Связной прерывисто вздохнул и побрел к ней, оставляя за собой мокрый след на ковре. Вспышка и тьма.
...В незнакомом квадратном холле темно и тихо. Самый обычный интерьер: вешалка, зеркало, столик, ковер, двери, лестница. Шорох шагов нарушил безмолвие.
– Кто здесь? – испуганный голос звучал неуверенно.
– Меня прислали из Ордена, – как можно мягче отозвалась Дайна.
– Я... я Томас, правнук... – Молодой мужчина с осунувшимся лицом спустился, держа перед собой свечу.
Мисс Уиквилд вдруг осознала, что не может сделать ни шагу! Робкий огонек извивался, будто пытаясь соскользнуть с фитиля и улететь. Свет золотом поблескивал на ресницах и щеках Томаса.
– Проводите меня, – осторожно попросила Дайна.
– Да... да, конечно... – Внезапно крошечный огонек погас, распространяя душный запах воска. – Простите...
Молодой человек рассеянно сунул свечу в нагрудный карман и принялся искать что-то. Найдя спичечный коробок несчастный Томас рассыпал все его содержимое по полу, встал на четвереньки и дрожащими руками зашарил вокруг. Свеча выпала и укатилась...
Мисс Уиквилд неподвижно, точно статуя, наблюдала. Они оба просто тянули время. Дайна видела, как крупные тяжелые слезы сыпались из глаз Томаса градом на ковер, как бесшумно тряслись его плечи...
Крошечный шпион выпорхнул из рукава и скрылся на лестнице. Она легко покачнулась, но этого оказалось достаточно! Томас попытался вскочить, но поскользнулся на злосчастной свече и рухнул обратно.
– Не пущу!!! – крик отчаянья полоснул звериными когтями. – Оставьте нас... прошу!
– Прости, – прошептала Дайна.
Она знала, куда нужно идти. Ноги несли вопреки велению сердца. Несчастный вцепился в полы форменной мантии, а ткань просто растаяла тенью в слабых пальцах. Тогда Томас разразился рыданиями, заставившими кровь похолодеть в жилах, а душу сжаться и комом застрять в горле.
– Я не... не хочу остаться один!.. – задыхаясь, ревел он.
Дайна ненавидела себя. Если бы можно было развернуться и броситься прочь! Оставить позади весь этот ужас. Но чертовы законы, долг и прочая дрянь не позволяют поступить так.
– Бессердечные твари!!! – рычал ей в спину Томас. – Убийцы!!!
Остановившись перед последней дверью на мгновение, Дайна спросила себя, готова ли, и получила весьма неприятный ответ. Рыдания на первом этаже не прекращались. Возможно, в надежде убежать от них, она поспешила войти и закрыть за собой.
Настоящий дом Танцоров – ни намека на окна. У противоположной стены – широкая кровать... Дайна заставила себя задержать на ней взгляд. Пожилые мужчина и женщина в жемчужных одеждах крепко держались за руки.
– Сэр Майкл Миствуд, – комната словно ела звуки, – я обязана предложить вам продолжить жить.
Мужчина остался безучастен к словам. Мисс Уиквилд ждала... Взгляд невольно упал на тумбочку, где в ряд стояли три фотографии. Со всех счастливо улыбались красивые пары. Вот двое в черных, как сама Дайна, мантиях... ком в горле ощутимо разбух. А остальные? Неужели дети и внуки?
– Леди Эрика Миствуд, – голос дребезжал, как расстроенные струны, – я обязана предложить вам продолжить жить.
И опять никакого ответа. Пустота в душе мисс Уиквилд дала о себе знать. Как в полудреме женщина стянула перчатки. Она бесшумно подплыла поближе. На мгновение Дайна увидела себя тринадцатилетней девочкой, примеряющей форму. Думала ли она тогда, что будет стоять вот так? Вначале кажется, будто служба в Ордене сплошь подвиги во имя спасения человечества, если бы...
Сдерживать пустоту не осталось сил, и Дайна сдалась. Рука сама легла на плечо мужчины...
Она знала, что обязана выйти из дома не как-нибудь, а именно через дверь! Словно чумная, мисс Уиквилд спустилась по лестнице, миновала сжавшегося в комок на полу Томаса, пересекла холл...
Ручка, жалобно скрипнув, поддалась. Подняв голову, Дайна шагнула через порог и замерла: больше десятка Танцоров стеной стояли перед ней. Форменные мантии, черная ткань вместо лиц, безмолвие... Дайна отлично понимала, для чего все они здесь, и постаралась подготовиться. Танцоры – семья... части целого. Один умирает – остальные мгновенно узнают об этом.
Тени шли сквозь нее, шли прощаться, а мисс Уиквилд всем своим существом чувствовала их скорбь, такую же черную, как сами полупризрачные фигуры. Вскоре улица опустела.
Открыв глаза, Дайна увидела ту единственную, кто смогла бы поддержать и помочь. Что-то навсегда изменилось внутри. Наверное, именно сейчас исчезла наивная тринадцатилетняя девочка.
– Как теперь жить? – мисс Уиквилд буквально бросилась к жемчужной мантии.
Леди Александра крепко обняла ее, как не обнимал никто и никогда. Дайна вдруг по-настоящему сделалась маленьким напуганным ребенком, которым не имела права быть много лет.
– Ты справилась. – Из янтарных глаз катились слезы, они срывались и падали... срывались и падали...
Глава 8.
Колыбельная для чудовищ
Остро требовалось время подумать, вот почему не вызвало нареканий предложение «прокатиться с ветерком». Удивительные крылья пегаса мягко несли прочь... Жаль, что им не под силу заставить забыть.
Упругие струи воздуха гладили ее по бокам, а платиновые волосы щекотали лицо сквозь черную ткань. Дайна жутко боялась высоты, но сегодня это не пугало. Она просто обеими руками держалась за сидящую впереди, прижимаясь к жемчужной мантии.
Наконец взорам открылась ставшая знакомой школьная площадь, белый заборчик, темно-зеленая дверь. В особом приглашении не было нужды.
Оказавшись внутри, женщины направились прямиком на кухню. Найджел исчез из дома мисс Уиквилд, как и велено, даже воду за собой убрал. Дайна опустилась на стул и уронила лицо в ладони.
Ядовитая саможалость отравляла каждую клеточку. Меньше всего на свете она хотела сейчас быть собой. Выполнять пресловутый долг, как выяснилось, слишком трудно, Дайну раздавило осознание произошедшего.
– Я понимаю тебя, – мадам Бонмонт уселась напротив. – И их тоже понимаю. Майкл и Эрика мои ровесники. Знаешь, милая, у меня нет детей еще и потому, что наше проклятое бессмертие не передается.
– Бедный Томас. – Вспомнились отблески свечи в слезах на слипшихся ресницах.
– Эгоист, – фыркнула Леди Алекс. – Что бы о нас ни думали умники из Зала Призм, Танцоры такие же люди. Двести лет – очень долго...
– Он остался один! – Казалось, женщины говорят на разных языках.
– Мальчишка! Человек живет слишком мало, чтоб знать хоть что-то об одиночестве, – отмахнулась блондинка. – Мы еще дружили, когда он родился.
Леди Александра закрыла глаза и запрокинула голову.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
