«Бритиш телеком», а технически требовалось привлечь банки и организовать рекламную компанию. Удивительно, но крупные банки открещивались от чести кредитовать сограждан, решивших стать акционерами. Было даже выпущено обращение, в котором говорилось, что лондонские банки не готовы поглотить такое большое число выставленных на продажу акций.
Банки не готовы? Пусть не поглощают, не все же должно принадлежать им. И, хотя три миллиона британских безработных едва ли могли бы участвовать в покупке акций, а многие работающие едва ли рискнули выкладывать на такое приобретение деньги, отложенные на черный день, правительство Тэтчер рискнуло.
Небольшому городскому банку «Клейнворт Бэнсон» было дано поручение взять на себя кредитование под государственные гарантии, а само правительство занялось активной рекламой. Было ясно, что уже первый день продажи акций покажет, оправдан ли риск.
Показал. В ноябре 1984 года, когда стартовала продажа, к окошкам банка выстроилась немыслимая очередь, прежде всего, из работников самой компании. 95 % работавших в «Бритиш телеком» верили в свою компанию и приобрели ее акции. Всего было продано... два миллиона акций! Конечно, они были выставлены по заниженной цене, чтобы привлечь первых покупателей. Но уже очень скоро потеря оказалась отыграна - первые же биржевые торги повысили стоимость акций на 90 %. Пришлось активно допечатывать новые.
Следующей распродавалась Британская газовая компания. Теперь уже крупные банки с удовольствием подключились к торговле и кредитованию. На сей раз было продано четыре с половиной миллиона акций!
Успех превзошел все ожидания. Британия рекордно быстро превращалась в страну акционеров. Доля государственного сектора в экономике снизилась на 60 %.
Оппозиция, а иногда и сами члены Консервативной партии, и просто здравомыслящие люди критиковали правительство Тэтчер за то, что большинство акций было вообще распродано по дешевке. А бывший парламентский шеф и наставник Тэтчер Гарольд Макмиллан вообще заявил о «распродаже фамильного серебра», правда уточнив, что против самой распродажи не выступает, но порицает то, что правительство использует вырученные средства не на инвестиции, а на текущие нужды. Проще, затыкает приватизационными деньгами дыры в бюджете.
А средства получены большие - более 29 миллиардов фунтов стерлингов. В 80-е годы прошлого века эта сумма позволила государственному бюджету быть избыточно профицитным. Проще говоря, правительство захлебывалось от полученных денег, поэтому и волновался Макмиллан, что эти средства проедались.
У Тэтчер хватило осторожности не приватизировать железные дороги Британии, это сделали уже при ее сменщике Джоне Мейджоре (плохо учила подопечного).
К чему привела приватизация?
Не только к временному избытку средств в казне. Главное - изменилась сама психология большинства британцев. Хотя большинство имело лишь по несколько акций компании (обычно той, в которой трудились), само понятие «собственник» добавляло гордости. И бастовать против собственной компании как-то не с руки. И пришло осознание, что в случае затруднений выгребать придется самим, государство помогать не обязано.
Постепенно большая часть акций через биржу уплыла в руки совсем иных собственников, но дух остался. Железная леди могла быть довольна.
Она мечтала о большем, но не хватило времени.
«Наступит момент, когда свой шанс должен будет получить более молодой человек. Но если бы я сказала об этом с самого начала, все рассуждали бы так: “Мэгги уйдет перед четвертыми выборами, а кто придет, неизвестно”. Так вот, я хочу, чтобы это было известно: приду я!»
Не получилось.
«Большой взрыв» за год до «Черного понедельника»
Большим взрывом - Big Bang - называют то, что произошло на Лондонской фондовой бирже 29 октября 1986 года.
А «Черный понедельник» 19 октября 1987 года случился на всех фондовых биржах одновременно, в том числе Лондонской.
Взрыв устроило правительство Тэтчер. Конечно, виртуально, но именно этот день считается отправной вехой превращения Лондона из промышленного центра в финансовый.
Годом рождения Лондонской биржи считается 1698, когда брокер Джон Кастен в кофейне Jonathan’s Coffee House начал публиковать прейскурант под названием «Курс обмена и прочего». В нем содержались свежие данные об акциях и товарах. Брокерам, посещавшим кофейню, нововведение понравилось.
Через сотню лет стало понятно, что одной информацией не обойтись, слишком много развелось мошенников, а потому брокеры договорились подписать соглашение о торговле акциями и заплатить членские взносы, принимая новые правила.
К 1986 году торговля на Лондонской фондовой бирже велась практически по старинке методом открытых аукционов, можно было наблюдать брокерскую суету в огромном зале (в «торговых ямах»), чего уже давно не было на той же Нью-Йоркской бирже, где торговали с помощью компьютеров. Да еще и государство жестко регулировало сами торги, связывая брокерам руки.
Рьяная поклонница всего американского, Маргарет Тэтчер пройти мимо такого несоответствия не могла, и Лондонская биржа получила самостоятельность. «Рыночек решал» теперь и на фондовом рынке. Это действительно стало сродни взрыву, Лондонская биржа начала семимильными шагами догонять мировых конкурентов.
Что это дало самой Британии?
Деньги на фондовых биржах делаются из воздуха, но налоги с них платятся и в счет ВВП включаются. Сколько угольных шахт с тяжелейшим трудом в них может заменить по доходу один день работы Лондонской фондовой биржи? Много, очень много. Зачем держать шахты, платить шахтерам, потом вывозить добытый уголь, продавать его, если несколько нажатий клавиш на компьютере способны принести такой же доход или даже много больший?
Можно возразить, мол, если все будут торговать, то кто же - производить? Кто-нибудь другой в другом месте.
Большим взрывом для Британии была вся политика Маргарет Тэтчер.
Справедливо говорят, что она подняла Британию на дыбы, встряхнула и заставила проявлять инициативу. И теперь колледжи Оксбриджа активно зарабатывают, обучая... чужих студентов. Оборудованные по последнему слову техники клиники лечат чужих пациентов. Владельцы лондонских квартир сдают их туристам или иностранцам, приехавшим в Лондон работать и учиться.
Говорят, кроме Букингемского дворца, сейчас лондонца в третьем поколении не найти, им не по карману сия роскошь, выгодней свое жилье сдавать. Рыночек порешал.
Обучение иностранных студентов или сдача внаем квартир не так уж плохи, беда в другом. С 1986 года бирж в мире развелось больше, чем полей для гольфа, все хотят торговать даже не товарами, а акциями. Это значительно выгодней. Лондонская биржа процветает и сегодня, множество компаний имеют свои штаб-квартиры в том числе в Лондоне, принося городу солидную прибыль уже самим своим присутствием.
Но.
Благодаря торгам на биржах (не только в Лондоне) контрольные пакеты акций, например британского автопрома, оказались в руках совсем не подданных британской короны. И прессы тоже. И железных дорог. И аэропортов. И еще много чего.
Патриотически настроенные журналисты и экономисты даже задавались вопросом: а есть ли в Британии что-то кроме Биг-Бена и
