Все еще под эгидой короля, за неимением эмира Мекки, кисва торжественно переносится к мечети. Иногда ее закрепляют на земле с помощью колец и веревок, но в период хаджа ее подшитые края подбирают, чтобы на них не наступали паломники.
«Аллах Акбар! Аллах Акбар!» Поток людей огибает угол, где закреплен камень, и продолжает свое движение. Точно над головами верующих сверкает золотом дверь Каабы. Она открывается в стене напротив плиты «стояния Ибрахима» (макам Ибрахим) и возле лестницы, ведущей под землю, к колодцу Земзем, находящемуся немного в стороне. Это называется «местом объятий» (аль-мултазарам), здесь паломник должен остановиться после семи кругов, прижаться всем телом к камню и произнести молитву, прося милости и прощения за прегрешения. Двое африканцев шепчут молитвы, едва не срастаясь со скалой. Огромные пакистанцы, смахивающие на разбойников, буквально флиртуют со стеной. Они трутся об нее лицом, осыпают ее поцелуями, задыхаясь в рыданиях. Пожилой индиец с благородным и аристократическим лицом словно прилипает лбом к горячему камню. Он медленно закрывает глаза, его губы дрожат. На сомкнутых веках появляется слезинка, похожая на жемчужину.
Верующие всех рас, всех национальностей, всех возрастов собрались здесь, у подножия святых стен. Практически обнаженные под палящим солнцем, без документов (они надежно спрятаны в сундучке мутаввифа), они пребывают душой в Боге, и речь их — только в Его Слове. Охваченные экстазом, трепещущие от боли — им остается только один язык, общий для всех людей, трогательная песня, слово, которое никогда не нуждалось и не будет нуждаться в переводе: рыдание. Повернувшись к толпе спиной, они плачут слезами, льющимися из самого сердца. Душераздирающие рыдания сотрясают их тела, не дают говорить. О чем рассказывает Всевышнему тот хилый бенгалец с раздувшейся и испещренной шрамами рукой, вытирающий слезы и сморкающийся в ихрам? Или этот африканец с распухшими глазами, который шепчет невнятные слова? Боль, почти невыносимая мука, но высочайшая и священная. Здесь властвует горе, но о счастье позволено мечтать. Египтянин взывает: «Боже, Ты, кто подымает нас и низвергает! Благослови меня и мою жену, благослови нас! Дай нам детей, и они придут сюда с нами снискать Твою благодать!»
Перед Каабой больше ничего нет, так как это последняя граница мира, его гравитационный центр. Пространство, время, свет и вера — все начинается здесь. Все слезы уммы начинаются здесь, в слезах Хаджар и Исмаила, которые рыдали в этих окрестностях и для которых Бог сотворил источник Земзем. Кааба. Порог вечности.
Над этими надрывающимися, ранеными душами сверкает всеми огнями дверь. Особая пола покрывала, вся вышитая стихами из Корана и посвящениями, сияющая золотом и серебром, частично скрывает высоко расположенный вход в мечеть. Забота о глазах, а не ошибки в арабской вязи. Буквы переплетаются, слова налезают друг на друга, так что начинает кружиться голова. Наконец, с усилием читаем, что «эта кисва была соткана для благородной Мекки и подарена священной Каабе слугой двух величественных Харамов, Фахдом ибн Абдель-Азизом ас-Саудом, да хранит его Аллах. 1407 г.» хиджры, то есть 1987 год. Другая вышивка-хадис, выполненная серебром, гласит: «Бог есть красота, и он любит красоту», и далее золотыми буквами: «Нет принуждения в религии» (2; 256), «Аллах — свет небес и земли» (Коран, 24:35). Множество раз повторяются стихи, свидетельствующие о нераздельном единстве Бога (62; 1–4).
Что касается двери, то в полученной ранее брошюре написано, что «она была заменена другой и выполнена из золота высшей пробы. Стоимость ее составила тринадцать миллионов реалов, она сделана вручную и весит 286 килограммов. На ней имеется королевская печать «Халид ибн Абдель-Азиз ас-Сауд, 1395 г.», то есть 1975 год.
