Читаем без скачивания Леденящее пламя - Джуд Деверо

Франсуаза тоже спряталась, и они увидели, как из-за деревьев вышли двое мужчин. Их было хорошо видно в ярком лунном свете. Один — невысокий и полноватый — нервничал, а второй — высокий, стройный, с пистолетом, блеснувшим в лунных лучах, — был спокоен, но держался осторожно. Он подождал, пока его низенький спутник заберется в экипаж, спрятанный за пиниями, росшими тесной группой. Оглядевшись, он чиркнул спичкой и закурил сигару.

— Вестфилд! — изумилась Франсуаза, Лего шикнул на нее.

Они проследили, как высокий мужчина — Лиандер — тронул экипаж с места, но второго человека рядом с ним не было.

— Куда он делся? — спросила Франсуаза, когда экипаж уехал.

— Спрятался, — задумчиво произнес Лего. — Почему, интересно, такой правильный, такой добропорядочный врач прячет у себя в экипаже человека, да еще посреди ночи?

— А там внизу не шахта?

— Конечно, но какое это имеет значение? Думаешь, он собирается похитить пару тонн угля?

— Он и его потаскушка где-то стащили динамит, возможно на шахте.

Лего теребил кончики усов.

— Он очень хорошо знаком с угольными шахтами.

— Ты можешь сидеть и думать хоть всю ночь, но для меня тут слишком холодно. Нам еще многое надо продумать, а времени на это почти нет.

Лего молча шел за Франсуазой к лошадям.

— Эта женщина, на которой женился Вестфилд, — сказал он, берясь за луку седла, — она ведь Чандлер?

— Да, и город так называется.

— Верно. Самое уважаемое здесь имя.

— Что ты задумал?

— Ты видела Вестфилда и его жену вместе. Как ты думаешь, на что она пойдет ради него?

— На что? — Франсуаза вспомнила, какими глазами смотрела та женщина на врача — словно боялась, что он может исчезнуть, а если бы он начал таять в воздухе, схватилась бы за полы его одежды. — Уверена, ради него она пойдет на все.

Лего улыбнулся, показав великолепные, крепкие белые зубы.

. — Не знаю, что мы тут сегодня видели, но я собираюсь это выяснить. А когда выясню, то подумаю, как это использовать. Нам нужно вывезти наш груз из Чандлера.

Франсуаза тоже начала улыбаться.

— А кто сделает это лучше, чем Чандлер?

Лиандер и Блейр не выходили из будущей клиники три дня подряд, руководя несколькими бригадами рабочих. Наконец все было готово. На третий день вечером Ли взобрался по лестнице и прибил большую вывеску: «Женская клиника Вестфилдов».

Спустившись на землю, он увидел на лице Блейр выражение, какое бывает у ребенка, который впервые попробовал мороженое.

— Пойдем внутрь, — сказал он. — Я кое-что приготовил, чтобы отпраздновать это событие.

Блейр не двинулась, тогда он взял ее за руку и втащил в помещение.

Под дубовой крышкой в оцинкованной раковине были спрятаны две бутылки шампанского во льду.

Блейр попятилась:

— Ли, ты знаешь, как на меня действует шампанское.

— И не собираюсь забывать, — сказал он, вынимая пробку. Потом наполнил хрустальный бокал и протянул ей.

Блейр сделала маленький глоток, посмотрела на Ли поверх края бокала, затем осушила его и протянула за новой порцией.

— Не очень расстраиваешься из-за больницы св. Иосифа? Ты ведь могла там работать.

Она не отводила взгляд от вина, льющегося в ее бокал.

— И не работать с любимым человеком? Эй! — вскрикнула она, потому что Ли перелил шампанское через край.

Она подняла глаза и встретилась с его пылающим взором.

— Как долго? — прошептал он. Блейр постаралась казаться равнодушной, но слова вылетели сами по себе:

— Может быть, всегда. Может быть, я полюбила тебя с первого взгляда. Может быть, я перепробовала все, чтобы возненавидеть тебя из-за того, что Хьюстон первая заявила на тебя права, но, похоже, мне это не удалось. Что бы я ни придумывала, ты выходил победителем.

Ли и так стоял близко, но огонь в его глазах заставил ее сделать еще шаг.

— Значит, я прошел твои испытания? Как Геракл с его подвигами?

— Но ведь это было не настолько трудно.

— Да? Меня до сих пор спрашивают, не хочу ли я принять участие в соревнованиях по гребле. А подмена у алтаря в последнюю минуту — все хотят знать, знаю ли я, на ком из близнецов женат?

— Но ведь в твоей коробке для завтраков больше нет змей, — мрачно сказала она.

Лиандер поставил свой, потом ее бокал на край раковины и подошел к ней:

— Тебе придется многое делать для меня.

— Я всегда буду содержать твои инструменты в порядке, — сказала она, отступая на шаг.

