Сир Бакки вмиг сорвался с места. Именно у него с собой прихваченный из дома магический ошейник. Сир Лэйтон успел перехватить его на полпути до двери и велел не суетиться. Они вдвоем прислонились к двери.
Несколько минут стояла тишина, потом раздался стук в дверь капитана, шаги, приветственные речи. Я едва узнавал голос лысого. Теперь в нем не было дерзости. Он был преисполнен любезной слащавости.
— Очень рад… Как у вас тут?.. Служба, ничего не поделаешь… Щенок не появлялся?.. Сегодня выловим… Готовы… Я только от падших…
Одиен говорил вполголоса. Я мог разобрать лишь часть его слов. Капитан ему отвечал совсем тихо и неразборчиво.
— Ну же, Варил, взбодритесь! Когда возьмем щенка, княгиня будет делать все, что мы ей скажем! Вы были и останетесь капитаном стражей! Я вам обещаю!
Из обрывков последующих фраз предстала картина созданной для меня ловушки. Падшие должны были привести на встречу отца. В момент нашего общения они должны были первым делом убить нашего портальщика, а после всю остальную мою команду. В живых должен был остаться только я. От Варила Огтера требовалось закрыть Врата и не вмешиваться.
Одиен еще кое в чем проболтался. Это касалось Сира Лэйтона. Он сокрушался, что придется убить столь ценный экземпляр, который мог быть для него полезным. И жалел, что в свое время рыцарь не согласился перейти к нему на службу.
В этот момент я особенно напрягся. Стало очевидно, кто убил семью рыцаря. Но Сир Лэйтон держался на удивление стойко. Он виду не показал, что в этот момент переживал.
Неожиданно капитан громко воскликнул: «Пусть будет проклят Скалистый Берег со своими выродками!» Это было сигналом к действию.
Вместо того чтобы действовать как договаривались тихо, Сир Лэйтон резко раскрыл дверь. Сир Бакки ринулся вперед и в одно мгновение надел на Одиена сзади магический ошейник. Впервые секунды тот даже ничего не понял. С удивленным и каким-то глупым выражением лица он смотрел на рыцарей, на сидящего за столом капитана, с которым он только что имел задушевный разговор, за входящими в комнату Тауном Ри и Валебом.
Увидев меня, Одиен скорчил лицо.
— Ты-ы-ы?
Он чуть ли не с визгом выдавил из себя невероятное изумление и переметнул взгляд на капитана.
— Ты больше не жилец! Я разорву тебя на части! Вместе со всей твоей семейкой! Всех! Мы всех вас скормлю падшим! Думаешь, я один?! За мной некого нет?! Ты просчитался!..
Оплеуха Сира Лэйтона заставила Одиена свалиться со стула и завершить ругань. Пока он еще чего не ляпнул и тем не вывел никого из себя, я велел Валебу быстрее открывать портал. Сир Бакки схватил пленника за грудки, одним рывком поднял на ноги и швырнул в открывшийся проем, за которым была все та же облагороженная пыточная с ковром, креслами и столиком. Вот только этот приятный с первого взгляда антураж был лишь картинкой. Там Одиена не ожидало ничего кроме боли и страданий.
Портал исчез. В кабинете воцарилась тишина.
На лице Варила Огтера застыл невероятный испуг. Ему было страшно за себя, свое положение и будущее семьи. Даже не знаю что из этого списка его пугало больше.
Вряд ли мои слова могли его успокоить, но я все же произнес:
— Не беспокойтесь, мы о нем позаботимся. От нас он не выберется.
Капитан торопливо закивал, как будто тем себя успокаивая.
— Соберитесь, — произнес Сир Лэйтон. — Подумайте, что еще можно сделать. Может быть кто-то из стражей будет участвовать? Среди них есть его люди?
— Вы же сами слышали, все должны сделать падшие. Я должен только закрыть Врата. Наверное, у него есть тут свои люди. У нас никто не откажется от лишних монет. Здесь одно нищее отродье. Любому продадутся за монету.
— Не паникуйте, — продолжил Сир Лэйтон. — Будут спрашивать — вы ничего не знаете. Одиен к вам вошел и после ушел порталом. Куда в итоге он делся, останется загадкой. Сейчас мы от вас выберемся потайным ходом и позже вернемся по дороге. Изображайте, будто мы только сейчас пришли.
