— Не знаю, в курсе ли ты, Витя, но военнослужащие получают доступ к «Характернику» только после специальных курсов. И сугубо перед окончанием академии. Там вроде как требуется специфическое образование, — пыхнув табачным дымом, многозначительно проинформировал Аршинов.
Но если он думал, озадачить Нестерова, то ошибся. Тот только улыбнулся и пожал плечами, с таким видом, словно хотел сказать, что с этим-то как раз трудностей никаких нет.
— Витя, ты где вообще учился-то? Всего лишь год тебя не видел, а ты уже получил высшее образование, да еще и такое специфическое, — вскинулся Аршинов.
— Скажем так. Мне повезло с преподавательским составом.
— Ох, что-то мне подсказывает…
— Рома, выдыхай. Помнишь поговорку. «Многие знания, многие печали»?
— Н-ну т-ты…
— А кому сейчас легко, — развел руками Виктор. — Обещаю, когда придет время, все расскажу. Хотя, тебе тогда, наверное, уже будет не интересно.
— Слушай, а ведь ты собирался развить умение «Снайпер».
— Ну так, часть необходимых для этого Умений я уже приподнял. Просто приоритеты сместились, поэтому «Снайпера» я оставил на потом.
— Так ведь на него завязан «Канонир». К которому ты собственно говоря и стремился.
— «Канонир», это уже потолок. А до него есть еще очень много полезного. Например «Наставник», и идущее следом «Шестое чувство». Слышал о таких?
— Учили. Но это просто прорва опыта. Не представляю, как обычным унтерам получать такие Умения.
— Сверхсрочнослужащие унтера, как и офицеры подписывают соответствующий контракт. После чего государство обеспечивает им планомерный рост. И вас это ждет. В зависимости от типа контракта, конечно же.
— Все одно, опыта получается просто немеряно.
— Брось. Одна только армия приносит миллиарды. А ведь есть еще и налоги, и каторга, и у граждан опыт активно скупается.
— Ну-у не знаю. Наверное я просто тебе завидую, — развел он руками.
— Ну, извини. Оно само как-то получилось. Зато, у тебя нет сложностей с обменом опыта на очки надбавок. А мне, чтобы приподнять Интеллект до одной целой пяти десятых, нужно больше трехсот тысяч. А не подняв его, о «Характернике» можно и не мечтать. Как впрочем и о «Шестом чувстве».
— Ничего. Ты неплохо справляешься, — улыбнувшись, заметил друг…
Вообще-то, не сказать, что Виктору так уж просто доставался его рост. Казалось бы, на счету более полутора миллионов опыта! Для подавляющего большинства людей не то, что республики, а вообще, цифра нереальная. На деле же, они рассосались в полный ноль, так и не перекрыв всех потребностей.
И это на фоне того, что потолок образования он пробил. Как следствие, пропала возможность аккумулирования избыточного опыта, который потом конвертировался в свободный. Теперь все заработанное уходило в рост соответствующих Умений, и лишь тонкий ручеек перенаправлялся в свободный.
У него имелась еще небольшая кубышка. Чуть больше ста двадцати тысяч отчислений в казну. Но получить к ним доступ он не мог, ввиду того, что офицером так и не стал. Во всяком случае, пока.
Аттестационная комиссия пришла к выводу, что армия нуждается в зрелых офицерах, прошедших всестороннюю подготовку, а не в скороспелках. Поэтому в его формуляре значилась пометка, что он является подпоручиком танковых войск военного времени. То есть, как обычный пиджак, хотя любой из них ему и в подметки не годится.
С сообщением от Эфира о достижении рубежа высшего образования пришло осознание, что копить опыт больше нет смысла. И даже наоборот вредно. Ведь с ростом ступеней Сути, возрастает и коэффициент получаемого опыта. Нестеров же имел возможность разом подняться на девятую.
Для роста он выбрал Умения завязанные на получение «Наставника». Благо, возня в слесарной и токарной мастерской не пропали для него даром, и он успел изобрести пяток инструментов и приспособлений, получив соответствующее количество очков надбавок и приподняв Харизму до одной целой пяти десятых.
