– И что, спрашивается, можем мы против великого мага?
– В свой срок… не обижайся, Дан. Ты – моя надежда. В мир приходит не новый властитель. Это бы ничего. Это бы даже неплохо. В мир приходит зло.
Дан еще попробовал повозражать:
– А откуда вы знаете, может, это просто новый вид, ступень…
– Основы магии на любой ступени неизменны, – перебил Нирут. – И я не говорил о магии. Я боюсь, что это не магия, Дан. И то, о чем я говорю, никак не связано ни с твоим пленением, ни с этим монстром… Я надеюсь, что не связано.
– Милорд… – начал было Дан, но заткнулся под понимающим взглядом властителя. Мудрым таким, как у дедушки Ленина. Даже после шести лет жизни здесь, даже после тесного знакомства с отдельными разновидностями магии, даже после… хм… подвигов во славу властителя, он не мог заставить себя поверить в реальность всего этого… То есть в реальность окружающего мира он уже, конечно, верил. И даже в поддержание равновесия организацией особо влиятельных персон – тоже. И даже в нужность Квадры то ли всем властителям, то ли конкретному Нируту, и пусть для благородных целей поддержания равновесия. Мало ли, отчета без машинистки тоже не напечатаешь, так что и она позарез нужна. Но вот бред о спасении мира казался именно бредом. Не подготовлены практичные мозги нормального русского к правильному восприятию подобных идей. Или как раз подготовлены, и именно к правильному. Гай или Аль просто кивнули бы: ну спасать так спасать, куда идти и на столько дней запасать провизию. А Дану, видно, и правда срок не подошел. Потому он счел необходимым промолчать, отлично зная, что Нирут правильно расценивает его молчание. Или мысли читать умел, или просто насквозь видел.
– Ты не веришь в судьбу? – ликвидировал паузу властитель. Дан отчаянно завидовал его умению чувствовать себя непринужденно в самой пиковой ситуации. Для него неловких пауз не было.
– Да как-то… Я, наверное, не умею верить в абстрактные вещи.
– Но ты веришь в дружбу.
– Я верю в Гая, Аля и Лару, – уточнил Дан. – Конкретно. Я верю в нашу дружбу. Я верю в любовь. И вообще… Нирут, что вы от меня хотите?
– Чтобы ты верил в меня.
– Не могу, – отказался Дан. – Не получается. То есть я вам доверяю, я служу вам… ну уже не по принуждению, только вот верить… Я не знаю вас. Не знаю ни ваших помыслов, ни целей, ничего не знаю. Не понимаю. Я не умею верить слепо.
– Помыслы? Могу повторить в сотый раз – поддержание равновесия. Любой ценой. Помнишь рассказы о войне магов? Они едва не пошатнули равновесие, потому что эта зараза начала распространяться по всей планете. О! Дан, на примере твоей страны: когда там устроили переворот, нарушили основы равновесия. Когда начали мировую войну, тоже.
– Мир, однако, не рухнул.
– Потому что переворот был не мировой, а в мировую войну объединились даже враги. Мир не успел расколоться. Тех бомб, которыми она завершилась, было всего две. А если двадцать? Двести? Вы остановились… Мы служим тому, чтобы останавливать тех, кто не способен этого сделать сам. Тех, кто рвется к мировому господству ценой гибели этого мира.
– Определенные моральные качества, – хмыкнул Дан.
– Да. Самые незатейливые. Ты, кстати говоря, этими качествами обладаешь. Здравомыслие. Уравновешенность. Понимание. Холодный расчет. Умение думать о последствиях. И среди подобных тебе они встречаются очень нередко. Даже часто, я бы сказал. А вот среди тех, кто наделен особенными талантами, таких мало. Вот смотри – Люм. У него необыкновенный талант мечника, и куда он его пустил? Ты тоже мастер клинка, но не стал и никогда не станешь равнодушно убивать по приказу.
Дан не стал комментировать свои выдающиеся моральные качества, особенно умение думать о последствиях. Умел бы, не хамил бы герцогине. Не нарывался бы на мозговой пинок от хозяина и благодетеля. И вообще, знал бы прикуп, жил бы в Сочи.
– Нирут, может, вам нужна Квадра, чтобы окончательно не превратиться во властителя? – Он опешил. Впервые за все годы. Глаза вытаращил. Ладно, не убьет же. – Я вашего брата не знаю, конечно, но те, которых я видел, больше похожи на машины для поддержания равновесия, чем на людей. Слишком равнодушны. Понятно, цели глобальные, а ради этого можно на мелочи внимания не обращать, ну типа привязанностей, дружбы, любви… Вы дружны с Велиром, но разве так, как мы с Гаем?
Глаза вкатились обратно и стали грустными. На несколько секунд.
– Удивительно. Это не приходило мне в голову, но очень может быть, что ты прав. Помимо всего прочего, я не хочу терять человеческие качества. Хотя, знаешь, даже без глобальных целей невозможно сохранить их за сотни лет жизни. Ты полагаешь, у Литов есть привязанности вне семьи? Разве что ты – и это их самих очень удивляет. Это свойство не расы, но возраста. Но у Флайта – это тот, которого ты темно-красным называешь, – привязанность есть. Ему больше восьмисот лет, и в его замке доживает свой срок его жена. Ей уже почти восемьдесят, конечно, ни о каких супружеских отношениях речь уже не идет, но Флайт привязан к ней, любит ее, пусть уже не как женщину, но как друга.
– Каждому нужно тепло, – смущенно пробормотал Дан. Вот уж кого бы не заподозрил никогда… – А вы были женаты?
– Не был. Не встретил, знаешь. Хотя имелись в моей жизни безумные влюбленности… ну вот как у тебя. Ты ведь понимаешь, что это не любовь, а влюбленность? Не мрачней так. Влюбленность – это тоже…
– Вы люди?
Два. Золотистые глаза расширились.
– То есть?
– Есть эльфы, люди, русалки – и властители?
Он опять надолго замолчал, и неловко снова стало Дану.
– До сих пор я считал себя человеком.
Ну-ну… В окно постучали. Кних. Удивительные птицы – дневные и ночные одновременно. Круглосуточные. Властитель распахнул створки, снял с птицы футлярчик с письмом, погладил кончиком пальца неказистые серенькие перышки и велел Дану птичку покормить. Птичка немедля перелетела поближе и уставилась требовательным взглядом. Умная, зараза. Дан накрошил книху хлеба, отхватил кусок колбасы. Властитель был задумчив, что выражалось в дергании себя за ухо.
– Поручение выполнишь?
– Вы спрашиваете?
– Спрашиваю. Потому что поручение не Квадре, а тебе. Ничего такого, чтобы отпускать всех. Один… экземпляр имеет нужную мне информацию и даже готов ее передать. Понимает, что сам я к нему не поеду, согласен на доверенное лицо. Тебя прошу не потому, что ты такой выдающийся, все проще: ты человек, а он ксенофоб, и дразнить его мне пока не с руки. Съездить, погостить несколько дней, чтоб все прочие успели заметить, что властитель обратил на него свой благосклонный взор, получить информацию и вернуться. Вроде отпуска. Ты ведь еще не видел океана? Места сказочно красивые. И очень далеко, так что придется тебе пройти через цепь порталов. Ты не особенно хорошо их переносишь, конечно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
