Читаем без скачивания Краткая история Германии - Хаген Шульце

Двадцатого ноября 1945 г. в Нюрнберге — городе, где нацисты устраивали свои партийные съезды, военный трибунал союзников начал судебный процесс над главными немецкими нацистскими преступниками. Даже если юридические основы этого судопроизводства были и до сих пор остаются спорными, следует обратить внимание на тот факт, что для осуждения большей части тех, кто сидел на скамье подсудимых, было бы вполне достаточно обычных норм немецкого уголовного права. Нюрнбергский трибунал сделал достоянием широкой общественности преступления, которые совершались немцами во время войны и в лагерях смерти. На этот раз, что и стало долговременным целительным последствием Нюрнбергского процесса, путь к бегству от правды с помощью легенд о «предательстве» и «ударе кинжалом в спину», как это произошло после Первой мировой войны, был немцам отрезан.

Каждый оставался один на один со своей совестью. «Денацификация» в соответствии с решениями Потсдамской конференции, проходившая в разных оккупационных зонах в различных формах, коснулась каждого взрослого немца. Самой суровой она была в американской зоне, ибо, имея развитое демократическое сознание, американцы проявляли особую настойчивость. Но принудительно проводимый на основе 131 вопроса анкеты экзамен на убеждения приводил к бесчисленным ошибочным приговорам. Зачастую произвольная практика комиссий по денацификации вызывала протест даже испытанных, проверенных антифашистов. Большой объем следственной работы привел к тому, что сначала рассматривались наиболее простые дела. Когда во время ужесточавшейся «холодной войны» интерес к продолжению денацификации ослаб, обвиняемые в наиболее тяжелых преступлениях отделались лишь легким испугом. Ясно, что таким образом была оказана медвежья услуга процессу демократизации Германии. Как и в случае с зачастую сурово проводившейся политикой репараций и демонтажа предприятий, которая воспринималась населением, озлобленным тяжелым экономическим положением, как уничтожение рабочих мест.

С другой стороны, политическая жизнь, прежде всего на самом низком, локальном уровне, снова оживилась. Немецкие политики, действовавшие сначала на основе приказов оккупационных властей, а с 1946–1947 гг. и в дальнейшем получившие законные права с помощью выборов бургомистров и органов земельного управления, вышли большей частью из среды политиков Веймарской республики, которые теперь представляли старые, но вновь основанные на зональном уровне политические партии. Это были: Социал-демократическая партия Германии (СДПГ), созданная в Ганновере под руководством Курта Шумахера (1895–1952); Свободная демократическая партия (СвДП), которая использовала ресурс бывших либеральных партий веймаровских времен — Немецкой демократической партии Германии (НДПГ) и Немецкой народной партии (ННП), сложилась в основном в Юго-западной Германии под руководством Теодора Хейса (1884–1963) и Рейнхольда Майера (1881–1971). Напротив, совершенно новое образование представлял собой Христианско-демократический союз (ХДС), объединивший христиан и буржуазию и создавший движение, стремившееся на основе опыта сопротивления национал-социализму преодолеть конфессиональную ограниченность старой партийной системы. ХДС соединил в своих рядах весь спектр — от христианских профсоюзов до либералов и умеренных консерваторов; в нем доминировала рейнско-вестфальская группа во главе с обербургомистром Кёльна Конрадом Аденауэром. Его претензии на лидерство оспаривал прежде всего берлинский ХДС под руководством Якоба Кайзера. Аналогично дела обстояли с большинством других партий — центральное руководство

«УБИЙЦЫ СРЕДИ НАС»

Это первый послевоенный немецкий фильм режиссера Вольфганга Штаудте был создан на получившей советскую лицензию киностудии ДЕФА. Фильм ставил этические вопросы обхождения с военными преступниками и рассказывал далеко не все. На самом деле в трех западных зонах, включая и осужденных Международным военным трибуналом в Нюрнберге, было осуждено 5025 человек за военные преступления и преступления против человечности. Было приведено в исполнение 486 смертных приговоров. В советской оккупационной зоне число осужденных, наказание которых зачастую выходило за пределы правового пространства, оценивается в 45 тыс. Общее число осужденных за границей за нацистские преступления составило около 60 тыс. 

СДПГ в Ганновере явно соперничало с берлинским руководством СДПГ, возглавляемым Отто Гротеволем, а на роль авангарда либералов претендовала влиятельная в Берлине Либерально-демократическая партия Германии (ЛДПГ), руководимая бывшим министром внутренних дел Веймарской республики Вильгельмом Кюльцем. С одной стороны, это было связано с символическим значением Берлина как столицы, а с другой — с быстрой и целеустремленной политикой Советского Союза, спешившего создавать в своей оккупационной зоне партийные организации прежде всего, разумеется, Коммунистической партии Германии (КПГ). Вождь КПГ Вальтер Ульбрихт (1893–1973) за несколько дней до конца войны прибыл из Москвы в Германию, для создания гражданского политического руководства в общегерманском масштабе, сначала без выдвижения односторонних социалистических или коммунистических требований.

