Узнав, что Урия находится вместе с войском в стране аммонитян, Давид послал за ним. Когда Урию привели, Давид спросил о здоровье военачальника своего Иоаба и успехе войны.
Когда Урия ответил, Давид сказал ему:
— Иди домой и смой с себя пыль.
Урия удалился, за ним пошли слуги с подарками от Давида.
Но Урия, как сообщили слуги, домой не пошел и провел всю ночь у ворот дворца.
И вновь послал Давид за Урией.
— Скажи, — спросил он его, — почему ты не пошел в свой дом? Ты же с дороги?
— Как же я могу идти домой, есть, пить, спать с моей женой, когда Израиль и Иуда на поле в шатрах[317]. Клянусь твоей жизнью и жизнью души твоей, такого я себе не позволю.
Тогда Давид сказал Урии:
— Оставайся здесь еще один день. Завтра я тебя отпущу.
И пригласил Давид Урию за свой стол, напоил и накормил его. Но вечером Урия все‑таки не пошел к себе домой.
Утром же написал Давид письмо Иоабу и, запечатав его, отправил с Урией. В письме значилось: «Поставь этого человека там, где идет самый жаркий бой, и оставь его одного, чтобы он был ранен и погиб».
Иоаб сделал так, как ему было предписано. Он поставил Урию в том месте, где против осаждающих город находились самые храбрые противники. Осажденные совершили вылазку, и Урия погиб с частью воинов Давида.
После этого Иоаб отправил царю гонца с донесением о сражении. «Если, — сказал он ему, — царь, узнав о гибели воинов, разгневается и будет говорить: «Зачем вы не знали, что со стен стреляют?! Не женщина ли бросила на Абимелеха обломок жернова?», объяви: «Погиб также и раб твой Урия, хеттеянин».
Так и было, как предрек Иоаб. Услышав о гибели Урии, Давид сказал:
— Передай Иоабу, чтобы не принимал случившегося близко к сердцу. Ведь меч настигает то одного, то другого. Пусть он усилит осаду и разорит город.
Услышав о смерти супруга, Вирсавия его оплакала. Когда же время плача прошло, Давид приказал ввести ее во дворец. Она стала его женой и родила ему сына. Но совершенное Давидом пришлось Йахве не по душе.
Авессалом! Авессалом!
В дворце своем, Объятом сном, Не спит один Давид. «Авессалом! Авессалом!» — Он без конца твердит. Не напевает он псалом, Струнами не бренчит, «Авессалом! Авессалом!» — Рыдает он навзрыд. И голова его в огне. «Зачем теперь корона мне, Когда мой сын Авессалом Похищен вечным сном?»
Было у Давида много жен и сыновей, и он перестал обращать внимание на их ссоры и вражду друг с другом. Однажды его сын Амнон изнасиловал свою сводную сестру Тамарь, и вся большая семья Давида разделилась на два лагеря. Давид не присоединился ни к одному из них и не наказал насильника и убийцу. Два года спустя другой сын Давида, Авессалом, отомстил за Тамарь, бывшую ему родной сестрой. Он убил Амнона и бежал от глаз отца в Египет.
Давид скучал без Авессалома и, не выдержав разлуки с ним, отправил ему письмо, обещая, что будет с ним встречаться за пределами дворца. Авессалома это не устроило, и он оставался в Египте. Через три года Давид послал за ним людей и, наконец, смог встретиться с любимым сыном.
