Читаем без скачивания ФОРПОСТ – 3 - АНДРЕЙ ВАЛЕРЬЕВ

… Разрушитель их не оставит в покое. А там… там видно будет. В конце концов, два автомата, которые ему пообещал привезти Иван – это два автомата. Торговля опять-таки… а лодки… лодки ещё построим. Не беда. Деньги и власть лучше, чем просто власть.

– Егор.

– Да, дядь Кость.

Первый помощник живенько прискакал на костылях.

– Самогон готов?

– Триста литров. Завтра будет триста пятьдесят.

– И распорядись насчёт кабанчиков. Надо будет, как следует… убиенных помянуть.

Два десятка бойцов из Семьи, во главе с самим отцом, стояли и смотрели, как от причала отчаливает новенькая лодочка. Двигатель ещё не успел как следует раскрутиться и скорость была невелика. Позади осталась ругань экипажа 'Ласточки', с которой по приказу Бати в темпе ободрали паруса и весь такелаж, суета с погрузкой вещей и продовольствия на борт моторки и переправка туда же замотанной тушки полковника.

Чужих здесь не было. Были только свои.

– Дядь Кость, поехали, а? А то сейчас там хватятся…

– Погоди, Егорша. – Кольцов спешился и быстрым шагом вернулся на пирс.

– Иван!

Кричать приходилось, сложив ладони рупором – кораблик отошёл от берега метров на тридцать и шум прибоя здорово мешал.

– Ивааан!

На корме показались две фигуры. Иван и Настя.

– Ивааан! А ты, на самом-то деле, КТО?

В ответ громко и зло расхохоталась Настя.

– Ты не понял? Он РАЗРУШИТЕЛЬ! И тьма идёт за ним! Прощай, Кольцов!

Костя одервенел. Потом натужно хохотнул и повернулся к своим бойцам.

– Это шутит она, пацаны. Поехали.

Кольцову очень хотелось в туалет.

Глава 9.

– Two tickets to Dublin!

– Куда, блин?

– To Dublin!

Они ушли! Они и вправду – ушли! Иван не верил своим глазам – два десятка всадников действительно повернули своих лошадей и, поднимая столб пыли, помчались вверх, по дороге ведущей к городу. Если бы Ваня не держался за штурвальчик – он бы свалился. Как подкошенный. Ноги отказывались его держать. Зато душа пела.

'Свободен! Свободен!'

Прямо перед рубкой, на палубе, сидела Настя. Плечи её подрагивали. Рядом, держа на руках ребёнка, сидел Михаил и что-то тихо шептал ей на ушко. Женщина слушала, кивала, но всё равно тихо плакала.

Миша заметил, что их пристально рассматривают.

– Это она от счастья. Мама, сядьте!

Вторая женщина в плаще немедленно села на палубу.

'Мама?!'

– Дядя Ваня, – Капюшон Насти слетел с головы, – дядя Ваня, она тихая. Она вам не доставит никаких…

'Ёшкин кот!'

– Всё будет хорошо. – Вместо ободряющей, улыбка у Вани получилась дурацко-счастливой – от уха до уха. – Обещаю. Главное, чтобы эта штука не утонула.

Лодка, скопированная с Кольцовской развалюхи, радовала глаз светлым деревом, ухо – скрипом, а нос – запахом свежеспиленной сырой древесины. Вдобавок ко всему этот аппарат тяжелее воздуха здорово вибрировал от работы двигателя. Маляренко оглянулся. Берег был уже так далеко, что горная гряда не нависала над головой, а лишь слегка возвышалась над горизонтом. Никаких признаков погони на означенном горизонте тоже не наблюдалось.

Карт у Маляренко не было. Было лишь примерное понимание того где они находятся. Лодку следовало вести вдоль отрогов Кавказского хребта. А потом, когда он закончится, постараться никуда не сворачивать – авось получится упереться в Керченский остров.

Маляренко помрачнел. 'Авось' было самым слабым пунктом его плана. Ну, конечно, кроме лодки. Лодка была так ваще…

'Беду' бы сюда…'

– Настя – отведи маму в трюм. Поручи ей ребёнка. Сама принимайся за обед. Миша – тащи сюда полковника. Вдруг он знает куда нам плыть.

'Я капитан этого корыта или нет, в конце концов?!'

Народ на палубе зашевелился и двинул исполнять приказы.

– Орать не будешь?

Колючие глаза полковника попробовали приморозить Ивана насмерть.

– Так будешь или нет?

Алексеев помотал головой.

– Миша, кляп вынь. И руки ему развяжи. А ноги пока не надо.

Полковник проплевался, размял челюсть и, пристально глядя сквозь свежепоставленный фингал на Ивана, задал простой вопрос.

Один и по существу.

– Почему ты меня не убил?

– А я должен был?

Офицер был невысок, крепок и имел волевой подбородок. Как у Джеймса Бонда.

'Танкист, наверное…'

– Танкист?

На патетические вопросы пленника Ване было начхать.

– Танкист.

– Слушай меня внимательно, танкист. – Маляренко поморщился. Рана на руке разболелась не на шутку. Иван наклонился к пленнику. Голова кружилась от ноющей боли. Перед глазами летали разноцветные мошки.

Ивана тошнило. Тошнило от физической боли. Ещё его тошнило от одной только мысли о том, что ему сейчас надо что-то делать. Маляренко морально был на последнем издыхании – мозги кипели и жаждали отключиться.

Никуда не идти.

Ничего не хотеть.

Ничего не делать.

Едва сдерживая подступающую к горлу дурноту, Иван зашипел.

– Я. Устал. Убивать. Яаа… Не хочууу… больше… руссссской… кровииии… Яаа вообще… уссссстал…

– А как же это? – Полковник на забинтованную руку Ивана. Он был явно обескуражен неожиданным поведением своего пленителя. – 'Разрушитель'. Месть за пытки и всё такое?

– Мои пальцы тебя не касаются. Это наши с Настей старые счёты (Алексеев удивлённо задрал бровь), а насчёт 'Разрушителя'…

Иван отвалился к борту и замолчал.

Сил говорить не было.

– Он Разрушитель, дядя Вова.

При ярком солнечном свете шрамы на белом теле Насти смотрелись особенно жутко.

– Он Разрушитель и тьма идёт за ним.

Маленькая женщина заглянула в глаза Ивану.

– Ты понял?

Иван понял. Понял это и полковник. Алексеев скрипнул зубами.

– Эти уроды всё просрут. Тьма – это они сами, да?

– Да, дядь Вова. Это они сами. Илюша сильно жиже муженька моего, покойничка, будет. Да и Кольцов… сила есть – ума не надо. Это ж про него придумано.

– Да. Это про них.

Все, включая Ивана, затихли. Разговаривать было не о чем.

Офицер мысленно прощался со своим детищем. Со своим Новоградом. Он прекрасно понимал, что его люди – это не Кольцовская Семья и без него они до конца упираться не будут. Что власть ему не вернуть. И что те люди, что пришли на его место, делать то, что делал он – НЕ СПОСОБНЫ. Созданная им коммуна с военно-религиозным уклоном в своём нынешнем виде сама себя регулировать не могла. Это была прекрасная ПЕРЕХОДНАЯ модель общества, которое пытается для начала просто выжить. Полковник это прекрасно понимал. Ей постоянно требовалось управление в ручном режиме. И тут всё зависело от ЛИЧНОСТИ того, кто управляет.

'А Кольцов Илюшу схарчит и не подавится. Ой, ё… и он же понятия не имеет, что делать дальше… он лидер, вожак. Но он не руководитель…'