Мальчик был китайцем лет шести, довольно пухленький, одетый в ярко-красные шорты и майку. Он с серьезным видом уставился на Диану.
— Как тебя зовут?
— Диана. А тебя?
Мальчик не успел ответить, потому что мать позвала его.
— А-Бой!
Она бесшумно подобралась к нему сзади, и по лукавой улыбке Диана поняла, что это их игра. Женщина схватила сына и стала щекотать. Он залился смехом и поджал ноги, повиснув у матери на руках.
— Мы будем соседями? — спросила женщина.
Она понравилась Диане. На ней была свежая белая блузка, юбка-брюки и сандалии. Мать А-Боя говорила по-английски почти без акцента.
— Пожалуй, об этом еще рано говорить.
— А-а… — Она отпустила ребенка и положила руку ему на голову. — Мне кажется, вы любите детей.
Сердце Дианы придавил свинцовый груз воспоминаний.
— Да, — пробормотала она.
— Вы студентка?
— Да. Учусь в Англии. Я востоковед.
— Я не знаю, что это такое, — с улыбкой призналась женщина.
— Это означает, что я изучаю корейское искусство и немного из истории, философии, политики… такого рода вещи. В наши дни образование — необходимая штука.
— О, по-моему, эта леди ждет вас.
Диана обернулась.
— Моя мать, — объяснила она. — Мне нужно идти. Было приятно познакомиться, миссис?..
— Фифи Фу.
— А меня зовут Диана. Диана Юнг. До свидания, А-Бой.
— До свидания-а!
— Какая милая дама, — заметила Диана, усаживаясь на заднее сиденье такси.
Джинни многозначительно взглянула на дочь, предостерегая от преждевременных похвал относительно всего, что связано с домом.
— Итак, мистер Радж…
— Мадам?
— Я поговорю с мужем и, возможно, вернусь к вам.
— А сразу нельзя договориться? — жалобным тоном поинтересовался агент. — Как насчет чашечки чая?
— Нет, благодарю вас.
Когда машина отъехала, Диана взглянула в заднее окно и увидела, что удрученный мистер Радж стоит посреди дороги и смотрит им вслед, словно умоляя вернуться и купить дом.
— Ну, — спросила Джинни. — Что ты думаешь?
— Дом, конечно, старый, очень запущенный, но с большим потенциалом. Эта длинная комната на первом этаже…
— С видом на море?
— Да. Если расширить окна, там можно устроить зимний сад…
— Посадить орхидеи, обвить балюстраду ивовыми прутьями.
— Да, и, может быть, выложить пол мрамором.
Джинни внимательно посмотрела на дочь.
— Я рада, что ты поехала. У тебя глаз зорче.
— В самом деле? — Диана взглянула на часы. — Ма?
— Что? Господи, как давно ты не называла меня так.
— Как ты думаешь, мне сейчас смогут приготовить сотэ в отеле? Еще, конечно, рано, но мне вдруг так есть захотелось.
— Тебе сделают сотэ, — решительно ответила Джинни. — Даже если мне лично придется резать животных.
Когда они вернулись в «Роза Сайан», было только десять утра, но с сотэ проблем не возникло. Диана расправлялась с последним куском, и в этот момент к их столику торопливо подбежал официант.
— Извините, мадам, но вы заказывали звонок в Тайбэй…
— Передай папе, что я люблю его, — крикнула Диана вслед матери.
Джинни быстро прошла в свою комнату и схватила трубку.
— Привет, дорогая, как ты? — послышался любимый хрипловатый голос.
— Скучаю без тебя. Скучаю ужасно. А в остальном у меня все хорошо. А ты, милый?
— Устал и зол, а так все в порядке. Хотя… — Его голос потеплел: — Я тоже скучаю. Очень.
На линии были помехи. Джинни поймала себя на том, что начала трясти трубку, и грустно улыбнулась, настолько это было глупо.
— Есть новости?
— Не знаю. Мне сказали, что я могу покинуть Тайвань, когда захочу. Но теперь в этом мало толку. Я не могу связаться с Мэтом. Он не звонил тебе случайно?
— Нет.
— Как Диана?
— Кажется, этим утром она ожила немного. После того как посмотрела дом. Дорогой, есть хоть малейшая надежда, что ты приедешь взглянуть на него? Ведь теперь ты свободно можешь уехать.
— Никакой надежды. Я хотел бы, но… нет. Я рад по поводу Дианы.
— О Саймон…
— Если Мэт позвонит, пожалуйста, скажи, чтобы он подумал о своем поведении. Я сыт по горло…
Саймон замолчал, но связь не прервалась. Долгий опыт подсказывал Джинни, что происходит, скорее всего, следующее: муж прикрыл трубку ладонью и с кем-то разговаривает. Джинни, как положено, терпеливо ждала.
