не замечала?»
Я снова начала расхаживать взад-вперед. «Первое время в доме было не налажено центральное отопление, и мы ходили в свитерах и спортивных костюмах. Даже когда отопительный котел был отремонтирован, дом еще недостаточно прогрелся, и мы все еще спали в одежде. Я видела только торс Дэнни, но если раны у него были ниже пояса, то я могла и не заметить их. Он мог скрывать травму и даже не одну. На тех фотографиях было очень много крови, но я не заметила, что у Дэнни что-то болело. Он никогда не вздрагивал, когда я прикасалась к нему, и спокойно ездил на велосипеде. Травмы головы всегда долго беспокоят (я когда-то слышала об этом), а что насчет травм на других частях тела – не знаю».
Почувствовав сильное головокружение, я опустилась на диван. «Итак, надо продолжать думать в том же направлении. В каком хронологическом порядке все происходило? Я уехала из Чизвика рано утром в пятницу, первого февраля. Позже в тот же день кто-то оставил ключи в ящике арендодателя. Так что этот нападавший, кем бы он ни был, должен был встретиться с Дэнни вскоре после моего ухода. Видимо, это произошло утром. Что-то пошло не так, и он напал на него. Дэнни как-то выжил, отбился от него, но испугался. Может, тот парень угрожал вернуться и добить его? Так что, вместо того чтобы оставаться в квартире в течение недели, как планировалось, он съехал в тот же день и отправился куда-то в другое место – возможно, в больницу или отель. А затем через неделю приехал и предпочел ничего мне не рассказывать о случившемся. Он не хотел, чтобы я знала о его проблемах, и промолчал».
Я глубоко вздохнула. «Вполне логичная версия, разве не так? Ну почти. Потому что я пока далеко не всему могла найти объяснение. Почему, например, Дэнни отказался от своей новой работы в ночь на тридцать первое января? Это было за день до нападения. Но даже если так…» Я знала, что это безумие, но большую часть странностей в поведении Дэнни эта версия вполне могла объяснить.
«Он вляпался в какую-то ужасную историю и испугался, опасаясь, что с ним может произойти что-то страшное, поэтому и спрятался. Он прятался, находясь на виду, по-видимому, от страха даже не понимая, как это неразумно. Он боялся, что тот человек, который напал на него в Лондоне, найдет его и в Бристоле. А потом, видимо, будучи не в состоянии выносить этот страх, он убежал. Или…»
Мне снова стало дурно, мое тело обмякло, на лбу выступили капельки холодного пота. «И все-таки он убежал? Или его поймали? Может, тот человек нашел его?»
Я с трудом сглотнула. Я не знала, как все было на самом деле, но все это обретало какой-то странный, зловещий смысл. «Но кому я могу об этом рассказать? Могу ли я сообщить об этом полиции? Как мне убедить их изменить ход расследования, чтобы они начали прорабатывать мою версию, а не думали, что Дэнни погиб в той спальне в Чизвике? Они же не верят, что Дэнни жил здесь со мной в Бристоле. Что мне сделать, чтобы они перестали подозревать меня и начали искать настоящего преступника?»
Я услышала, как Ева тащит свой чемодан по лестнице. Я должна обсудить с ней то, о чем сейчас думала, со всеми деталями, которые я добавила в нашу с ней версию. А потом мне нужно будет найти какие-то доказательства, которые я смогу предоставить полиции.
«Каким-то образом я должна доказать им, что Дэнни был здесь, жил в этом доме со мной чуть больше недели назад. Мне нужно выяснить, где он проводил свои дни, что он делал, где прятался. И я должна сделать это самостоятельно, потому что полиция, кажется, взяла неправильный след и будет довольно проблематично убедить их в обратном, не имея веских аргументов. Я ведь вполне смогу найти доказательства. Я долгие годы проработала репортером, ведущим собственные расследования, и отлично справлялась со своей работой. И, в конце концов, Дэнни ведь мой муж. Кто может знать его лучше, чем я?»
Я встала, медленно подошла к двери и вышла в прихожую. Потом я снова остановилась, прислонившись к дверному косяку, у меня опять закружилась голова. «И кого я хочу обмануть? Это я-то знаю своего мужа лучше всех? А знала ли я его вообще? Я ведь и понятия не имела, что с ним творится что-то неладное уже несколько месяцев. А может, и дольше. Пока я знаю лишь то, что Дэнни лгал мне. У него были проблемы, он пользовался приложением для знакомств, чтобы встречаться с женщинами, в то время как был женат на мне, и подкатывал к моим подругам. А теперь он ушел, а я по уши влипла из-за него. На меня свалились проблемы, которые в корне изменили мою жизнь».
Мое тело охватил озноб. Я так и стояла в дверях, когда Ева появилась в холле. Улыбка улетучилась с ее лица, когда она приблизилась ко мне:
– Черт возьми, Джем, ты выглядишь ужасно! Что-то еще произошло?
Я покачала головой. Мои губы были сухими и растрескавшимися, я провела по ним языком, чтобы увлажнить.
– Джемма, ты меня пугаешь! – она взяла меня за руки.
– Я думаю, что вся моя жизнь с Дэнни была ложью, – прошептала я.
Глава 18
В воскресенье заголовки газет все еще «кричали» о так называемом серийном убийце, но пресса наконец-то раскопала информацию и о лондонских событиях. Первые полосы газет украшали фотографии четырех похожих мужчин.
ЕЩЕ ДВЕ ЖЕРТВЫ СЕРИЙНОГО УБИЙЦЫ
НА ЗАПАДЕ СТРАНЫ
ЛОНДОНСКИЕ УБИЙСТВА —
ДЕЛО РУК УБИЙЦЫ ИЗ БРИСТОЛЯ?
Хелена со стоном смахнула выпуски Mail on Sunday и Sunday Mirrow со стола. Они с тихим шуршанием приземлились на изношенный ковер, и Девон, который закончил делать какие-то заметки на рабочей доске, пересек комнату и поднял их.
– Вот дерьмо! Они связали четыре убийства. Как? – воскликнул он.
– Не спрашивай меня. Кто-то сливает им информацию, потому что она явно поступает не из официальных источников.
Хелена запустила ладони в копну своих блондированных волос и прищурилась:
– И лучше, чтобы эта утечка информации была в Лондоне. Потому что если я узнаю, что кто-то из наших общается с прессой…
– Ну явно не отсюда. Наши на такое не способны.
Она вздохнула:
– Очень хотелось бы в это верить. Что ты там написал на доске? Есть новости?
Девон покачал головой и начал перекидывать маркер из одной руки в
