– У хозяйки публичного дома была доверенность от твоего владельца, – после долгой паузы сказал Майки. – Акир заключил с ней сделку купли-продажи тебя. И зарегистрировал ее сразу же, как только мы вернулись на корабль.
– Погоди-ка! А при чем тут хозяин этой женщины, если там было написано, что я собственность Патагеша? – не поняла его.
– А похитители подделали договор, они якобы выкупили тебя у того шираки. К тому моменту, когда мы добрались до места, где тебя держали, право собственности было уже у того хмыря, который беседовал с вами в полиции. Он покровитель хозяйки борделя, и у нее имелась доверенность от него.
– Бред какой-то! – покачала я головой. – Сначала некто подделал договор о том, что я согласилась на рабство. Потом другой некто вновь подделал новый договор, что купил меня у Патагеша. Затем Акир якобы выкупил меня у хозяйки публичного дома, действующей по доверенности от этого второго «некто». И апофеоз всего – командор дал вольную и сразу же женился на мне, чтобы со мной больше ничего подобного не случилось.
Настроение снова испортилось, и единственное, чего мне сейчас хотелось, это свернуться клубочком и спрятаться с головой под плед.
– Ну… я пойду? – спросил парень, увидев, что я отложила карандаш и задумчиво тереблю косу.
– Да, Майки. Спасибо, – бледно улыбнулась ему. – И за беседу, и за то, что вы не бросили меня там.
– Не грусти, – подмигнул он мне, встав. – И еще… Не отрезай волосы. Они у тебя невероятные, жалко такую красоту.
Остаток дня мы с Яшкой провели в мастерской. Выходили только на обед, после звонка Майки, напомнившего, что уже пора, и, мол, если я не пойду сама, придется ему прийти и проводить меня. Вечером после такого же контрольного звонка сходили на ужин. Похоже, мне твердо решили не позволить спрятаться в своей раковине и вытаскивали в общество, хотя бы в столовую.
А уже перед сном я вспомнила про одолженный у Дока скальпель. После того как командор выбил его у меня из рук, он куда-то улетел, а я из-за нервотрепки со свадьбой так и не удосужилась его отыскать и вернуть хозяину.
– Яшка, помоги найти скальпель? – попросила ящера и спустила его на пол.
Мы с ним вдвоем облазили всю каюту на четвереньках (точнее, я на четвереньках, а Яша, как обычно, на лапках) и отыскали злосчастный медицинский инструмент в самом темном и дальнем углу. Как только умудрился туда улететь? Промыв скальпель, я положила его обратно в футляр и понесла в медотсек, предварительно убедившись, что Сентар все еще на рабочем месте.
– Вот, возвращаю, – протянула я Доку интрумент.
– Так и не пригодился, – хмыкнул мужчина, скользнув взглядом по моей косе. – Может, и хорошо, что не успела, Алеся? Знал бы, что ты хотела отрезать такую красоту, ни за что бы не дал тебе его, – покачал он скальпелем.
– Ох, Док, не трави душу, – скорбно скривилась я. – Устала я от них, мешают ужасно. Да и вообще…
– На самом деле хорошо, что ты зашла, – поманил меня рукой Док. – Я уже и сам собирался тебя вызвать. Надо сделать тебе инъекцию, но вчера ты была в таком состоянии, что я решил не трогать тебя.
– Ладно. – Я послушно подставила плечо.
Сентар зарядил в инъектор капсулу с лекарством и быстро вколол мне его.
– Ой, жжется! – потерла я плечо. – А что это?
– Терпи, это ненадолго, – не обратил он внимания на мою жалобу. – Генная сыворотка. Ты ведь теперь замужем, и брак у вас межрасовый.
– Ч-что? – вытаращилась я. – Но зачем?!
– Как зачем? – теперь удивился уже Док. – Закон строго указывает, что партнеры в межрасовом браке должны получать генную сыворотку. Ты же не хочешь, чтобы у вас с Акиром родился не пойми кто? А так родится или ниоки, или человек.
Я вспомнила, что действительно читала об этом, когда изучала информацию о рецессивных генах, и пригорюнилась. Получается, Док считает, что у нас с командором реальный брак. Ой, мамочки! А вдруг Акир тоже начнет так считать? Но пока я не знаю, что он думает, и буду надеяться, что брак все-таки фиктивный. Дети?! Никаких детей!
– До-ок, – вкрадчиво позвала я. – А у тебя есть контрацептивы?
Ну а что? Раз уж он считает вполне нормальным делать мне сыворотку, обязательную для сохранения генов, то спросить его о контрацептивах я тоже имею право.
– Конечно. Сделать? – Сентар вопросительно глянул на меня.
– Да!
Акира я увидела только вечером следующего дня. Мы с Яшей уже находились в каюте. Ящер резвился на потолке, а я сидела, уткнувшись в планшет, когда раздался сигнал, извещающий, что к нам пожаловали гости.
Открыв, я сначала увидела робота-погрузчика, нагруженного свертками и коробками, а потом сбоку выступил командор.
– Алеся, добрый вечер.
– Добрый вечер, командор, – с опаской поздоровалась я, не зная, какой каверзы ожидать.
– Здесь твои вещи, в том числе разные средства для волос и тела, которые ты забыла в гостинице.
Я неопределенно хмыкнула на деликатное слово «забыла», но говорить ничего не стала, просто пропустила робота внутрь. Ниоки сначала забрал из общей кучи две коробки – большую круглую и прямоугольную длинную – и отнес их на стол, а остальное робот сгрузил прямо на пол и уехал.
– Алеся, – позвал меня мой как бы муж, присаживаясь за стол. – Садись.
Я послушно присела на второй стул и сложила руки, чтобы не было видно, что они у меня начали дрожать из-за сильного волнения.
– Ты любишь торты?
– Не знаю, – ответила после паузы. – Ни разу их не ела за последние полтора месяца, а любила ли их раньше, не помню.
– А вино?
– Понятия не имею, – осторожно ответила, глядя на коробки.
– Вот, значит, сейчас и определим. Ты ведь не против того, чтобы отметить нашу свадьбу?
Я в замешательстве смотрела на него, а мужчина неторопливо вскрыл круглую коробку. В ней оказался невероятно красивый торт с орешками, шоколадной крошкой, ягодами, желе и воздушным белым кремом. Во второй коробке находились бутылка белого вина и два высоких бокала.
– Может, ты на правах хозяйки все-таки примешь участие в том, чтобы накрыть на стол? – иронично спросил брюнет и выразительно посмотрел на пищеблок, намекая, что нужны тарелки и приборы. – Отомри уже, не съем я тебя.
– О! – встрепенулась я.
Спустя некоторое время торт был разложен по тарелкам. Разумеется, Яшку тоже не обделили, забудешь про него, как же… А вино Акир разлил по бокалам.
– За тебя, – поднял он свой фужер.
– Спасибо, – нерешительно улыбнулась я и взяла напиток.
Торт мы ели в тишине. Я не знала, что сказать, и дико нервничала, а командор… Да кто его знает, что у него было на уме.
