сглотнула, её глаза забегали по комнате. А потом она, тяжело вздохнув, сдалась:
— В общем, Ксюш… я, конечно, предлагаю тебе восстановление отношений и роскошную жизнь в Италии, но… — она сбилась, не зная, как закончить мысль, — но, для начала, я буду рада и простому визиту.
Ксюша, всё это время молчавшая и следившая за происходящим балаганом, наконец кивнула и произнесла:
— Да, так будет гораздо лучше. Мы обязательно заедем к тебе. Я очень хочу познакомиться с младшим братом, — Ксюша даже нашла в себе силы улыбнуться. Её улыбка была печальной. Но это всё-таки была первая улыбка, посланная ею в сторону матери. Гордился моей маленькой девочкой.
— Мы? — непонимающе произнесла горе-мать.
— Да, — кивнула Нюра. — Если я поеду, то только с Ромой.
— Я не могу принять Романа, — наотрез отказалась гостья, покачав головой. — Жаку это не понравится.
— Жаку?! — непонимающе пискнула Ксюша.
А я вдруг расхохотался, осознав всю абсурдность ситуации. То есть, я понимал всю её неадекватность, просто не догадывался о такой глубине.
— Вы решили сосватать мою будущую жену? Удачи. Вот только таким способом у вас просто не получится вернуть доверие вашей дочери.
— Не учи меня жизни, малец! Чего ты добился? Ты хотя бы семью сможешь содержать? Всё хвастаешься, что женишься, а так, п-фи. Слова! — к такой наглости я был явно не готов.
Чувствовал, что во мне вот-вот проснётся самый настоящий Халк. И он будет повторять лишь одно: «Халк крушить. Халк ломать». Общаться с этой женщиной было не просто невыносимо. Невозможно!
— Прошу, покинь нашу квартиру. Я устала от твоего общества, — жёстко произнесла Ксюша, отчего мы оба обомлели, уставившись на неё. — Да, когда ты бросила нас с папой, я горевала, скучала, думала, чем я была такой плохой, что от меня отвернулась, ушла собственная мать. Но потом я просто поняла: в тот момент я была тебе неудобна. «С прицепом» не так легко выйти повторно замуж. И ты просто оставила меня. Спасибо папе, что не сдал в детдом, — Ксюша остановилась и перевела дух. — Вернись ты пару лет назад, это могло бы сработать. Но сейчас — нет. Я не нуждаюсь в твоём обществе. В твоей заботе. Я люблю Рому, и не тебе выбирать, с кем мне быть. Раньше ты могла поставить наши рамки общения, но не сейчас. Если хочешь видеть дочь рядом, то тебе придётся мириться с моими условиями.
— Не думала, что отец воспитал такого монстра! — и тут охренел уже я.
Хотел дать отпор, но Ксюша мужественно держалась сама:
— Конечно. Ты же сбежала. Пришлось в армейском режиме выживать одной. А теперь иди и подумай над моим предложением. Если не согласна — не возвращайся.
Ещё пару минут, и будущая тёща покинула нашу квартиру, получив от Кеши ёмкое и шикарное: «Полторы проститутки!».
Даже у него чувств к Ксюше было гораздо больше, чем у псевдо-матери.
После пережитого мы повалились на диван в зале, и некоторое время тупо пялились в одну точку, лёжа в объятиях друг друга.
— Спасибо, — наконец, прошептала Ксюша. Я понял её и без дальнейших слов. В её коротком «спасибо» было очень много смысла, понятного только мне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не за что, — ответил я, тихо чмокнув её в макушку.
Это было идеальное завершение столь тяжёлого вечера.
Акт 17: Предсвадебная лихорадка. Эпизод 93
Ксения