— Алло, — сказал он наконец, — ты еще слушаешь?
— Да, дорогой.
— Извини, это так замечательно — опять услышать твой голос, но…
— Знаю, я не должна тратить весь твой счет в банке на разговоры.
— Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя.
На линии раздался короткий сигнал, и связь отключилась.
Саймон со вздохом положил трубку и придвинул к себе кипу телексов.
— Больше никаких звонков, — пробормотал он, обращаясь к секретарше, которую главная контора Юнга на Тайване предоставила в распоряжение Саймона. И, конечно же, именно в этот момент зазвонил телефон.
— Проклятье! Алло?
— С вами хочет говорить мистер Цю, сэр. По его словам, это очень срочно.
— Соедините.
— Алло… Саймон Юнг?
— Чему обязан?
— У меня нет времени. Я на юге. Я нашел Люка.
— Что?
— Мы в большой опасности. — Голос Цю дрожал от напряжения. — И вы тоже.
— Я не могу…
— Вы должны немедленно увезти все, что осталось от «Апогея» и вашей исследовательской группы. Приготовьтесь к отъезду из Тайбэя. И ждите нас. Мы приедем к вам сегодня, позже. Подумайте, как прикрыть наше бегство. За вами будут следить, поэтому соблюдайте осторожность.
Саймон царапал заметки в блокноте.
— Продолжайте!
— Если нас не будет к шести часам, бегите!
— Понял.
— Мне понадобится помощь… Я… я полагаюсь на вас.
— Кто гонится за вами?
— Тайваньцы. Бригада «Маджонг». Все. Нет, еще одно, последнее.
— В чем дело?
— Ваш сын. Вы должны…
Кто-то закричал на Цю, но разобрать ничего определенного Саймон не мог.
— Алло! Алло!
Послышалась какая-то возня, и связь оборвалась.
— Алло! — Саймон подергал рычажки. — Господи, дай мне сил!..
Телефонист в отеле пытался помочь ему, но на другом конце линии явно положили трубку. Нет, у них не фиксируется место, откуда звонили. Нет, к сожалению, выяснить это невозможно.
Саймон подошел к окну и уставился на крыши тайбэйских домов. Исследовательская группа — так сказал Цю. Вместе с Ленни над проектом работали два ассистента. Их легко будет услать куда-нибудь на несколько дней.
Можно ли доверять Цю?
Еще секунду Саймон колебался, потом развернулся и заговорил с секретаршей:
— Свяжитесь с китайскими авиалиниями.
Затем Саймон поднял трубку другого телефона и позвонил Генри Ся, чтобы объяснить ему план действий.
— Мой сын еще не показывался?
— К сожалению, нет.
— Как только появится, сразу пришли его ко мне.
Саймон положил трубку и задумался. Перед тем как связь оборвалась, Цю Цяньвэй хотел что-то сообщить о Мэте. Какое отношение Мэт может иметь ко всему этому… Где он?
Отвлекающий маневр. Цю сказал, что необходимо прикрыть бегство.
— Сколько потребуется времени, чтобы организовать большую конференцию? — спросил он девушку.
— Не могу сказать, сэр, надо выяснить.
— Да, пожалуйста. — Саймон посмотрел на часы. — Некоторое время я буду на квартире у сына. Узнайте, сможем ли мы сегодня вечером получить здесь, в «Лай-Лай-Шератоне», помещение для большой конференции. Скажем… ну, скажем, к пяти часам. Потом позвоните в Гонконг, в нашу лабораторию, и передайте директору вот это сообщение.
Саймон написал несколько слов в блокноте.
— Вы хотите… ящик с финиками и изюмом… чтобы вам доставили его с курьером в «Лай-Лай-Шератон» сегодня днем. Финики и изюм?
— Они поймут. Я сам поговорю с директором в течение часа и дам подтверждение своим инструкциям. Но я хочу, чтобы они начали упаковываться немедленно.
— Да, сэр.
— И позвоните моему пилоту. Скажите, чтобы он вписал в летное расписание рейс на Гонконг. Но пусть сделает это в последний момент, прямо перед вылетом, в семь вечера. Все, я ухожу.
Но на полдороге к выходу его осенила еще одна идея, и Саймон застыл на месте. Некоторое время он стоял, прижав ладони ко лбу, пытаясь сосредоточиться, потом вернулся к телефону и снял трубку.
— Я хочу заказать личный разговор с Пенаном…
Дожидаясь, пока раздастся голос жены, Саймон обдумывал решение, которое родилось по наитию. Поразмыслив, ошибки он не обнаружил.
— Алло… дорогая?
— Саймон? Как мило! Что…
— Этот дом, который ты осмотрела сегодня утром… Ты как следует все проверила там?
— Да, конечно. Я видела его уже три раза, наводила кое-какие справки.