Нервно закивав, капитан поднялся с кресла, обернулся к висевшему за спиной гобелену, за край отодвинул его и тем открыл проем ведущий в потайной ход.
От былой уверенности, что присутствовало у Варила Огтера в тот момент когда мы познакомились, теперь не осталось следа. Сейчас он мне напоминал человека ждущего скорой смерти. Если при первой встрече он вызывал у меня неприятные чувства, то теперь исключительно жалость. Впрочем, воспоминания о том, что он удерживает в тюрьме огромное количество пленников и использует их подобно рабам для своего обогащения, снова вызывали у меня неприятные чувства. Вкупе с жалостью это порождало безразличие к его дальнейшей судьбе.
Если разобраться, раз уж он так боялся альбиносов, мог взять имеющееся у него в запасе золото и вместе со всей многочисленной родней попросту куда-нибудь сбежать. Денег бы хватило для безбедной жизни. Вот только алчность не давала ему так поступить. Пусть и в страхе, он предпочитал до последнего чахнуть над своими богатствами и при высокой должности, от которой так щедро льются золотые монеты.
Как и обещал Варил, потайной ход вывел далеко за постройки. Он выходил прямо из скалы и был скрыт от чужих глаз магией. Нам пришлось добирать до дороги по всяким скользким валунам, на которых запросто можно было переломать ноги.
Как раз в это время по дороге ехали два зарешеченных фургона полные преступников. Их сопровождали десяток всадников. Нам пришлось немного поторопиться. Было интересно узнать, где опять случились волнения. Иначе откуда бы стольким преступникам взяться.
Видимо утомившись скучной дорогой, всадники были не прочь почесать языками. Они рассказали, что назначенный королем наместник Мелиссара оказался неглупым трудягой. Первое за что он взялся, так это наводить порядок. Отправленными в пропасть преступниками оказались казнокрады. Всякие управляющие с подчиненными, да сборщики податей. Естественно вместе с семьями.
Узнав, что мы из Скалистого Берега, всадники резко закончили разговор и припустили лошадей. Тем они дали понять свое отношение к нашему княжеству, ведь именно из-за вмешательства моего отца с Мелиссаром случилось столько несчастий.
Какая бы власть не была, люди к ней привыкают. Находят всякие лазейки и приспосабливаются. После того, как отец арестовал бывшего князя, там случились серьезные перемены, начатые сначала моим братом, а после продолженные наместником. Конечно же, это не могло нравиться местным.
Но сейчас я задумался о другом. Наместник Мелиссара проявлял чрезмерное рвение. Это могло стать для нас проблемой.
Бывший князь, да и его отец, особо не проявляли усердия. Им было главное вырастить побольше зерна, скорее его сбыть и получить деньги. Скалистый Берег скупал треть урожая и после не спеша торговал им весь год, развозя по всему миру. Как поведет себя наместник и какую стратегию изберет, оставалось под вопросом. Впрочем, по серьезному задумываться об этом сейчас не имело смысла. Нам следовало прежде закончить игру с альбиносами. К тому же у нас до сих пор не появилось барж, без которых о торговле зерном можно было не мечтать.
Дойдя до построек, сначала мы подались на рынок и прикупили для падших пару обещанных быков. Хозяин пообещал, что пробудет до вечера, так что таскаться с животными не было необходимости. Далее мы подались в таверну. Время приближалось к обеду, так что пора было перекусить.
Увидев сидящим за столом мастера тайных дел Валека Лотца, я удивился. Совсем забыл, что он тоже был отправлен к Вратам на случай неудачи консильери. Мастер спаивал элем каких-то стражей.
Сир Бакки ему не особо громко произнес, чтобы завязывал и шел к нам, что тот и сделал.
— Хорошие новости, — в свойственной ему энергичной манере начал мастер. — Капитана тут все страшно боятся. Но ненавидят еще больше. Его даже забесплатно готовы сдать с потрохами вместе с его братьями и племянниками. Лишь бы избавиться от этой своры.
— Плохо… Случись что и он долго не продержится, — сочувственно произнес Сир Лэйтон.
