— Да, — он попытался сосредоточиться, или наоборот, отвлечься от двух малиновых сосков, от холмика волос пониже животика. — А разве это плохо? Все так делают…
— У мужчин с постоянным сексуальным партнером отсутствуют некоторые комплексы, присущие тем, у кого их нет.
Вдруг ее ладони легли Краю на грудь, женщина вновь продемонстрировала недюжинную силу — от резкого толчка детектив распластался на кровати. Сексолог не теряла времени даром, секунда — и она уже над ним. Рука ловко направила член куда надо, присела и приподнялась несколько раз, Край застонал.
— Расскажите мне о вашем первом сексуальном опыте, — предложила она.
Край не мог больше сдержаться, его ладони смяли груди женщины, проскользили по всему телу вниз.
— Демоны… — выдохнул Край.
— Да, об этом, пожалуй, позже, — согласилась женщина, ускорив темп.
Край продержался меньше минуты. Сексолог соскользнула с него, слезла с кровати и двинула к выходу, будто ничего и не случилось только что.
— Ваш завтрак на подносе, — бросила женщина напоследок и вышла из палаты.
Край лежал с приспущенными штанами, дожидаясь, пока кровь схлынет от гениталий. Грудь вздымается часто-часто, дыхание жаркое, будто из печки. Ничего себе день начался.
* * *
Край следовал за медсестрой, по спине пробегал холодок. М-да, жутковатое помещение. Зал примерно пятьдесят на пятьдесят метров, темно зеленого цвета, через пять-шесть шагов ванна, заполненная грязью, в ней человек. Кто, мужчина или женщина, сказать сложно — из коричневой субстанции, больше всего напоминающей машинное масло, торчит только лицо. Даже волосы погружены в грязь, кажется, что лица плавают там без тела.
Две трети ванн заняты пациентами, пока Край шел, из одной поднялся толстый мужчина. Странно, пока он вылезал, большая часть маслянистой жидкости стекла без следа.
— А в чем смысл этих процедур? — спросил Край сестру. Или психолога, тут не поймешь, кто есть кто. Персонал одевается по-городски, в повседневную одежду. Вон и девушка впереди тоже одета обычно: кофточка, колготки, туфли на каблуке. От нее пахнет чем-то приятным, похожим на гвоздику, этот аромат слегка перебивает странный запах грязей.
— Не все лекарства возможно ввести через желудок или кровь, — пояснила медсестра. Голос высокий, хорошо поставленный, хоть говорит с пациентом, но нет и капли превосходства или иронии. Просто беседа двух незнакомых людей без каких-нибудь подтекстов. — Некоторые мы вводим через грязи, то есть через кожу, посредством грязи. Какие-то подаются по воздуху, когда вы спите. Кое-что вплетено в ткань вашей одежды.
Краю сразу захотелось раздеться. Так вот что имел в виду Разак. Оказывается, судмедэксперт беспокоился не о психологическом внушении, а об лекарственном.
— А зачем вы мне все это рассказываете? — спросил Край хмуро.
— В смысле? — удивилась сестра, вроде бы даже непритворно.
— Ну, про лекарства. Не боитесь, что я буду стараться избегать… лечения.
— А зачем? — удивилась девушка еще больше. — У вас же простой стресс, неделя самых слабых процедур и вы выйдете отсюда, и поверьте, будете чувствовать себя гораздо лучше. Мы ведь даже не применяем никаких сильных медикаментов, обычные успокаивающие, какие можно и в аптеке купить. Просто вводим мы их по-разному, чтобы они добрались до всех нервных окончаний. Вот ваша ванна, ложитесь.
— Вот значит как, — пробурчал Край, стягивая рубаху. — А в народе говорят о Сумасшедшем Доме другое…
— Неужели? — удивилась девушка в третий раз. — А много вы встречали таких, кто жаловался бы лично?
— Ни одного, — ответил Край. — Но в связи с этим и возникают слухи, что тут стирают память, а то и похуже…
— Что за нелепица. Вот вы у нас уже три дня пробыли, и что, видели от врачей хоть что-то плохое? Я смотрела вашу карту, сегодня утром у вас была сексотерапия, не думаю, что кто-нибудь отказался от такой процедуры, даже будучи за этими стенами, а тут все, повторяю, все направлено на полное ваше расслабление.
— Да, я расслабился, — усмехнулся Край. — Может, отвернетесь? Лечебного нижнего белья вы не выдаете.
— Детектив, я тут работаю уже пять лет, я — доктор. Я видела все, вы меня ничем не удивите. Стесняться врача — моветон.
