Честно говоря, Вальгеро мне нравился куда больше недоброй памяти Альхенгарда. Городскими стенами здешние жители так и не обзавелись, дома и домишки раскинулись на окрестных холмах широко и привольно, нет узких и мрачных, пропахших нечистотами улиц... Да и народ другой. В Альхенгарде – чинные бюргеры с постными минами, трудолюбиво отсидевшие весь день в мастерской или лавке, чтобы вечером пойти в трактир и за благопристойными разговорами сыграть пару партий в кости по мизерной ставке и осушить ровно две – не больше и не меньше – кружки отвратного пива. В Вальгеро – гуляки, рубаки, авантюристы всех мастей, отчаянные головы. Пьют – так уж до утра, играют – так до последней рубахи. Да еще изобилие девиц, готовых одарить своими ласками героя за весьма умеренную плату. Все ходят с оружием, и обиженные не бегут подавать жалобу городскому прево: все споры улаживаются здесь же, на месте, за порогом кабака, – когда кулаками, когда и честной сталью... И ведь что любопытно: в Альхенгарде, где магистрат не попустительствует ношению оружия, и в Вальгеро примерно одинаков риск напороться ночью на компанию, желающую облегчить вас от избытка наличности.
Именно таким запомнился мне городок, где в последний раз я побывал два года назад: лихим, безалаберным, шумным...
Наш торжественный въезд в Вальгеро состоялся около полудня. Улицы казались обманчиво тихими, обманчиво безлюдными. Но я знал, что жители по большей части просто-напросто отсыпаются после ночных подвигов.
Лишь из близлежащего переулка доносились звуки драки, не то кто-то не догулял, не то решил размять кулаки с похмелья...
Вскоре из переулка выбежал эльф-полукровка, пятная кровью из разбитого носа куртку, украшенную длинной бахромой. Перебежал улицу перед самыми мордами тяжеловозов головного фургона, понесся дальше. За ним гнались пятеро молодых людей в черных кожаных камзолах схожего покроя, все с одинаковыми очень короткими стрижками. Даже, пожалуй, не стрижками – похоже, по черепам юношей недели две назад прогулялась бритва, и волосы толком не отросли. Все молодые люди оказались при оружии, но в драке мечами не пользовались: двое на бегу размахивали не длинными, но увесистыми дубинками, у остальных на руках поблескивали кастеты. Надо полагать, члены какой-то молодежной банды, которых здесь хватает. Скоростью преследователи уступали полуэльфу, но погоню не бросали, бежали деловито и целеустремленно, словно стая гиен, способных хоть сутки напролет гнаться по пустыне за добычей.
Узнаю старый добрый Вальгеро...
– Принимайте команду, мэтр магистр, – сказал я Гаэлариху. – Разместите людей и возы во-о-о-н там, в прирыночной гостинице. Мест в ней всегда хватает, и ненужные вопросы ни у кого не возникают.
– А вы?
– Заверну в один знакомый кабачок, знаменитый на всю округу своим красным эрладийским...
Взгляд, которым одарил меня маг, лучше любых слов передал мнение Гаэлариха о людях, напивающихся среди бела дня в ущерб своим обязанностям... И я поспешил добавить:
– Найму там еще нескольких бойцов. А вы, чтобы не терять времени, после гостиницы отправляйтесь к магу Т΄манну за его секретным эликсиром. А потом встретимся, и я хотел бы – с вашей помощью, естественно, – переговорить с епископом.
– Я бы предпочел сходить за эликсиром в вашем обществе, Хигарт.
– Хорошо, сходим... – Ломать голову касательно причин такого желания мэтра магистра я не стал. – Тогда подождите меня, через час вернусь, вербовка здесь дело недолгое.
Однако вербовка вербовкой, но промочить глотку после шестидневного перехода через пустыню – дело святое и угодное Пресветлому Сеггеру...
Едва переступив порог таверны «Веселая каракатица», я увидел за стойкой старого своего знакомца.
– Привет, Калларье! Никак я буду у тебя сегодня первым посетителем?
– Рад тебя видеть, Хигарт, – меланхолично ответил Калларье. – Не лучший денёк для торговли, да...
Сколько его помню, Калларье всегда жалуется на судьбу и на убыточность своей коммерции. Что не мешает ему считаться одним из самых зажиточных людей в Вальгеро. Давно известно: охотники за фортуной, даже самые удачливые, редко заканчивают свои дни в достатке. В отличие от тех, кто снабжает их выпивкой и услугами жриц любви... Калларье умудрился совместить обе эти стези: в молодости изрядно покуролесил, гоняясь за птицей счастья, а в зрелости женился, остепенился, завел доходное дело, преизрядно растолстел... Хотя прежняя закалка, широченные плечи и увесистые кулаки до сих пор позволяли ему экономить на услугах вышибалы.
– А давай-ка начнем с бутыли твоего знаменитого эрладийского красного, – жизнерадостно заявил я. – Веришь ли, даже в столице вспоминал его вкус!
– Нет его... – понуро сказал Калларье.
– Не повезло... Ну ладно, тогда «Берзо-Раллэ», у него букет почти не хуже.
– И его нет.
– Ну тогда эта, на травах... как ее...
– «Кровь кракена»? И ее нет.
Чудеса... Неужто всё выпили? Жители Вальгеро в массе своей предпочитают более дешевые напитки, а эрладийское красное и «Берзо-Раллэ» пьют истинные ценители, которых здесь не так-то много...
– Пожалуй, проще будет спросить, что у тебя осталось... – сказал я.
– «Слава Туллена», но не советую, его в последнее время стали безбожно крепить винным зельем. «Слеза святой Гаргулы», ничего, вполне приличное винцо. «Услада праведника», пятилетнее, рекомендую... Неплохой выбор аккенийского белого, но ты его, кажется, недолюбливаешь. Других марочных нет...
– Подожди... Не понял... У тебя что, вообще нет эрладийских вин?!
– Нет. И не будет. Торговать эрладийским в наше время непатриотично.
– Что?! – мне показалось, что я ослышался.
– Не-пат-ри-о-тич-но.
Ну дела... С каких это пор кабатчики пекутся о патриотизме в ущерб мошне? Да им и слова-то такого знать не положено. Калларье, допустим, для избранной профессии редкостно образован, но выгоду свою блюдет не хуже прочих коллег...
– Ладно, – махнул я рукой, – давай бутыль «Слезы святой Гаргулы», поддержим отечественных виноделов... И вот что: выстави стол за порог. И принеси мне лист пергамента, перо с чернильницей да колокольчик позвонче.
Именно так вербуют наемников в Вальгеро: у порога трактира. Услышав знакомый звон, и члены Гильдии, и вольные стрелки буквально выстраиваются в очередь, остается только выбирать лучших. Полдень, конечно, час по здешним меркам весьма ранний, но все же десяток-полтора лихих рубак я рассчитывал нанять быстро и без проблем.
И тут Калларье убил меня наповал:
– Ничего не получится.
– Что не получится?
– Вербовка.
– Та-а-ак... – я тяжело опустился на стул. – Тащи-ка вместе со «Слезой» две чарки... Присаживайся и расскажи все по порядку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
