Епифанов обглодал куриную ножку, отломил вторую и сам наполнил рюмки.
— Вася, можно… странный вопрос? Наверное, не очень корректный…
— Давай. Но сперва — вмажем, Жора! Выпили по новой. Закусывать было чем.
— Скажи мне, Вася, после гибели жены… как ты относился к другим женщинам?
— У тебя проблемы дома, Жора?
— Есть такое дело.
— Понимаю и скажу. Как? Да просто в бешенстве был! Трахал одну за другой — а все не то. Сисьси такие же, задница похожа, все остальное… а не то, не то! Все могу, но то, что надо, зарыто под землей, не достанешь! Я могу Майкла Джексона пригласить на домашнюю вечеринку, а ее вернуть — не могу! — Он яростно скрипнул зубами. — Приходил на могилу, сидел и плакал. Каялся, просил прощения, Бога умолял, чтобы вернул хоть на минуту, хоть увидеть ее глаза, хоть еще раз почувствовать прикосновение ее рук… А он не вернул… Все свое состояние отдал бы за одну только минуту… Не вернул! Ни ее, ни дочурку… Даже на минуту!
Слезы текли по щекам Панченко, а он и не пытался их вытереть. Епифанов обалдело смотрел на него, а потом неловко сказал:
— Извини, Вася…
— Ты меня извини, Жора… А потом прошло. Время лечит. Нет, я не забыл их, но… жизнь продолжается. Знаешь… — Он наконец-то вытер рукавом слезы на щеках. — Не Жанна, актриса, а Маринка помогла мне успокоиться. Вот эта самая, которая тут хозяйка у меня. Она оказалась самой понимающей бабой. Да просто умница.
— Тогда я ни хрена не понимаю, Вася, — пробормотал Епифанов. — А другие? Та же Настя? Не уж то не ревнуют?
— Нет. Это я тебе сказал, а они все в равном положении. Только… Настю мог тебе предложить, а Маринку не проси.
— Да? Но теперь я хочу Марину в баньке, — дурашливо усмехнулся Епифанов.
— Перебьешься. Тебе Настя больше нравится, — сказал Панченко. — Я это заметил еще в прошлый раз. А что у тебя дома, Жора? Ты с таким пылом говорил о своей любви к жене, что я поверил.
— Что-то не то… — тоскливо сказал Епифанов.
* * *
Лера долго сидела у окна, смотрела на хмурый осенний двор. То дождь пойдет, то перестанет, голые деревья лениво шевелили мокрыми ветвями, будто умирающие осьминоги щупальцами. Зрелище не из приятных, а учитывая ее состояние, так просто отвратительное.
Оторвавшись от окна, Лера взяла трубку радиотелефона, набрала служебный номер Жорки. Вежливая секретарша сказала, что он уехал по делам, вернется поздно вечером. Но голос у нее был встревоженный. Так он вернется или нет?!
Но что же она сидит как последняя дура, гадает и ждет непонятно чего? В семье случились проблемы, их нужно их решать! Самой и немедленно. Во-первых… Жора сказал, что был на дне рождения у Алеся, украинца из первого подъезда, так ли это? Нужно проверить. Жора говорил, что подвозил его до «Горбушки», в первом подъезде живет… А в какой квартире? Наверное, это можно будет выяснить у подъезда.
Лера надела пальто на спортивный костюм, сунула ноги в высокие ботинки, зашнуровала их и выбежала из квартиры.
У первого подъезда никого не было. Снова пошел дождь, и Лера пожалела, что не взяла зонтик. Ho от дождя можно было укрыться под бетонным навесом подъезда.
— Извините… Скажите, пожалуйста, вы не знаете, в какой квартире живут украинцы?
— Не знаю.
Наверное, она выглядела глупо, наверное, кто-то знал, что она жена солидного бизнесмена и выискивает рабочих с Украины не случайно. Плевать! Наконец одна старушка сказала ей номер квартиры, которую снимали рабочие с, или, вернее, из Украины, и Лера помчалась бегом по лестнице на третий этаж. Долго звонила в дверь, наконец она открылась, и Лера увидела мужика с опухшим лицом. Не успела и слова сказать, как он выпрямился, машинально пригладил коротко стриженные волосы и попытался улыбнуться.
— Вы Алесь? — спросила Лера.
— Да. У меня сегодня выходной. А вы — Лера, жена Жоры.
— Он вчера был у вас?
— Понимаете… может, зайдете? Извините, я спал, выходной сегодня…
— Не зайду. У вас он был вчера?!
— Та… извините, я пригласил Жору на день рождения, он подарил мне калькулятор, очень дорогой… Но… мы выпили, у меня была бутылка, у него… Малость перебрали, долго ж сидели… Не сердитесь, пожалуйста, Лера.
— А потом устроили драку?
— Ну шо вы такое говорите? Мы сидели, разговаривали, жена передала домашнее сало, Жоре очень понравилось, так мы… горилку з пэрцем, а потом его дорогую водку… Зачем нам драться? Я был так рад, шо Жора не побрезговал…
— А почему он пришел весь побитый?
— Извините, Лера, но шо тут сказать? Он пришел уже побитый. Я ему бинт дал, шо б завязать раны на ребрах. А майку свою он бросил в мусорное ведро, она ж была уся в крови…
— В крови?! Почему?
— Так падла какая-то наехала… Он им морды набил, а они потом подкараулили его у машины и… Скоты, самые настоящие!
— На него напали бандиты?!
— Так, да усе нормально, он приехал, и мы выпили, и… наверно, много выпили. Вы не судите его строго, Лера, он вас жутко любит, боготворит прямо-таки… Это правда. Извините, я тоже инженер… конструктор, хотелось поговорить с коллегой… Жора замечательный человек, очень добрый и…
— Я все поняла. Спасибо вам, Алесь.
— Та извиняйте, если шо не так….
Лера побежала вниз по лестнице, лихорадочно соображая, что делать дальше. Значит, вчера на Жорку было совершено нападение. После этого он и вправду пошел на день рождения к этому… Алесю. Там напился. Нападение! Но поехал не домой, а к Алесю! А она ничего не знала! И когда он явился в стельку пьяный, полночи не спала, думала бог весть что! Хороша женушка! Спасибо тебе, Люда, за то, что все так замечательно устроила! Такой идиоткой выставила перед мужем, что он даже после бандитского нападения домой не спешит!
Вернувшись домой, она схватила трубку радиотелефона и замерла с ней. Конечно, нужно позвонить Валентине Васильевне, пусть приедет. Но говорить о том, что Людка встречалась со Стасом, нельзя. Что же сказать? Да об этом — ничего. Ничего не было, и все тут. Лера набрала номер:
— Але, Валентина Васильевна? Это Лера…
— Лерочка, деточка, что происходит? Я обещала позвонить ему, но секретарша все время говорит, что его нет.
— Валентина Васильевна, он вчера пришел почти невменяемый, даже машину оставил у другого подъезда.
— Почему?
— На него было совершено покушение, но мне ничего об этом не сказал. Весь избитый, поехал на день рождения к украинцу, которого подвозил к «Горбушке», там напился до чертиков.
— А ты?
— А что я? Ничего не знаю. Он в последнее время странно себя ведет, сама не могу понять, в чем дело.
— Лера, деточка, скажи мне честно…
