на фрица. А впрочем, ну его к черту. Берн улегся спать рядом с ним и, будучи уставшим за день, сразу отключился. Проснувшись через несколько часов, обнаружил арестованного мирно спящим у него под боком и снова провалился в сон. Утром арестованный по-прежнему был на месте.
Следующей ночью Берн за ним уже не следил. В два часа пополудни рота была выстроена на пустыре напротив постоялого двора. Берн, Шэм и Мартлоу получили приказ выйти из строя, и, когда роту распустили, было объявлено, что они должны явиться в отделение связистов для дальнейшего инструктажа. Штаб-сержант Робинсон отослал Шэма и Мартлоу за снаряжением и, оставшись наедине с Берном, сказал:
— Мне чертовски жаль, что вы уходите, но у них не хватает связистов. Я прям офигел, как ты тогда разговаривал с офицером. Я врубаюсь, что ты ничего не мог поделать с этой каской, но ты лучше бы вообще рта не раскрывал. И лучше б тебе и правда идти на комиссию по производству в офицеры, как капитан Моллет советует.
— Да я уж собрался подать. Но почему меня в связь-то сбагривают? Или как в армии принято: выясняют, на что ты точно не годишься, и заставляют тебя делать именно это?
— Я слыхал, адъютант говорил, что ты парень смышленый. Он упомянул тебя, когда речь зашла о том, что им требуются трое. И я сказал капитану, что Шэм — парень врубной, а Мартлоу достаточно молод и еще способен к обучению.
— Очень любезно с вашей стороны, штаб-сержант. Мне очень жаль, что я подставил вас тогда. У меня не было мысли вас подставлять. Похоже, пришло мне время получить пинок под зад.
— Ты б, Берн, получше соображал. Понимаю, тебе неохота бросать роту.
— Теперь я вроде б и не против. По-любому мне жаль уходить, но теперь все как-то поменялось. Я было решил, что должен последовать совету капитана Моллета. У меня нет никакого желания быть офицером, но если мне и дальше суждено оставаться рядовым, то придется начать шланговать. Тут капитан прав.
— Тогда лети за своим шмотьем, — сказал штаб-сержант. — Я уверен, как только ты подашь рапорт на присвоение офицерского звания, тут же вернешься сюда младшим капралом. Кстати, а ты знаешь, что майор Блессингтон уходит на свой собственный батальон уже сегодня вечером? Командиром будет майор Шедуэлл, пока не придет новый командир полка. Завтра, а может, послезавтра.
— Не знал.
— Ну, бывай, Берн!
— До свидания, штаб-сержант. И спасибо вам.
Но уйти сразу ему не пришлось. Сержант-квартирмейстер сообщил ему, что имеется несколько писем и посылка для него, и посылка выглядит многообещающе. Он их получил.
— Какая дорога ведет в Рекленган, штаб-сержант?
— На холм мимо церкви, а потом вниз направо. Мили полторы. На той стороне долины.
Он вернулся за ранцем, а затем вместе с Шэмом и Мартлоу отправился к новому месту службы.
Книга вторая
Я поставил своих оборванцев на такое место, где их живо искрошили; из полутораста остались в живых лишь трое, да и те годны теперь лишь на то, чтобы остаток дней просить милостыню у городских ворот.
У. Шекспир[103]
Глава XI
Где твой шалаш, приятель?
Как странно: может жалкое нужда
Бесценным сделать. Где же твой шалаш?
У. Шекспир[104]
Штаб-сержант Корбет из комендантской роты был не только отличным связистом, но и бодрым, предупредительным и умным человеком и потому смотрел снисходительно на восьмерых бойцов, пришедших из разных рот для обучения. Беглый взгляд не обнаружил в их лицах проблесков интеллекта. Впрочем, иного он и не ожидал, однако свято верил, что под его началом и с помощью капрала Хэмли вскоре все изменится и пойдет как надо.
— В настоящее время капрал Хэмли увел отделение для занятий, и я не вижу смысла посылать вас следом, поскольку, когда вы их догоните, уже пора будет возвращаться назад. Отделение связи расквартировано напротив этого кабачка, там его и ждите. Капрал покажет вам, где разместиться.
Они дошли до фермы. Во дворе, окруженном амбарами и коровниками, один из штабных посыльных, расквартированных тут же, показал им место, где расположились связисты. Забив себе место, Берн, Шэм и Мартлоу уселись на солому и принялись исследовать содержимое посылки, полученной Берном. Это была большая посылка, собранная в одном из знаменитых магазинов Вест-Энда и заботливо упакованная в ящик из трехслойной фанеры. Берн вытащил из кармана гимнастерки свой хитрый складной нож, отцепил от плечевой штрипки держащий его шнурок и вскрыл ящик стальным шилом для пробивания отверстий в коже или удаления камней из лошадиного копыта. Содержимое посылки их разочаровало, поскольку большую часть составляла буханка так называемого хлеба для сандвичей — большущая, уже нарезанная булка, которую удобно использовать для приготовления бутербродов.
— А на хера это они решили нам хлеб-то послать? — возмущенно воскликнул Мартлоу, как будто посылка предназначалась им всем.
Банка куриных консервов, небольшой, но добротный пирог с вишней, баночка варенья из мелкой красной земляники да жестяная коробочка с сотней папирос.
— Да и мне интересно, с чего бы это они прислали нам хлеб? Сам-то он парень с головой, так может быть, хлеб — это его женушки идея? Знаешь, Мартлоу, моему приятелю пятьдесят пять лет, и он неплохой парень, а в прошлом году женился по любви.
— Да и хрен с ним. Слышь, чтой-то меня голодняк пробивает. Давай схаваем курицу, чтоб с ней не таскаться.
— А пирог можно пока оставить, он потом под чай пойдет, — предложил Шэм. — Подозреваю, что они положили хлеб, чтобы просто заполнить коробку, но он пригодится нам под курицу.
— Так открывай банку с курятиной, — сказал Берн. — А ты, Мартлоу, отрежь хлебушка.
