Рассмотрим в этом контексте фрисби до того, как они были произведены или изобретены. В этот момент нет никаких гарантий, что они будут приняты публикой. В таких случаях предприниматель предчувствует, думает или угадывает: есть нечто, что будет высоко оценено потребителями, стоит только рассказать им о его существовании и убедить в его замечательных свойствах. Таким образом, предприниматель играет роль няньки для идеи, проводя ее через процесс изобретения, финансирования, продвижения и предпринимая прочие всевозможные шаги, чтобы добиться принятия ее публикой.
Рассмотрев некоторые виды деятельности, которыми занимаются предприниматели для получения прибыли, оценим результаты этой деятельности.
Один из них виден сразу — это сбор и распространение информации. Информация о не производимых ранее продуктах — очевидный и яркий пример. Однако, как мы видели, знание, порожденное поведением, ориентированным на прибыль, ни в коем случае не ограничено такими экзотическими ситуациями. Предприниматель в поисках прибыли ежедневно и постоянно выбрасывает на рынок информацию о различиях цен — в рамках одного отрезка времени и между разными периодами.
Это знание очень выгодно для всех участников. Без него люди в Нью-Джерси съедали бы клубнику, которую могли бы продать, если бы нашли кого-то, кто был бы готов купить ее дороже, чем по 25 центов за упаковку. То есть жители Нью-Джерси съедают свои ягоды только потому, что не знают о наличии людей, ценящих клубнику дороже, чем они сами. Кроме того, без этого знания люди в Нью-Йорке не ели бы клубнику, предполагая, что единственный способ ее достать — заплатить по 45 центов за упаковку, в то время как, оказывается, можно заполучить ее дешевле.
Предприниматель распространяет знания, хотя и не как учитель.
Конечно, предприниматель не выдает эти знания как учитель. Он не разъезжает по сельской местности, открыто расставаясь с информацией. Вообще говоря, когда он сделает свою работу, люди в Нью-Джерси и Нью-Йорке могут даже и не узнать о соотношении цен на клубнику на своих рынках. Предприниматель обеспечивает, чтобы в разных районах ощущались эффекты от знания цен. Предприниматель не распространяет знания напрямую; он распространяет клубнику, которая, в отсутствие знания цен, не была бы распределена таким образом.
Итак, совершенно верно, что предприниматель пользуется невежеством других людей. Если бы они обладали необходимыми знаниями, то предприниматель вряд ли смог бы заработать, поставляя клубнику из Нью-Джерси в Нью-Йорк. Это правда, но вряд ли заслуживает упрека. Любой, чья функция — продавать товар, должен продавать его тем, у кого его нет. Отсутствие товара не становится менее реальным только потому, что оно является следствием незнания. Предприниматель «использует» отсутствие знаний у своих клиентов точно так же, как фермер «использует» голод своих покупателей, — обеспечивая их тем, чего у них нет.
Таким образом, прибыль предпринимателя возникает не за счет кого-то еще. Неправда, что где-то в экономике должны быть потери, равные его выгоде, поскольку неверно утверждение, что он ничего не создает. Предприниматель создает. Он создает возможность кооперации между совсем разными, а во многих случаях еще и весьма отдаленными группами. Он брокер или посредник в создании возможностей. Его задача — следить, чтобы взаимовыгодные возможности не упускались. Почему эти усилия называют «нечестным делом» — за пределами разумного.
Помимо того что предприниматель концентрирует и распространяет знания, он несет выгоду людям, предлагая им выбор, которого у них бы не было без его участия.
Очевидным примером этого является ситуация, в которой предприниматель предлагает публике совершенно новый продукт. Так происходит и в более приземленном случае межвременных различий в ценах. Общество выигрывает от того, что ценные ресурсы не тратятся на производство продуктов, менее ценных, чем сами ресурсы. Они могут быть использованы в производстве более ценных конечных продуктов — тех, которые выше ценятся потребителями.
Необходимо иметь в виду, что все предпринимательские операции являются строго добровольными. Люди, с которыми предприниматель имеет дело, вольны принять или отвергнуть его предложения. Если они соглашаются на сделку, то лишь потому, что предполагают получить выгоду от нее. Они могут раскаяться в своем решении и думать, что им стоило бы сделать покупку по более низкой цене или продать свой товар по более высокой. Однако это не оспаривает утверждения, что предприниматель предлагает сделку, которую на момент предложения все участники считают выгодной для себя.
Это важное утверждение, и оно хорошо характеризует предпринимателя. Применительно к операциям государства этого сказать нельзя, потому что их нельзя считать полностью добровольными.
Другим результатом процесса получения прибыли является то, что после осуществления на любом отдельном рынке возможность для его продолжения сокращается. Успех сеет семена его заката. После того как предприниматель обнаружил возможность и воспользовался ею, его задача выполнена. Как одинокий рейнджер ушедших времен, «одинокий предприниматель» должен двигаться дальше возделывать другие поля. Однако если дисбаланс цен возникнет снова, предприниматель вернется.
Стимулом для его попыток связать разрозненные части экономики, конечно же, является прибыль, которую он надеется в результате получить. Это превосходный пример благотворных эффектов системы прибылей и убытков. Успешный предприниматель (тот, кто получает прибыль) объединяет экономику, снижая различия в ценах.
Однако предприниматель, покупающий, когда надо продавать, и наоборот (который вместо сокращения ценовых различий и объединения экономики увеличивает эти различия и способствует дискоординации экономики), теряет деньги. Чем больше ошибок он делает, тем меньше его способность продолжать свою деятельность. Мы не можем надеяться на полное избавление экономики от ошибок. И все же механизм, который автоматически улучшает эффективность предпринимателей в каждый момент времени, не стоит отбрасывать так легко.
Отстаивая благотворный эффект прибыли, мы не говорили о сверхприбыли. Это важно сделать, потому что многие скажут, в духе аристотелевской «золотой середины», что умеренные прибыли приемлемы и даже полезны, но экстремизм в погоне за прибылью однозначно вреден.
Слово «сверхприбыль» всегда использовалось в дискредитирующем контексте. «Прибыль» плюс «я ненавижу этого сукиного сына» равняется «сверхприбыль» точно так же, как «твердость» плюс «я думаю, что он не прав», равняется «упрямству». (Бертран Рассел, иллюстрируя эту мысль, говорил: «Я тверд, вы упрямы, а он — свиноголовый сукин сын».) У нас нет эквивалентного термина, чтобы негативно охарактеризовать работника, требующего «заоблачной» или «немыслимой» заработной платы. Вероятно, это связано с тем, что «общественное мнение» (т.е. средства массовой информации) благосклонно относится к высокой зарплате, но не к высоким прибылям.
