Наконец у меня в голове блеснула догадка:
— Дир, ты работаешь на Службу Безопасности?
Он подался вперед. Напряжение, которое нарастало в нем месяцами, наконец вырвалось наружу, оставив лишь тупую тоску.
— Наверное, это и так видно.
— Ты хотел, чтобы я разгадал твою шараду. — Я сказал это, наполовину извиняясь, наполовину вызывая его на продолжение разговора. Он кивнул. — Но почему? Как оказалось, что ты службист? Ты говорил мне, что работаешь как корпоративный телепат.
— И все так думали. Джули и Ардан до сих пор пребывают в этой уверенности, и пусть пребывают дальше, для их же блага. То, что я сказал тебе, не было ложью, это лишь полуправда. Я работаю на синдикат Селевкид и являюсь сотрудником их Службы Безопасности.
В его словах сквозила гордость, но она же и подкашивала его изнутри; я знал, чего стоило ему оставаться самим собой! Ему приходилось играть незавидную роль оплачиваемого доносчика, используемого тупыми заправилами, не способными понять его внутренних переживаний.
— Как ты попал в эту систему? Это было чье-то распоряжение?
— Это была моя инициатива. Транспортникам надо было контролировать псионов, и они искали волонтера для такой работы. Я сказал, что псионам могут противостоять только псионы. Я подумал, что в моих донесениях псионы будут представлены как законопослушные члены общества…
— Скольких гидранов ты помог стереть с лица вселенной, Дир?
Он взглянул на меня, его светло-карие глаза позеленели от гнева, он отвернулся. Я не стал продолжать расспросы о том, за что он мог себя винить.
— Мне не в чем себя винить, — произнес Кортелью.
— (Но зато тебе есть чего бояться.)
Если все мы опасались, что нам многое предстоит скрыть от Рубая, что же говорить о Дире! А его уровень телепатических возможностей едва превосходил того неумелого телепата, каковым был я в стенах Института Сакаффа.
— Чем, по-твоему, ты должен заниматься, раз ты влез в эту авантюру с Рубаем? Что ты вообще собираешься делать? У тебя есть какие-то идеи?
Трудно было представить, что лицо его станет еще мрачнее, однако это произошло.
— Мы имеем дело с профессионалом. Он позаботился о том, чтобы у нас не было никакого прикрытия перед тем, как прибыть на Синдер. Невозможно даже передать сообщение, потому что нас постоянно прослушивают и просвечивают. Даже когда никого не видишь, это чувствуется. — Дир сжал кулаки. — Но персонал или Транспортное Управление надо предупредить и не медлить с этим, пока Рубай не вернулся.
— Тебе известны его планы?
Взгляд Кортелью выражал недоверие, в какой-то момент он откровенно сомневался во мне. Но затем минутное сомнение прошло, и он покачал головой.
— Почему ты доверяешь мне? — спросил я наконец. — Ты единственный, кто мне верит.
Дир пожал плечами:
— Потому что теперь у меня нет выбора. И еще потому, что Джули доверяет тебе. Думаю, если бы ты собирался предать нас, мы бы уже давно… Единственное, что мне известно, — это то, что ты должен быть чем-то вроде долгожданного ключа, которым Рубай хочет открыть шахты.
— Каким образом? — Я поджал ноги.
— Я думал, ты мне расскажешь.
— Мне не удалось засечь ни одного секретного сообщения, пока я был на шахте, если ты это имеешь в виду. — Я ощущал нарастающую тревогу. — Гэлисс не выйдет на контакт до возвращения Рубая, и я толком не сумел прочитать ее — она не позволила, наверное, догадалась о моих намерениях.
— В любом случае, они уверены в успехе. Мы можем лишь гадать о том, что они потребуют от Федерации в обмен на шахты…
— (А также о том, что случится с нами. Это, пожалуй, будет пострашнее, ведь так? Если я смог прочитать твою тайну, то же самое сделает и Рубай. Стоит ему вернуться, и за твою жизнь никто ломаного гроша не даст, если ты не опередишь его. И, возможно, жизни нас всех…)
— (Остановись, пожалуйста!) — В какой-то момент мне показалось, что он готов ударить меня. — Прости, — Дир глубоко вздохнул, — но не отвечай на вопросы перед тем, как их задать.
Это почти рассмешило меня.
— Признайся, ты никогда не думал, что будешь говорить это мне!
Я, кажется, стал понимать, насколько завишу от своего Дара, как если бы у меня выявился третий глаз или третье ухо. Дир ухмыльнулся и отправил в рот еще одну камфору.
— Да, черт возьми, это так. Мой звездный ученик…
Голос его дрогнул, и он передал мне следующую таблетку. Я взял ее и, вертя в пальцах, произнес как можно спокойнее:
— Дир, Рубай уже здесь.
Кортелью замер.
— Когда? Как долго?
— Он вернулся прошлой ночью.
— О Боже! — сказал Дир. Его глаза стали отсутствующими, я уловил вихрь напряжения в его сознании, но что там по-настоящему происходило, было выше моего понимания. Наконец он испустил вопль, как будто внутри у него что-то оборвалось.
Я вскочил, не понимая, что с ним происходит.
— Дир! — потряс я его за руку. — В чем дело?
Он вздрогнул, и отнял руку.
— Я… я получил послание.
Послание… предсказание! Я совсем забыл, что у Дира был еще какой-то дар помимо телепатии.
— О чем?
Его разум еще не оправился после шока, я не мог его читать.
— О смерти. Моей смерти. Рубай… — Его голос был тихим, прерывистым. — Уже слишком поздно…
— Нет, не поздно. Ты просто напуган. Предсказание — это игра с шальной картой, ты же сам это говорил.
Он покачал головой, выплескивая на меня свое раздражение:
— Но не теперь. Я вижу это в каждом образе… Каждый раз. И все Рубай… И ты тоже…
— Я? Я не причиню тебе зла, клянусь! (Клянусь!)
Он поднялся, и каждое движение было движением мертвеца.
— Знаю. Прости, я должен побыть один.
Спотыкаясь и не оглядываясь, он побрел на вершину холма. Его вздрагивающая тень тащилась за ним, подобно тьме, надвигающейся на его сознание.
А я остался в своих собственных потемках, пока не потемнело небо, чтобы соответствовать им. Я поднялся, тяжелый и онемевший, и начал в одиночку спуск с холма.
Глава 12
Внезапно возникший в моей голове голос заставил меня резко обернуться:
— (Привет, Кот!)
Я потерял равновесие и покачнулся, но чьи-то крепкие руки подхватили меня сзади. Это был Рубай.
— Ты еще слишком слаб, чтобы совершать одиночные прогулки.
Он улыбнулся, но одними губами. Я хорошо помнил эту его улыбку и каждую черточку лица. В его ледяных зеленых глазах я увидел бездушную зеленую пропасть — сияющую, темную и мертвящую. Он по-прежнему держал руки на моих плечах, вцепившись в них, как хищная птица, схватившая несчастную жертву. Мне была хорошо знакома такая хватка. Я вырвался, приложив все силы.
— Я напугал тебя?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
