– Пусти! Пусти!
Попытки вырваться на свободу только усугубляли положение – все новые и новые нити прилипали к телу, лишая меня способности двигаться. Огромный, размером с крупную собаку паук, скрывавшийся у лестницы, медленно пополз ко мне, его беззащитной жертве. Его необычные мерцающие глаза смотрели прямо в мое лицо…
– Убирайтесь! – пробормотал я. – Вы всего лишь кошмарный сон! Со мной не может случиться ничего плохого!
А потом я вспомнил о Фредди Крюгере. Маньяк со страшными стальными лезвиями на руке являлся в кошмарах ребятам моего возраста, преследовал их, убивал, и, лишившись жизни во сне, они умирали на самом деле. Конечно, это был только фильм, но кто знает, что снилось в последний момент тем, чья жизнь действительно оборвалась во сне…
– Сон или не сон, вот в чем вопрос. – Знакомый голос заставил мое сердце трепетать еще сильнее, чем прежде.
– Странник…
Высокий, темноволосый, одетый во все черное, он стоял неподалеку, подбрасывая на ладони украшенный крупным рубином кинжал. Его губы кривила загадочная полуулыбка. Не выдержав взгляда Странника, пауки испуганно уползли прочь, но, избавившись от страшного соседства, я не стал чувствовать себя уверенней. Странник сделал для всех нас много добра, но теперь его присутствие вызывало во мне необъяснимый страх.
– Мы находимся во сне? – с робкой надеждой спросил я.
– На твой вопрос можно ответить, только поняв, что есть сон. Возможно, жизнь – всего лишь затянувшееся сновидение, и пробуждение от этого кошмара называют смертью. Ты хочешь проснуться, Мишка?
Камень на рукояти кинжала разбрасывал алые искры, а бездонные глаза Странника притягивали и подчиняли волю… Когда-то Лора восхищалась его походкой, но теперь во всех движениях Странника таилась угроза, и он напоминал уверенного в себе, сильного хищника.
– Ты хочешь проснуться? – настойчиво повторил он.
В голосе Странника звучала угроза, отражавшее красный свет лезвие кинжала казалось окровавленным. И все же смерть в паутине представлялось мне страшнее гибели от руки этого таинственного, непостижимого человека.
– Да, – твердо сказал я, – мне хочется проснуться.
Странник приблизился к удерживавшей меня сети, внимательно посмотрел мне в лицо – его темные глаза были непроницаемы. Блеснула сталь клинка, и я ощутил, как мое тело освобождается от страшных пут. Кинжал Странника сверкнул еще несколько раз, нити паутины распались, и путь к нашей с Антоном комнате оказался свободен.
– Возвращайся к себе и ложись в постель. Кошмаров больше не будет. Сегодня… – Губы Странника растянулись в улыбке, но выражение темных гипнотических глаз пугало до дрожи. Отступив в тень, он исчез за занавесями паутины.
* * *
Никто не хотел составить мне компанию! Антон взялся помогать дяде Павлу с ремонтом, Саша увлеклась чтением старых журналов, знакомые ребята давно разъехались по лагерям, и в результате я остался один-одинешенек, совершенно не зная, как скоротать время до обеда. Похоже, у меня осталось только одно развлечение – слежка за таинственным коротышкой, приносившим цветы на могилу геолога и изобретателя Ивана Орлова.
На кладбище было тихо и безлюдно. Изрядно поплутав по его территории, я все же выбрался на нужную мне аллею. Сидевшая на гранитной глыбе стрекоза взмахнула своими прозрачными крылышками и перелетела на пышный куст сирени. Судя по всему, за время моего отсутствия таинственный коротышка больше не приходил на могилу – принесенные вчера ромашки все так же лежали на надгробии. Теперь мне оставалось только терпеливо дожидаться его появления. Выбрав незатемненную кронами деревьев поляну, я решил немного позагорать. Спустя примерно полчаса мое внимание привлек тихий свист – кто-то неумело насвистывал простенький мотивчик. Я встрепенулся. По тропинке шел паренек в нелепой белой панаме. Судя по его росту и комплекции, это мог быть именно тот, кто мне нужен. Миновав могилу изобретателя, паренек уселся возле старого клена, извлек из болтавшегося за спиной рюкзачка тетрадку, раскрыл ее, посмотрел на часы и замер, уставившись в одну точку. Время шло, но ничего не происходило – все так же порхали стрекозы над старыми могилами, сияло, навевая дремоту, жаркое солнышко, а паренек продолжал упорно пялиться на корни старого клена. Место, где мы находились, могло таить много опасностей. Что, если этот щуплый мальчишка был хорошо осведомлен в искусстве колдовства и пришел на кладбище, желая совершить какой-нибудь опасный магический обряд? Неизвестность пугала больше любого кошмара, и, не выдержав ожидания, я решительно подошел к пареньку в белой панамке:
– Привет.
– П-п-привет… – Он подался вперед, испуганно заслоняя свой блокнотик.
Передо мной был типичный образец чахлого «ботаника». Маленький, с серьезным лицом и большими, закрытыми стеклами очков глазами, он, похоже, здорово натерпелся от крутых парней и теперь холодел от каждой неожиданной встречи.
– Меня зовут Мишка, – улыбнулся я. – Мы с сестрами отдыхаем здесь на каникулах. Скажи, это случайно не ты приносишь букеты на ту могилу?
– Я б-бываю здесь каждый день, но цветы не приношу, – чуть заикаясь, ответил «ботаник». – А меня вообще-то зовут Рома.
– Отлично. И чем ты здесь занимаешься?
Ромка посерьезнел и, недолго думая, взял с меня клятву никому не рассказывать о его маленькой тайне. Я согласился, пообещав быть молчаливым, как соседнее надгробие.
– Там, – очкарик указал на раскидистый клен, – находится осиное гнездо. Я наблюдаю за осами и п-п-провожу эксперименты, например, в определенное время подкармливаю их сахарным сиропом и надеюсь, что осы поймут, когда надо собираться к обеду.
– Здорово. А почему на кладбище?
– Здесь почти не бывает людей. Раньше я наблюдал за осами в своем дворе, но, когда мальчишки п-п-поняли, в чем дело, они разрушили гнездо. Мне не удалось защитить бедных маленьких насекомых. Ты их не обидишь?
– Конечно, нет. Лишь бы они меня не трогали.
Тревога в глазах очкарика исчезла. Он расслабился и даже улыбнулся. Мы разговорились, и я рассказал о таинственном посетителе кладбища. Ромка задумался:
– Однажды я видел необычную женщину. Она хватала толпившихся на автобусной остановке людей за руки и что-то им говорила. Многие смотрели на нее с испугом, она была очень маленькая, ниже меня ростом, а подол ее халата волочился по земле, как шлейф.
– Это же баба Глафира! – воскликнул я, потрясенный своей догадкой. – Невероятно!
– Ты ее знаешь?
– Долгая история.
– Расскажи! П-п-пожалуйста…
Торопиться было некуда, мы поудобней расположились среди заброшенных могил, и я начал свой малоправдоподобный рассказ:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
