Юля и Денис проводили с ней всё время, с мужем мы видится тоже перестали, но расстраивало не это. Больно становилось от того, что Денис даже не пытался как-то связаться со мной и не искал встречи, он отгородился от меня, ясно давая понять, что к прошлому возврата нет, но это не то, что я собираюсь теперь обсуждать с Асей.
— То есть, ты и до этого собиралась разводиться?
— Да, я даже вывезла часть своих вещей из нашей квартиры, но у меня ещё были сомнения до тех пор, пока я не застала Дениса с другой, но это уже не важно. Это всё осталось в далёком прошлом, которое уже не изменить. Между нами с Денисом всё давно кончено и это ничто не изменит.
— Я даже не буду пытаться тебя разубедить.
— Вот и не стоит, тем более что тебе уже пора, — я не знала, как мне теперь относится к Аси, после всего того, что она мне здесь рассказала, но знаю точно, что устаивать истерики или лить слёзы я точно не буду. Я рада, что она, наконец, показала своё истинное лицо, жаль только, что это случилось так поздно.
— Вика…, - я больше не хотела её слушать, поэтому встала из-за стола, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
— Я правда не знаю, что тебе сейчас сказать, поэтому просто уходи. Тебе нужно готовится к переезду, а мне нужно подумать о том, сможем ли мы общаться в будущем, — мне правда было нечего больше сказать этому человеку, мы с ней дружили большую часть моей жизни, а оказалось, что я её совсем не знаю, но самое страшное то, что теперь моё одиночество накрывало меня с головой, потому что последний мой близкий человек, оказался предателем.
Глава 14
— И, что же тебя заставило прийти сегодня ко мне на встречу?
— Ты не рад меня видеть? Тогда почему звал увидеться? — мы с Уильямом Смерфитом, моим старым другом, встретились в баре отеля, в котором он остановился, и я искренне была рада, когда он позвонил мне, вскоре после ухода Аси. Уилл — врач-психотерапевт с которым я познакомилась, когда была в Африке и с тех самых пор мы поддерживаем с ним связь. Этот мужчина был светилом психиатрии и, казалось, видел тебя насквозь, что не делало его популярным среди других врачей миссии, но мы с ним смогли сойтись, хоть он и старше меня на десять лет. В этого статного мужчину были влюблены все девчонки из нашей группы, но я была далека от этих мыслей, меня он даже немного злил, и я считала этого человека очень высокомерным, но это было до тех пор, пока мне не удалось его узнать получше.
— Я всегда рад тебя видеть, но тебя очень тяжело оторвать от твоей работы, поэтому я очень удивился, когда сегодня ты согласилась на встречу со мной, — смотря сейчас на Уилла я понимала, почему в него влюблялись женщины всех возрастов, было в нём что-то такое, что цепляло за душу, хотя внешность его была весьма посредственной, а седина ему совсем не шла, но что-то всё равно заставляло тебя останавливать на нём свой взор и я никак не могла понять, что именно.
— Просто сегодня был очень сложный день, поэтому мне совсем не хотелось работать, а встреча с тобой стала для меня отличным отвлечением.
— Рад слышать. Выпьешь что-нибудь?
— Если только один бокал вина. Итак, что тебя привело в Москву? Я ничего не слышала о твоём приезде, а значит ты здесь не по работе.
— Ты просто невнимательна и не следишь за новостями. Я прилетел на презентацию своей новой книги, а также в качестве посредника.
— Нет, только не снова, — мой возглас был полон отчаяния, но всё это было частью ритуала, который установился два года назад.
— Прости малышка, но я буду не я, если, в очередной раз, не попытаюсь уговорить тебя. Я привёз новые условия. Чикагская клиника готова пойти на всё, лишь бы ты стала их хирургом. Они хотят тебя и твою методику, и готовы платить за это большие деньги, — да, это стандартный для нас разговор при каждой встречи в течении вот уже двух лет. Я уже даже не пытаюсь избегать его, потому что все наши беседы заканчивались всегда одинаково, иногда я даже начинала жалеть, что выступила на семинаре в Америке с результатами своей работы, с тех самых пор на меня посыпались предложения о работе, как из рога изобилия и клиники были очень настойчивыми, отказываясь понимать слово «нет».
— Я не изменю своего решения. Я не собираюсь переезжать в Америку, какие бы золотые горы мне не обещали. У вас очень много своих прекрасных специалистов и в моей помощи там точно не нуждаются, — я не говорю, что предложения зарубежных коллег мне не кажутся заманчивыми, они предлагают очень хорошие условия для моего карьерного роста, но я не могу оставить всех тех пациентов, которые у меня здесь есть, может через несколько лет, когда методика отца получит более широкое распространение, я и подумаю о переезде, но, что-то мне подсказывает, предложений таких тогда уже не будет.
— Я бы на твоём месте, хотя бы посмотрел то, что они предлагают, — друг протянул мне конверт, но я не стала его даже брать.
— Прости, но не думаю, что что-то сможет изменить моё мнение, — на самом деле, сейчас мне бы очень не помешала бы смена обстановки, но я не готова бросить всё, только из-за того, что моя лучшая подруга оказалась лживой змеёй, а бывший муж — идиотом, которого легко облапошить.
— Может твои губы и говорят это, но глаза рассказывают мне совершенно другую историю.
— Ты просто человек-рентген какой-то.
— Это издержки моей профессии, а теперь расскажи дяде-доктору, что у тебя случилось раз у тебя такой потерянный вид?
— Ты больше похож на маньяка-извращенца, чем на доброго дядю доктора, да и, в любом случае, услуги такого терапевта мне явно не по карману, — я не очень хотела делится с кем-то всем тем, что произошло, поэтому надеялась свернуть эту тему шуткой, но взгляд моего дорогого друга говорил о