Лиандер просто стоял и молча смотрел на нее. На улице уже совсем стемнело, — и тени в операционной сгустились. Не отводя от Блейр взгляда, Ли начал раздеваться, дюйм за дюймом обнажая смуглую кожу и движение крепких мускулов.

Блейр стояла как загипнотизированная и следила за его пальцами, переходящими от одной пуговицы к другой и открывающими ей его великолепное тело. Дыхание ее участилось, в горле пересохло, когда она увидела его во всем великолепии наготы и недвусмысленного желания.

По-прежнему не сводя с нее глаз, Ли сел на широкую, низкую скамью, готовый принять Блейр.

— Иди ко мне, — прошептал он.

Блейр не стала снимать одежду, а лишь ослабила завязки панталон — они упали, и она переступила через них. Она легко соединилась с Ли, и ее широкая плотная юбка накрыла их.

Блейр начала двигаться, сначала медленно, следя за Ли. По мере того как по его телу растекалось наслаждение, лицо его разглаживалось, становилось отрешенным, ангелоподобным. Тогда она немного изменила положение. Руки Ли скользнули под юбку, обхватили ее бедра, помогая ей передвинуться.

Ли закрыл на секунду глаза, открыл, потом откинул голову и осторожно лег на скамью. Блейр обняла его за шею, движения ее участились, мышцы напряглись.

В момент окончательного экстаза она застыла, до боли выгнувшись дугой. Ли поддержал ее, не дав упасть. По его телу волной прошла судорога наслаждения.

С минуту Блейр не могла понять, где она находится, потом прильнула к Ли. Он улыбнулся ей:

— Как приятно иметь общие интересы!

— Хелло. Есть здесь кто-нибудь?

— Это твой отец, — в ужасе прошептала Блейр.

Ли поставил Блейр на пол:

— Иди туда и отвлеки его, пока я оденусь.

— Но я не могу… — начала она, понимая, что по ее виду Рид сразу поймет, чем они тут занимались.

— Иди! — громко скомандовал Ли и подтолкнул ее к дверям.

— Вот ты где, — приветствовал ее Рид, затем пригляделся к разрумянившемся лицу Блейр и улыбнулся:

— Полагаю, и Ли здесь.

— Да, — ответила она срывающимся голосом. — Он… сейчас придет. Хотите выпить?

Она замолчала, вспомнив, что, кроме шампанского, у них ничего нет.

Глаза Рида искрились.

— Выйдем на улицу. Я кое-что хочу тебе показать. Бросив взгляд назад и увидев, что Ли еще не готов, Блейр последовала за Ридом. Перед клиникой стоял хорошенький маленький экипаж черного цвета, с обитыми черной кожей сиденьями, с черным ящиком для необходимых мелочей. Блейр потрогала медные прутья, поддерживающие навес.

— Какая прелесть!

"Странно, — подумала она, — что Рид купил себе такой экипаж, он очень похож на женский».

— Осмотри его, — сказал Рид, его маленькие некрасивые бульдожьи глазки продолжали улыбаться ей.

Она оглянулась и увидела выходящего из дверей Лиандера. Он тоже с недоумением взирал на экипаж.

Блейр наклонилась и увидела под сиденьем табличку, гласившую: «Д-р Блейр Чандлер Вестфилд».

Блейр все поняла.

— Это мне? Это мой экипаж?

— Я не могу позволить, чтобы моя новая дочь передвигалась по улицам Чандлера пешком, а мой сын, насколько я его знаю, ни за что на свете не расстанется со своим старым экипажем, поэтому я решил, что ты должна иметь свой собственный. Он тебе нравится?

Блейр отступила и оглядела экипаж. Именно его ей не хватало, чтобы окончательно почувствовать себя врачом.

— Да! — воскликнула она. — О да!

Она подбежала к Риду, поцеловала его в щеку и, прежде чем он смог смутиться, забралась в экипаж, осматривая каждый его уголок. Она подняла сиденье.

— Ли, здесь совсем не так много места, как в твоем экипаже. Может, его можно расширить. Уверена, мне понадобится много места, я собираюсь перевозить уйму всяких вещей.

— Винтовки, например? Между прочим, если ты думаешь, что я позволю тебе разъезжать по всей округе одной в твоем новом экипаже, ты глубоко ошибаешься. Тебе, отец, следовало посоветоваться со мной. Дать ей свободу, — значит, выпустить на волю саморазрушающийся ураган. Она кончит тем, что угробит себя.

— Можно подумать, что ты ведешь себя намного лучше, — отпарировала она, глядя на него с высоты сиденья в экипаже. — Ты ввязываешься в перестрелки. Я, по крайней мере, попадаю в подобные ситуации по неведению.

— Что еще хуже, — сказал Ли. — Любому человеку достаточно сказать, что он нуждается в помощи, и ты срываешься с места. Ты совершенно не думаешь о себе. Вспомни о похищении. Ты села к человеку на лошадь и даже не спросила, куда он тебя везет.