Вскоре в Израиле Авессалом стал всеобщим любимцем, чему способствовала не только удивительная его красота, но и доступность. Будучи царским сыном, он не гнушался подать руку простолюдину и вступить с ним у дворцовых ворот в доверительную беседу. Вскоре обаяние Авессалома обезоружило и царедворцев Давида. Среди них был Ахитофел, настолько вошедший в его доверие, что за советами тот обращался не к Богу, а к нему. Перейдя тайно на сторону Авессалома, Ахитофел посоветовал юноше покинуть столицу и отправиться в Хеврон, а оттуда разослать гонцов ко всем коленам с сообщением о своей готовности занять трон. Узнав об этом, Давид покинул Иерусалим, и Авессалом туда немедленно вернулся и, по совету Ахитофела, перевел наложниц отца в свой собственный гарем, устранив тем самым угрозу, исходящую от женщин и их сыновей. Но отца своего он преследовать не стал, несмотря на уговоры Ахитофела, уверявшего, что власть не станет прочной, пока не будет убит Давид. Авессалом последовал совету другого царедворца, Хушая, тайного сторонника Давида, воздержался от военных действий и тем самым дал Давиду возможность переправиться через Иордан и собрать там большое войско.
Давид по–прежнему любил Авессалома и, отправляя свое воинство в поход, распорядился, чтобы Иоаб и другие военачальники при любом развороте событий сохранили Авессалому жизнь. Местом битвы воинства Давида с мятежниками стали леса Эфраима. Много сыновей Израиля поглотила лесная чаща. Авессалом, спасаясь бегством, был верхом на лошаке. Когда животное. оказалось под развесистым дубом, Авессалом зацепился своими пышными волосами за ветвь и повис, а лошак удалился. Подошедший Иоаб приказал своим воинам убить Авессалома. После этого трубач протрубил отбой, и преследование мятежников прекратилось. Тело Авессалома бросили в глубокую яму, завалив ее камнями.
С вестью о происшедшем в резиденцию Давида был послан оруженосец главнокомандующего, эфиоп. Увидев с высоты кровли приближающуюся к воротам черную фигуру, Давид был охвачен дурным предчувствием. «Что с Авессаломом?» — спросил он у гонца. «То же, что сбудется со всеми, кто будет злоумышлять против тебя!» — ответил эфиоп.
Давид закрыл лицо ладонями и зарыдал.
КНИГИ ЦАРЕЙ
![]()
![]()
В тот же раздел «Ранние пророки» наряду с двумя Книгами Самуила входят две Книги Царей. Первая из них охватывает историю Израиля от смерти Давида и воцарения его сына Соломона до смерти нечестивого царя Ахаба уже после распада державы Соломона на Израиль и Иудею. Герои этой книги как цари, так и пророки. И если в годы царствования Соломона их голос едва слышен, то при его слабых преемниках он подчас звучит с силою грома, над которым имел власть пророк Илия.
Соломон, равно как и его отец Давид, — исторический персонаж, но в рассказах о нем 1–й Книги Царей множество полулегендарных и легендарных данных. И тем не менее все, что нам известно о Соломоне, может быть извлечено преимущественно из этой книги. Финикийские летописи, содержавшие сведения о Соломоне, утрачены. Кажется, последним с ними был знаком еврейский историк Иосиф Флавий, писавший во второй половине I в. труды на еврейском и греческом языках. Вот что пишет Иосиф в полемическом трактате, направленном против Апиона: «Есть у тирян с давних времен тщательно сохраняемые официальные летописи, в которых записаны достоверные дела, происходившие у них и совершенные против других. В этих летописях говорится, что Иерусалимский храм был сооружен царем Соломоном за сто сорок три года и восемь месяцев до основания Карфагена тирянами, и в них же мы находим довольно точное описание устройства нашего храма. Ибо тирский царь Хирам был другом нашего царя Соломона, на которого он перенес дружбу, связывавшую его с его отцом. Соперничая с Соломоном в блестящем украшении храма, он ему прислал в дар сто двадцать талантов золота и лучший лес, срубленный, по его приказанию, на горах Ливана, для кровли здания. Взамен этого Соломон, кроме многих других даров, уступил ему в Галилее область, называемую Хавулоном. Больше всего их соединяла в дружбе любовь к мудрости: они пересылали друг другу для решения задачи, и Соломон, превосходивший его во всем мудростью, и в отношении задач оказался сильнее. Еще по сие время у тирян сохраняются многие из писем, которыми они обменивались».