Но эта концепция Народного фронта провалилась. Советская оккупационная власть вынуждена была примириться с тем фактом, что число сторонников КПГ, в отличие от числа сторонников СДПГ и буржуазных партий, было намного меньшим. Поэтому КПГ изменила свою политику по отношению к другим партиям. С октября 1945 г. КПГ требовала объединения с СДПГ; Руководимый Отто Гротеволем (1894–1964) берлинский ЦК СДПГ находился под большим давлением советской стороны. Возражавшие социал-демократические функционеры навсегда растворялись в вечерних сумерках, другие вернулись из сибирских лагерей или же из приспособленного к новым условиям концлагеря Бухенвальд значительно позже. Несмотря на то что на единственном предварительном голосовании по объединению обеих партий, состоявшемся в западных секторах Берлина, 82% голосов членов СДПГ было подано против советского требования, слияние КПГ и СДПГ в советской зоне под давлением оккупационных властей состоялось на объединительном съезде 22 апреля 1946 г. Созданная таким образом Социалистическая единая партия Германии (СЕПГ) быстро превратилась в подчиненную СССР партию ленинского типа.

Раскол между тремя западными оккупационными зонами, с одной стороны, и советской зоной — с другой, проявлялся еще в одном отношении. Частью конфронтации было взаимное обвинение в разделе Германии (бессмысленный диспут, так как развитие трех западных зон и советской зоны шло разными путями), ставшее прямым следствием усиливающегося противостояния на мировой арене между СССР и Западом. На самом деле противостояние началось еще в 1917 г., лишь на время совместной борьбы против общего врага — гитлеровской Германии. К этому добавилась политика Советского Союза в Восточной Европе, где СССР использовал свое военное господство, для того чтобы создать геостратегическое предполье и окружить себя поясом государств-сателлитов. В Восточной Европе советские экспансионистские устремления не имели предела. В Иране, Турции и Греции дело дошло до прямого конфликта между советскими и англо-американскими интересами и тем самым до конфронтации между советским блоком и странами Запада по всему миру.

Берлинское руководство СДПГ под руководством Отто Гротеволя после окончания войны полагало, что тесное сотрудничество с КПГ будет способствовать «единству рабочего класса» и что именно этот опыт необходимо было извлечь из истории. Однако вожди КПГ Вильгельм Пик и Вальтер Ульбрихт колебались: они считали, что большинство населения и без того идет за ними. Катастрофические для коммунистов итоги выборов в Венгрии и Австрии в ноябре 1945 г, дали повод советским оккупационным властям оказать на обе партии давление с целью их объединения. На объединительном партийном съезде 21–22 апреля 1946 г. была основана Социалистическая единая партия Германии (СЕПГ), в то время как тысячи социал-демократов, которые выступили против этого союза, были заключены оккупационными властями в бывшие концлагеря и в большинстве своем там погибли. 

Нигде в мире «холодная война» не имела такого непосредственного влияния на судьбы людей, как в оккупированной Германии. Когда США в июле 1946 г. на основе Потсдамских решений потребовали от СКС сохранения экономического единства четырех зон оккупации в целях улучшения снабжения населения, Советский Союз отклонил эти требования и определил такую политику Запада как экономическое наступление, осуществляемое в империалистических целях США. И наоборот, советская политика в германском вопросе понималась в Вашингтоне как попытка превратить всю Германию в советскую сферу влияния. В результате американское руководство решилось на то, чтобы ускорить процесс объединения западных зон, невзирая на угрозу раскола всей Германии. Поворот в американской, а также британской политике по германскому вопросу нашел свое отражение в штутгартской речи госсекретаря США Дж.Ф. Бирнса 6 сентября 1946 г., в которой он призвал немцев создать в ближайшем будущем некоммунистическое, демократическое германское государство. Первого января 1947 г. американская и британская оккупационные зоны объединились в единую экономическую зону — «Бизонию». Французская зона присоединилась к ним лишь 8 апреля 1949 г. Так возникла «Тризония» — экономический и политический предшественник Федеративной Республики Германии. Чтобы предотвратить угрозу раскола, земельное правительство Баварии 6 июня 1947 г. пригласило глав всех земельных правительств в Мюнхен на общегерманскую конференцию. Она сорвалась еще до официального открытия: сразу же возникли острые разногласия по повестке дня.