Илар поколебался – стоит ли говорить с таким невежей, потом переломил себя и спросил:
— Сколько возьмешь — отвезти в купеческий квартал, на улицу Зеленую?
— На Зеленую? — смягчился извозчик, засунул в ухо мизинец правой руки, поковырялся, вынул палец и начал задумчиво рассматривать извлеченную желтоватую массу – на Зеленую, говоришь! Далеко, да, далеко… и дорого, дорого…
— Так сколько?! – не выдержал Илар – скажешь, или нет?
— Скажу… как не сказать – вздохнул извозчик – это будет… два серебряника! Да, два серебряника.
— А ночью? Мне нужен извозчик после первого удара колоколов.
— Три серебряника. Только я ночью не работаю – вздохнул извозчик и поудобнее устроился на сиденье – ищи ночных извозчиков.
— А где их искать? – не отставал Илар.
— Где–где… там, где они кучкуются, где же еще!
— А где они кучкуются? – терпеливо и осторожно продолжал допрос Илар. Извозчик производил впечатление агрессивного идиота, потому разговаривать с ним надо было поосторожнее.
— Где–где… на рынке, конечно! – извозчик торжествующе посмотрел на неграмотного идиота, даже не знающего, где кучкуются ночные извозчики – на базарной площади, у пожарной вышки!
Вопрос был исчерпан, Илар с облегчением отошел от пахучего, как куча дерьма извозчика, снова погрузившегося в свои мечты. До рынка было недалеко, так что дойдет туда за пять минут.
Шаг за шагом, шаг за шагом, стараясь жаться к стенам домов – того и гляди попадешь под колеса повозок, проносящихся с демоническим грохотом. В столице был закон, по которому нельзя носиться по улицам, сбивая несчастных пешеходов и распугивая кошек, однако лихачи плевали на эти самые законы. Если ты возница, везущий знатного человека – ну кто тебе предъявит обвинение, даже если ты и задавишь парочку–другую уличных придурков? В суде (если до суда вообще дойдет!) выяснится, что пешеходы сами бросились под колеса кареты, видимо для того, чтобы своими мозгами злодейски забрызгать драгоценную полировку стенок повозки, и тем нанести вред ее хозяину. Как дворяне, так и их слуги были неприкасаемы, если дело, конечно, не касалось других дворян. Вот тут уже работали законы – пусть и не в полную меру, но хоть как‑то.
Илар все это прекрасно знал, понимал, и не собирался погибать под колесами черной или красной кареты с приделанным на ней золоченым гербом. Впрочем, повозок без гербов здесь тоже хватало – те же самые продавцы дров, или извозчики различной степени опьянения. И они не отличались любовью к окружающим, носясь по улицам, как угорелые.
Через пять минут быстрой ходьбы, Илар уже стоял на рыночной площади, вокруг которой располагались множество лавок и ряды с товарами крестьян, привезших свои продукты из окрестных деревень. Можно было бы продать их оптом, лавочникам, но многие не хотели кормить посредников и торговали сами, всем, чем угодно, всем, что давало их хозяйство — от корнеплодов и овощей, до самодельного дешевого вина, изготавливаемого из перебродивших фруктов.
Посреди площади стояла высоченная пожарная вышка – ее было видно изо всех концов города. Илар знал, что эту вышку поставили сотню лет назад, когда пламя унесло половину столицы, и если бы не дождь, ниспосланный богами, от столицы осталось бы одно наименование.
После такой беды император издал указ, в котором приказал:
1. Построить пожарную вышку.
2.Создать при городской страже пожарную охрану.
3. Запретить строить дома из дерева.
Как выяснилось – эти самые деревянные дома во время пожара горят так, будто кто‑то специально раздувает пламя – весело, с треском, выгорая за считанные минуты и не позволяя хозяевам выбежать из огненной ловушки. Во время этого пожара, названного в истории Империи «Большим Нидарским пожаром», погибло четверть населения города.
Нидарским он был назван потому, что некая Нидара, которая доила корову в своем сарае, опрокинула ногой горящий фонарь, от фонаря занялась солома, сарай, и… выгорело половина города. История умалчивает – что сделали лишенные жилья соседи с этой самой Нидарой, но Илар сомневался, что они поцеловали женщину крепким любовным поцелуем.
Извозчиков здесь было мало – всего двое. Вероятно в дневное время они, как ночные животные, прятались по темным местам, чтобы выйти на охоту как только сядет солнце. Эти же двое, то ли по жадности, то ли из‑за своего болезненного трудолюбия не успели покинуть рабочее место.
Илар выбрал одного из них — молодого парня, восседающего на расписанной картинками повозке (тут были и драконы, и однороги, и невиданные звери с голубой шерстью и огненными глазами). Подошел, и внимательно посмотрев в сонные глаза извозчика, спросил:
— Эй, уважаемый, ты знаешь «Сломанную подкову»?
— Ну – знаю! – сонно ответил «уважаемый», открывая один глаза.
Вообще – Илар заметил, что у извозчиком в столице есть только два состояния – или они сонные, еле шевелящиеся, как земляные червяки, либо безумно вопящие, несущиеся куда‑то существа на своих таратайках, погоняющие лошаденок так, что кажется, будто за ними гонится толпа демонов.
— А улицу Зеленую в купеческом квартале знаешь?
— Ну – знаю. И что? Давай без загадок, у меня сразу голова болеть начинает. Чего хотел‑то?
— Сколько будет стоить отвести меня ночью после первого колокола от этой самой «Сломанной подковы» до улицы Зеленой?
— Пять серебряников! – оживился парень – дешево, очень дешево! Можно сказать – даром!
— Это стоит три серебряника – холодно осадил Илар – а если не устраивает – я обращусь к другому.
— Но ты посмотри – какая у меня коляска! Как расписана! Да я домчу с ветерком, не успеешь оглянуться, как будешь на месте!
— Мне плевать, какая у тебя коляска – покачал головой Илар – если три серебряника не устраивает, то…
— Да ладно, ладно! — сморщился извозчик – когда тебе надо?
— Сегодня. И вообще – шесть раз в неделю.
— Аааа… так бы и сказал – улыбнулся извозчик – постоянный клиент! Конечно, скидки!
— Везет тебе, Банага, на клиентов – выругался извозчик, сидевший в коляске рядом – ну чего они все к тебе прутся? Неужто из‑за дурацких картинок?
— Ко мне идут умные люди, понимающие толк в хорошей росписи – ухмыльнулся извозчик и подмигнул Илару – будет тебе коляска. Во сколько точно подать?
— Как бы точнее сказать… в час я заканчиваю, еще минут пятнадцать на сборы и выхожу. Ну вот и считай – когда.
— Музыкант? – понимающе кивнул извозчик – люблю музыкантов – если только они не блюют у меня в коляске.
— Я не буду – усмехнувшись, пообещал Илар – не пью.
— Все музыканты пьют – недоверчиво покачал головой парень – ну да ладно, твое дело. В общем – будет тебе коляска.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
