— Если я простила тебя за сегодняшнюю грубость, это не значит, что ты можешь теперь молоть всякую чушь.
— Ничего не чушь. О будущем надо думать, а вы, придурки, блин…
— Ваня, успокойся! — толкнула его в плечо и случайно пролила на себя чай. Черное пятно расплылось по белоснежному халату. — Ваня, блин! Вали домой к жене! Пусть она тебе рожает и дочку, и сыночка.
Глава 19
Свадьба Вани и Алёны состоялась в самой романтической стране мира, во Франции. Местом проведения торжественного мероприятия выбрали прекрасный замок-отель, расположенный в получасе езды от Парижа. Согласно легенде, известный французский композитор Фернанд Хальфен задумал построить на этом месте охотничий домик для жены. Но архитектор, воодушевленный живописными пейзажами и близлежащими достопримечательностями, сотворил для него настоящий архитектурный шедевр: замок-усадьбу, внутреннее убранство которой выдержано в дворцовом стиле времён Людовика XV и Людовика XVI.
Некоторое время назад Катерина вдохновенно ждала предстоящего события, собираясь разделить с братом его счастье и порадоваться вместе со всеми. Однако после разрыва с Димой радость ожидания угасла: не находилось сил для веселья. Даже стыдно перед Ваней, но завидовала ему. И Алёне. Их счастью. Потому что для себя хотелось того же. Столько было суеты вокруг их свадьбы, столько разговоров, что поневоле и на себя мысленно примерила свадебное платье. Только зря.
Разумеется, приехали они в замок, в этот оазис спокойствия и тишины, чуть пораньше намеченного торжества, чтобы успеть отдохнуть и набраться сил. Их встретили цветами и шампанским, помогли разместиться в апартаментах, где каждая мелочь, каждая деталь — ткани и отделочные материалы, шикарная мебель и великолепные предметы искусства — тонко гармонировали с общим колором номеров, воссоздавая атмосферу королевской роскоши. Но вся эта праздничная круговерть почти не доставала Катиной души: там было все еще темно, холодно и сыро. Только какие-то отголоски хороших чувств напоминали, что все это ее тоже касается. Старалась отвлекаться, горя внутри единственной мыслью: убраться отсюда поскорее. Именно в эти дни, в этот период хотелось только одного — спокойствия.
Церемония прошла на чудесной панорамной террасе, где под сопровождение струнного квартета Иван с Алёной в назначенный день произнесли свои клятвы и обменялись кольцами. Затем последовали поздравления, пожелания, танцы, веселье, торжественный ужин в ресторане «Опера», который был уменьшенной копией парижского театра Opera Comique. Гостей закружило в эйфории праздника, и, наверное, только одна Катя наблюдала за всем сквозь вуаль грусти и угнетения. Изысканные блюда французской кухни оставляли равнодушной. Вина, которые могли впечатлить даже самого искушенного сомелье, не впечатляли.
Улучив удобный момент, Шаурина вышла на террасу, чтобы чуть отстраниться от всеобщего веселья. На улице стемнело, территория замка зажглась россыпью фонарей. Воздух наполнился ароматом ночных цветов. Увидев у белоснежного парапета Маргариту, хотела уйти, но женщина уже заметила ее и махнула рукой. Игнорировать этот жест было невежливо, поэтому подошла к ней, смиренно вздохнув.
— Как красиво здесь, правда? — восхищалась Рита, очарованная красотой открывающегося с площадки вида. Глаза утопали в бесконечном океане зелени леса Шантильи.
— Правда.
— Романтично. Волшебно. Прекрасное место для свадьбы. Алёна такая счастливая.
— Если бы Алёна не была счастливой, выходя замуж за нашего Ванечку, ее можно было бы смело пристрелить.
— Катя, — укорила Рита мягкой улыбкой, — ну что ты говоришь.
— А что, я не права? Права же. Как можно не радоваться и не быть счастливой, выходя за Ваню замуж?
— Вообще-то, да. Ты права.
— А вы с Димой помирились?
— А мы и не ругались, — пожала плечами женщина. — Было некоторое напряжение, но все прошло. Как и должно быть — все прошло. А вы с Димой помирились? — ответно рассмеялась, тронув Катю за плечо.
— А мы и не ругались, — легкомысленно засмеялась Катерина.
— Вы еще, по-моему, даже не разговаривали сегодня.
— Нет. Как-то… нет… — вздохнула Шаурина, чувствуя, что этот разговор начал ее утомлять.
— Поздравь его.
— С чем?
— Он получил гран-при за лучшее украшение и титул «Чемпион Чемпионов» на Международном конкурсе ювелирного дизайна в Гонконге.
— Господи, как здорово, — искренне порадовалась Катя.
— Да, очень почетная победа. Можно сказать, Дмитрий получил «ювелирный оскар». Это же «конкурс конкурсов», в нем принимают участие победители национальных и региональных соревнований.
— Даже не знала, что он участвовал, — призналась Катя с тайной грустью.
— Я тоже… почти не знала, — неловко улыбнулась Рита. — Дима все сделал тихо. Да и не принято о таком кричать. Весной он, кажется, давал интервью в «Ювелирном обозрении», потом журнал объявил конкурс, и сын решил поучаствовать. А так как журнал аккредитован при гильдии ювелиров, то он подал заявку на участие своих работ-победителей в международном конкурсе. Вот так все получилось…
— Как-то вы не очень воодушевлены Диминой победой, по-моему, — нахмурилась Шаурина.
— Нет, что ты! — встрепенулась Маргарита. — Я счастлива! Но дело не в этом.
— А в чем? Это же такой огромный успех.
— Все матери идеализируют своих детей. Я тоже идеализирую своего сына. Он для меня лучший. Я всегда хвалила его. За все. И хвалю…
— Хвалите, но не верите в него? — удивилась Катя.
Маргарита смутилась, словно ее поймали на скверной мысли.— Верю. Но когда происходят такие вещи, потрясающие до глубины души, не знаешь, как реагировать.
— Радоваться. Как еще? Это не случайность. Такое не происходит случайно. Он это заработал. — Про себя удивлялась услышанным от Маргариты словам. Ей ли не знать цену такого успеха.
— Люди по пятнадцать-двадцать лет занимаются ювелирным дизайном, чтобы добиться какого-то признания. А он… Это же беспрецедентная победа. Беспрецедентный случай. Он еще такой молодой. А что дальше?
— Я немного не понимаю, к чему вы клоните.
— Кто знает… — задумчиво проговорила женщина, глядя вдаль, — возможно… лучше твердо стоять на ногах, находясь где-то на среднем уровне, в своей нише… потому что, когда делаешь такой скачок вверх… больно падать.
Катерина откровенно рассмеялась:
— Дима никогда не будет находиться на среднем уровне, он там никогда и не был. Он всегда был на голову выше всех. Вы сами его так воспитали. Вы так его вырастили.