Пророк пообещал восстановить первоначальную форму Каабы и сделать одну дверь для входа, а вторую для выхода. Также он распорядился смыть с ее стен языческие фрески и приношения. Ибн Джубайр свидетельствует, что в Средние века дверь дома была открыта для всех верующих каждую среду и пятницу, все дни во время месяца раджаб, седьмого месяца лунного календаря. Люди с восклицаниями «Господи, открой нам двери твоего милосердия и твоего рая» заходили внутрь мечети, просто украшенной мрамором и цитатами из Корана.
Сегодня близость к обители Бога невозможна, визит в него для простого паломника немыслим. Дверь остается закрытой. Тем не менее раз в году девять паломников (остальные остаются у Арафата) торжественно проходят в Каабу, чтобы сменить кисву и заняться уборкой помещения. День для выполнения этих процедур выбирается тогда, когда в городе почти не остается паломников, ведь на церемонии присутствуют король, представители религиозных властей, послы мусульманских стран, аккредитованные в Саудовской Аравии, и главы государств, которые каждый год откликаются на призыв Бога. Монарх собственноручно открывает дверь, благоговейно приняв ключи из рук семьи Бану Шайба, наследственных привратников Каабы.
Служители тщательно моют помещение водой из Земзема, благоухающей лепестками роз. Стены орошают духами. Воскурение ладана, амбры и алоэ пропитывает воздух ароматным дымом.
Внутреннее помещение обители Бога — маленькая пустая комната, крыша которой поддерживается тремя деревянными колоннами. На стенах видны многочисленные надписи, хранящие память о различных реконструкциях. В углу находится узкая лестница, ведущая на крышу, которой пользуются при капитальном ремонте или когда настает время менять кисву. Вне мечети традиция предписывает мусульманам совершать намаз в направлении Каабы, но внутри каждый может молиться как хочет, даже в направлении, прямо противоположном мечети.
«Аллах Акбар!» — и река верующих течет к «иракскому углу» (ар-рукн аль-иракй). Перед северным фасадом расположено «лоно Исмаила» (хиджр Исмаил), нечто вроде парапета из прекрасного мрамора высотой около полутора метров, выполненного в форме полумесяца. Он тянется от «иракского угла» к «дамасскому» (ар-рукн аш-шами). Пройдя половину круга, паломники на мгновение отделяются от общего потока, чтобы помолиться или просто отдышаться. Отсюда имам руководит молитвой, и это место пользуется особым уважением. В течение определенного времени, особенно во времена Ибн аз-Зубайра, «лоно» представляло собой неотъемлемую часть Каабы, поэтому правоверные могут попасть туда лишь обходным путем. Кроме того, это защищает погребения Исмаила и Хаджар.
Форма Каабы — вовсе не совершенный куб. Четыре ее стороны не одинаковые, их величина 9 и 12 метров. Высота стен — 15 метров, но терраса полого спускается к «лону». Там устроен позолоченный водосток, называемый дубом милосердия (мизаб ар-рахма), где собирается дождевая вода, и верующие могут обрызгать себя водой. Если, конечно, это не очень сильный дождь, не ливень с грозой, когда правоверным приходится совершать таваф вплавь, как это случилось в 1951 году; мужчины, как гроздья винограда, повисли у «лона Исмаила». Женщинам обычно не разрешают подходить туда в подобных обстоятельствах. К счастью, мужчины пропитывают водой полу ихрама и выжимают его на руки подоспевшему гарему. Завернув за йеменский угол (ар-рукн аль-йамани), паломники балансируют на волнах человеческого моря, чтобы дотронуться до стены, обнять ее. Турок, которому эта затея не удалась, сначала возвращается в общий поток, сжимая в руке путеводитель паломника, но потом достигает своей цели. Он касается брошюрой стены, а затем продолжает свой путь. Мусульманское предание высоко ценит это место, утверждая, что 70 000 ангелов неусыпно бдят здесь, выслушивая молитвы каждого верующего.
