Квентин взял Дайану за руку и вывел в проход, пропуская Стефанию в тесную комнатушку.
– Нашли даже больше того, что предполагали, – бросил он, проходя мимо директрисы. – Нат, – он обернулся, – учти: если ты попытаешься полезть туда один...
– Не волнуйся, я еще не совсем спятил, – усмехнулся лейтенант. – Идите завтракать, не тяните время.
– Лестница? – Брови Стефании взлетели вверх. – Откуда она здесь?
Дайана застенчиво улыбнулась.
– Пойдем, пойдем, – поторопил Квентин, и они зашагали по проходу между стойлами. Отойдя на порядочное расстояние от комнаты, Дайана вдруг сказала:
– Странно. Мне почему-то кажется, что она может туда полезть.
– Ты серьезно? – тихо спросил Квентин.
– Не знаю. – Дайана пожала плечами.
– Значит, ты что-то чувствуешь? – Квентин насторожился.
Дайана громко вздохнула, медленно высвободила руку из его ладони, чуть отстранилась.
– Квентин, эта черная дыра в земле выглядит очень непривлекательно. Моя интуиция никогда меня не обманывает.
Он не стал говорить, что именно благодаря Дайане и обнаружили потайной ход, заметил только:
– Не беспокойся. Ты бы чувствовала себя много хуже, если бы мы ничего не нашли.
Эти слова явно удивили Дайану, и она бросила на Квентина быстрый взгляд.
– Так что можешь продолжать обманывать себя бессмысленными уверениями, что все это – лишь твое воображение, – не удержался Квентин.
Дайана не нашла что ему возразить, поэтому предпочла сменить тему:
– Подумаешь, яма и яма. Мало ли кто ее выкопал и зачем. Мы еще не знаем, какое отношение она имеет к убийству детей. И имеет ли вообще.
– Не знаем, – согласился Квентин.
– Ты говорил, что годами исследовал это место. Как же ты мог пропустить эту комнату?
– К сожалению, Дайана, я не обследовал Пансион. Я знаком с его территорией, потому что отдыхал здесь ребенком. Двадцать пять лет назад, если ты еще помнишь. И в подсобку к Руппе я никогда не заходил. И знаешь, моя интуиция мне подсказывает, что мы нашли кое-что подревнее конюшни.
– Ты говоришь о потайной двери? Или о яме?
– Обо всем. Зданию, думаю, лет сто или около того. Его можно увидеть на почтовых открытках с видами Пансиона, которые продаются в Лежэ на каждом шагу. Начало всех здешних построек датируется тысяча девятьсот вторым годом.
– Ты хочешь сказать, что тогда же была выкопана и эта яма?
– Вероятно, при постройке конюшен. Позже, уже с возведенным зданием, выкопать такую крайне сложно. Здесь же ужасная почва – повсюду торчат куски гранита. Хотя не исключено, что и какое-то естественное отверстие было. Потом его расширили – копали, взрывали, где нельзя было взять землю лопатой. Когда-то на этом месте мог быть, например, колодец, который потом либо высох, либо из него ушла вода. По размеру, кстати, очень подходит.
– Ну а лестница там зачем?
– Да, мне ни разу не доводилось видеть лестниц в колодцах, даже в очень старых. Похоже, яма использовалась для каких-то других целей.
– Иначе говоря, мы найдем внизу не только воду.
– Скорее всего, так.
Дайана замедлила шаг.
– Ты обратил внимание, что петли на двери не скрипят?
– Совершенно верно. Они явно старые, но ржавчины на них нет. Значит, кто-то их смазывает.
– Потайная дверь... хорошо замаскированная...
– Но при желании в нее легко войти. Нужно только отодвинуть полку, – продолжил ее мысль Квентин.
– Но зачем? – спросила Дайана. Она сама не заметила, как повысила голос.
– Я не могу даже предположить, что там.
– А вы ничего о ней не знали? Ну, когда детьми играли в Пансионе? – Она бросила на Квентина хмурый взгляд.
– Нет. Я бы не забыл.
Дайана немного помолчала. Они шли по тропинке к центральному корпусу Пансиона. Было еще очень рано, на территории суетились только самые ранние пташки: садовники, уборщики, в бассейне плескались заядлые купальщики. С теннисного корта доносились удары мяча о тренировочную стенку. Мимо пробежал трусцой какой-то отдыхающий, погруженный в заботу о здоровье. Квентин поднял глаза и увидел на ближайшей горе фигурки альпинистов. К ним по тоненькой как нитка тропе шли еще несколько человек – неугомонных любителей гор.
Для большинства постояльцев это было очередным утром отдыха, расписанным и подчиненным давно привычному нормальному ритуалу.
Дайана задумалась о нормальности, о том, как она выглядит и что собой представляет.
Они взошли на веранду, поискали глазами свой излюбленный столик. Занятых было всего два. За одним сидела молодая пара, за другим – маленькая девочка, которую Дайана сразу же узнала, поскольку видела ее... «Когда? Сегодня? Или вчера утром?»
Дайана смутилась. Ей казалось, что с того момента, когда она увидела Квентина на башне обозрения и смотрела вниз, на лужайку, где стояла эта самая девочка со своим щенком, прошло несколько недель.
Щенок дремал на коленях девочки. Поймав взгляд Дайаны, она улыбнулась, опустила руку и погладила своего любимца.
– Рановато поднялась, – проговорила Дайана.
– Как и вчера, – улыбнулся Квентин.
Он кивнул в сторону того самого столика, за которым они сидели позавчера, и направился к нему.
– Пока я видел здесь только двоих детей, – заговорил Квентин, устраиваясь за столом. – Эту девочку и еще одного мальчугана. Подростки здесь останавливаются, но ненадолго. Одни приезжают, другие уезжают. То есть я прав – здесь принимают не только семьи.
Подошла официантка, поздоровалась, поставила перед ними кофейник. Квентин и Дайана заказали завтрак, не обременяя себя изучением меню.
Дайана обхватила ладонями чашку с горячим кофе, стараясь унять озноб, причину которого она так и не могла определить. Воздух теплел, солнце начинало припекать, а девушка так и не согрелась. Легкий ветерок доносил до нее аромат цветов, смешанный с пряным запахом жареного бекона.
Прошло уже два часа с тех пор, как она вышла из «серого времени». «Почему мне все еще так холодно?»
– Дайана, – позвал ее Квентин.
Она неохотно подняла голову, встретилась с ним взглядом.
– Тебя что-то беспокоит?
Девушка попыталась рассмеяться, смех получился неестественным и тихим. Словно смеялась не она.
– Ну хорошо, – улыбнулся Квентин. – Можешь не отвечать.
Пока он обдумывал, в какую еще форму ему облечь свой вопрос, Дайана заговорила о другом:
– Ты сказал, что не помнишь, находил ли кто из вас тем летом потайную дверь.
– Да, правильно. Не помню.
– Странно... Я предполагала, что ты хорошо помнишь те дни. Убийство Мисси сильно подействовало на тебя. По идее ты должен бы запомнить все детали своего пребывания здесь.
Квентин посмотрел в чашку, снова нахмурился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
