уже накрывают на стол.
Мы вышли из комнаты и, миновав длинный коридор, оказались у лестницы.
- Столовая справа от лестницы, леди, - Фанни кивнула на высокую дверь. – Милорд не любит есть в зале, как это обычно делают остальные замковладельцы. Ему это видится слишком уж грязным делом… И вы знаете, мне кажется, он прав. Как можно наслаждаться едой, когда вокруг тебя свора псов, гадящих прямо на пол…
Я не собиралась возражать, потому что была полностью солидарна с Торнтоном.
В холле было довольно шумно. Из кухни доносились разговоры и смех, кто-то отчитывал в служебном коридоре нерадивого слугу, а из-за закрытых дверей столовой слышался звон посуды.
- Мистрис Фанни, позвольте мне провести нашу гостью в столовую. Все-таки это моя обязанность, - в холле появился высокий мужчина с пушистыми седыми волосами, доходящими до плеч. Он с достоинством поклонился мне и представился: - Чарли Смит. Дворецкий.
Но никому из них не удалось это сделать. Не успела я ответить ему, как позади нас раздался знакомый до дрожи голос.
– Спасибо, Чарли, мистрис Фанни, но я сам проведу леди Арабеллу.
- О-о… милорд… - Фанни присела, и я последовала ее примеру. – Да, конечно, как вам будет угодно.
Женщина спустилась вниз, и они с дворецким быстренько ретировались, оставив нас наедине.
- Удивительное стечение обстоятельств. Вы, в моем доме, - Торнтон окинул меня быстрым взглядом, в котором читалась заинтересованность.
- Благодарю вас за гостеприимство, - сказала я, чувствуя неловкость рядом с ним. – Если бы не буря…
- Не стоит меня благодарить за это, - граф не дал мне договорить. – Неужели вы думаете, что я бы приказал выгнать вас на улицу? Пусть вы мне не особо приятны, но я человек чести.
Он не сводил с меня взгляда, и я предательски краснела. Какой хам!
- Вы хорошо себя чувствуете? – он видимо заметил мой неестественный румянец. – Леди Арабелла?
- Немного болит голова, - ответила я, начиная свою игру в болезнь. – Ничего страшного.
- Возвращайтесь обратно в комнату, мне кажется у вас жар, - Торнтон вдруг прикоснулся к моей щеке прохладной ладонью. Его большой палец погладил пылающую кожу, вызывая во мне, целую гамму чувств, осталось только замурлыкать. – Да вы горите, леди! Фанни! Фанни, где ты, черт бы тебя побрал?!
Граф повернул голову, раздраженно вглядываясь в темный коридор, а я млела, будто кошка от его прикосновений. Почему он так действует на меня? Несносный грубиян!
- Я здесь, милорд! – экономка почти вбежала в холл. – Что случилось?!
- Наша гостья заболела, - Торнтон повернулся ко мне. – Леди Арабелла? Вы меня слышите?
Я же парила в своих фантазиях, совершенно потеряв связь с реальным миром. Только после того как меня встряхнули, я пришла в себя и покраснела еще сильнее. Как стыдно…
- Я так и знала! – воскликнула экономка, поднимаясь по лестнице. – Я знала, милорд! У нее болела голова! О-о, моя милая… Пойдемте, сейчас Фанни все сделает!
- Если через час жар не спадет, пошлите за доктором, - сказал граф и пристально посмотрел на меня. – Я надеюсь, вы не собираетесь умереть в моем замке?
- Милорд! – экономка возмущенно уставилась на него. – Так говорить неприлично!
- Не дождетесь, - я окинула его угрюмым взглядом и пошла вверх. Какой же язвительный, противный мужик!
- Не обращайте на хозяина внимания, - Фанни взяла меня под руку. – Он может грубо высказаться, но у него добрая душа. Уж поверьте мне, леди…
- Разве обязательно так вести себя? – раздраженно поинтересовалась я. – Тем более с женщиной?
- Милорд всегда вежлив с дамами, - экономка как-то странно улыбнулась. – Может, есть причина, из-за которой он позволяет себе быть с вами другим?
- Не вижу таких причин, - я вспомнила, как отреагировала на его прикосновение, и злилась еще больше. – Я ничего не сделала ему.
- Вы – нет. Но его отец был влюблен в вашу тетушку. Возможно, это и есть причина? – Фанни вздохнула. – Торнтон Мак-Колкахун боится любви и винит вас в том, что его матушка была несчастлива.
Вроде бы она рассказывала все складно, но мне все равно было непонятно. Глупо винить того, кто к этому не имеет никакого отношения, да и бояться любви тоже глупо!
Мне не было его жалко. Тоже мне, носится со своей душевной раной, как с писаной торбой!
Мы вошли в комнату, и Фанни ловко раздела меня до сорочки.
- Ложитесь под одеяло, леди, а я сейчас принесу ивовый отвар, - женщина на минутку присела рядом, когда я улеглась. – Будем надеяться, что это лишь легкое недомогание. Но я буду рядом с вами. Ни приведи Господь, что-то случится!
- У вас есть обязанности, вы же не можете оставить их. Осла вполне справиться… - попробовала я возразить, ведь мне казалось, что у молоденькой служанки узнать информацию будет легче.
- Ничего страшного не случится, если меня заменит моя помощница, - Фанни не дала мне ни единого шанса. – И вот еще что, леди… Вы девушка молодая, незамужняя и это не очень хорошо, что вы находитесь в доме мужчины, где нет хозяйки. Даже несмотря на такую ситуацию… Мое присутствие рядом с вами не даст повода злым языкам, понимаете? Я имею вес в этом доме, поэтому стану вашей компаньонкой, пока вы не почувствуете себя лучше.
- Благодарю вас, мистрис Фанни, - ответила я, понимая, что теперь мне придется изгаляться самым невероятным образом, чтобы провести расследование. Кто знал, что здесь все так серьезно…
- Не за что, милая, - женщина поднялась. – Я скоро вернусь.
Она ушла, а я откинулась на подушки и загрустила. Как-то быстро я все это затеяла, даже не продумав детали! Что теперь делать? Ладно… Главное узнать о похороненном необычным образом предке Торнтона, а потом я решу, как поступить.
Экономка вернулась не одна. Вместе с ней пришли слуги, неся обед, широкую скамью и соломенный тюфяк. Они поставили это импровизированное ложе напротив кровати, застелив его теплым покрывалом. Фанни положила туда же подушку и взялась готовить ивовый отвар.