Край поморщился, но стянул штаны, серая ткань упала на чистейший мраморный пол. Докторша — теперь уже ясно, что не сестра — действительно даже не взглянула вниз.
— Каждая ванна сделана под индивидуальное строение тела, — поясняла психолог, пока Край неуклюже залезал в коричневую жидкость. Дно посудины неровное, рельефное, в точности повторяет человеческую фигуру. — Когда вы ляжете, вскоре почувствуете легкое головокружение и расслабленность. Не беспокойтесь, это нормально. Возможно, вам даже захочется уснуть, если так случится — смело засыпайте. В грязи растворены мышечные релаксанты, вашему телу не захочется переворачиваться, вы не захлебнетесь.
— Что-то я не уверен, — пробурчал Край, усаживаясь в теплую жидкость. Она пахла некой странной смесью трав и только что заложенного асфальта.
— Три четверти лежащих сейчас тут — спят, — улыбнулась девушка. — Не беспокойтесь. Сеанс продлится два часа, наши санитары все время дежурят рядом. Приятного вам расслабления.
Она улыбнулась на прощанье, Край устроился поудобней, попав нужными частями тела в соответствующие изгибы ванны, погрузился так, что на поверхности осталось только лицо.
Как и обещала докторша, приятное ощущение расслабленности не заставило себя ждать. Вот уже мышцы словно обвисли, тело потеряло упругость. Мозг замедлил рождение мыслей, грязь заползла в ушные раковины, отрезая все внешние звуки. Захотелось спать, дрема обволакивала, будто смешалась с грязью. Глаза полуприкрылись, мочевой пузырь освободился, но Края это уже не волновало. Его, кажется, вообще ничего не волновало. С поры окончания Университета он спокоен целиком и полностью.
Сколько продолжалась нега, он не помнил, зато момент, когда появились голоса, запомнился очень хорошо. Словно ребенка, которого вырвали из утробы матери, Края выдернули из беспамятства несколько голосов. Вначале далекие, потом все отчетливей, не меньше сотни мужчин и женщин говорили о чем-то странном, непонятном.
— Клянусь Драконом, надо что-то делать, — сказал кто-то. Это заинтересовало расслабленное сознание детектива, он откуда-то уже слышал это слово — "дракон".
— Кто знает точно, что происходит, и что затеяли демоны на этот раз? — теперь голос мужской, но властный, куда тверже предыдущего.
— Мир не помнит такой схемы, быть может, они придумали что-то новое? — теперь говорит женщина.
— Но это не все! — вмешалась девушка, произносит каждое слово с запалом. — Нам недавно сообщили, что в производственный цех перестали поступать товары!
— Это предвещает беду или радость? — старик подключился к беседе, все сразу смолкли. — Возможно, мы допустили ошибку?
— Нет, и не может быть никакой ошибки, — отрезал мужчина с властным голосом. — Мы делали так столько раз, сколько было попыток. А демоны меняли схему не раз.
— А что происходит? — наконец Край нашел силы вставить в разговор слово. Он не ожидал, что ему ответят, но тут же не меньше десятка мужских и женских голосов затараторили:
— В Промзоне организовали какой-то профсоюз, рабочие готовятся к забастовке.
— А демоны, меж тем, перестали поставлять товары.
— В Жилом Городе неспокойно. Молодежь выходит на улицы, выкрикивая дикие, непонятные лозунги! Они начинали просто с того, чтобы к ним относились уважительней, потому что они — будущее Трех Городов; теперь же некоторые особенно ярые в открытую говорят о смене общественного строя, они ратуют за полную свободу личности, не ограниченную никем и ничем!
— Розыск подозревает, что мы засели в Сумасшедшем Доме. Они там пока, конечно, не знают, как на самом деле, но могут принести некоторые неудобства.
— Что-то странное творится с животными в придорожном районе Жилого Города. Там собираются целые толпы сороконожек людоедов, пауков-ядовиков, даже крабиков, но никто не пересекает границу, будто что-то пугает их.
— Активность демонов на нуле. Есть кое-какие подозрения, что отдельные мелкие группы действуют, но все старые каналы перекрыты. Это совершенно не похоже на их обычное поведение.
— В тоннелях…
Голоса все говорили и говорили, но к Краю вернулся расслабленный настрой. Последним он слышал голос старика:
— Ты собрал слишком много, теперь мы не можем…
Чего они не могут, да кто вообще они вообще такие, Край так и не узнал. Он уснул окончательно, снилась ему какая-то галиматья. Вскоре пришли два санитара, бережно вытащили детектива из ванны, уложили прямо на холодный мраморный пол. Через пятнадцать минут он проснулся, почувствовав себя очень хорошо. Странных разговоров во сне он так и не вспомнил.