Для начала пришлось обзавестись новым Умением «Радиодело». Бог весть, с какой радости, но для достижения цели потребовалась завязанная на него воинская специальность «Радист». Хотя в состав экипажа «отэшек» он уже не входил. Зато никакой надобности в «Пулеметчике», каковых в «пэтэшке» было целых два. Вот поди и пойми этот Эфир. Шутка. Тут ученые-то чешут в затылке, куда уж ему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Потом приподнять до третьей ступени «Наводчика», «Механика-водителя», «Заряжающего» и собственно «Радиста». Открыв доступ к «Командиру танка», подрастить его до четвертой. Дорого? Есть такое дело. Зато третья ступень «Наставника» давала прирост в целых четыре процента к надбавкам основных специальностей членов экипажа. Не так уж и мало, между прочим! А пользу от надбавок Виктор уже успел ощутить на себе.
Опять же, от профессионализма экипажа зависит и его жизнь. Хотя, признаться, данный момент для него стоял далеко не на первом месте. Куда важнее было повышение эффективности его танка, как боевой единицы. Ну что тут сказать. Молодость. С годами приоритеты и взгляды имеют свойство меняться. Но сейчас ему это казалось правильным.
Кстати, как выяснилось с достижением четвертой ступени, рост Умений не прекращался. Счетчик продолжал исправно фиксировать заработанный опыт. Но при этом Эфир не обозначал предел. Профессор Дубков полагал, что тот все же не бесконечен, и если исходить из предыдущего прогресса, должен составлять шестьдесят пять миллиардов. Цифра не просто фантастическая, но по настоящему нереальная.
Впрочем, в мире нет ничего невозможного. Четвертая ступень так же когда-то не существовала, и казалось, что третья это потолок. Однако нашелся тот, кто сумел достигнуть этого рубежа, и Эфир не преминул его обозначить. В любом случае, думать об этом сейчас не имело смысла.
Стремительный рост Сути на целых три ступени принес ему целых пятнадцать очков надбавок, по пять за каждую. Для начала поднял до одной целых пяти десятых Интеллект. А иначе о «Характернике» можно не мечтать. И десять вогнал в Харизму, подняв до одной целой шести десятых. На ротного пока еще маловато, но цифра уже смотрится неплохо. Как впрочем, и реальный толк от нее есть. Проверено, как говорится, на себе…
— Слушай Рома, лучше расскажи, как там наши?
— Да чего рассказывать-то. Учимся, с переменным успехом. Отстающих стимулируют пинками. Половина из наших уже решила, что после первого контракта свалит из армии, только их и видели. А трое уже свалили.
— Это как они умудрились?
— Горохова в прошлом году, уже в конце стажировки, подстрелили диверсанты, когда их рота возвращалась с полигона. Снайпер снял точно в голову. Ну, его соответственно на гражданку, с выходным пособием. Определили в институт по выбору. Расстроился, дальше некуда. Пороги обивал, чтобы ему позволили продолжить обучение. Без толку. Потом Ляпишев, из пистолета вышиб себе мозги. Провели проверку, пришли к выводу, что имело место неосторожное обращение с оружием. Через месяц та же беда с Руденко. Но тут уж особисты напряглись. Простой проверкой не закончилось, завели дело, и душу из него вытрясли. Самострел. Возобновили дознание по Ляпишеву, размотали и его. По двадцать лет каторги каждому.
— Лихо.
— И не говори. Зато всякие суицидальные поползновения зарубили на корню.
— Мальчики, а вот и мы, — возвестила выбежавшая из дверей общежития Рита.
Вслед за ней появились Надя и Зина. После чего они дружной компанией направились на остановку. Им сначала на железнодорожный вокзал, а там на пригородном поезде до аэродрома. Кстати, наверняка придется добираться в давке, ведь многие отправятся туда, провожать первый батальон Добровольческой интербригады. Гражданская война в Испании сегодня на слуху.
Глава 22. Гренада моя
— Начальник патруля подпоручик Студнев. Предъявите ваши документы, товарищ старший унтер-офицер.
Виктор без лишних слов извлек из кармана отпускной и военный билет, передав офицеру. При этом глянул на отошедших в сторону девушек и Ромку, который перед тем как направиться в общежитие, успел заскочить домой и переодеться.
