он эхом отражается, уже более высоко, тихими духовыми и треугольником. Как если бы с “Не-е-е-ет” спорило кроткое “Да-с-с-с”.
1:41 Спор между низкими и высокими звуками (“Нет” и “Да”) становится горячее.
1:52 Дебаты еще не завершены. Среди минорных заклинаний “Приходите к нам в дом”, повторяемых виолончелями, скрипки безудержно вращаются на своих орбитах. Затем, восстав против невыносимых причитаний своих больших братьев, скрипки начинают дикую минорную песню, в которой угадывается, ранее тихая и ровная, промежуточная тема, впервые заявленная у отметки 0:18, — и этой песне несколькими секундами позже вторят деревянные духовые.
2:18 Сейчас духовые играют инвертированную версию “Приходите к нам в дом”, а струнные в унисон отвечают им темой в ее исходной форме. Затем, в 2:34, — глубина покоя, звуки безмолвия.
2:47 С хрустальным звоном треугольника деревянные духовые начинают прекрасное, невинное изложение темы “Приходите...”; темп замедляется, и ваше сердце успокаивается.
3:03 Чудесная мелодия валторны, совершенно новая и незнакомая, — но так ли это? На самом деле эта тема — отголосок той мелодии, которая звучала в громких фанфарах медных в момент 0:09 (она состояла из триолей). Теперь же она выглядит такой застенчивой, напевной и расслабляющей,..
3:29 но чтобы вас затем внезапно встряхнуть. Тема возвращается к своей исходной триольной фигуре фанфар, почти полностью повторяющей ту, которая слышалась в промежутке от 0:09 до 0:38 и приводила к громкой, высокой и низкой версии аккорда “Не-е-е-ет” и кутерьме “легких вихрей”.
4:16 Эта красивая вторая тема изначально звучала в 0:50. Но теперь, вместо тихого пения деревянных духовых, Брамс предлагает нам ее чрезвычайно громкую редакцию для полного оркестра (4:27), в которой ритм изменен настолько, что он состоит сейчас главным образом из триолей, — напоминая нам о фанфарах. (Хитро, не правда ли?) Эти триоли достигают кульминации в коротких звуках стаккато — но вместо прежних дождевых капель нам теперь чудятся удары каратэ (4:45).
4:51 Сейчас все медленно закипает ...и одно долгое крещендо подводит нас, в 5:18, к низкому громкому изложению темы “К нам в дом”.
5:25 “Да-с-с-с”. “Не-е-е-ет”. “Да-с-с-с”. “Не-е-е-ет”. “Да-с-с-с”. Да, большинство “за”. Наконец, еще раз фанфары — и бурлящий, кипящий, всеохватывающий финал. Нам остается только предположить, что все, кого настойчиво приглашали, таки пришли в дом и получили все, что хотели.
Наиболее удивительно в музыке Брамса то, как все ее элементы замысловато связаны и дополняют друг друга, даже если они выглядят совершенно различными, — причем это справедливо и для самых душевных и сердечных работ композитора. Каждое творение Брамса — это головоломка, где целое мозаичное полотно складывается из отдельных ярких музыкальных идей.
6. Дворжак, Серенада для струнных: 4-я часть
После всех этих страстей давайте послушаем серенаду, оазис спокойствия от Антонина Дворжака (1841–1904) — уроженца Богемии, которому покровительствовал Брамс, мастера мелодии и, вообще, парня, приятного во всех отношениях. Солнечная личность Дворжака сквозит во всей его музыке, но наиболее отчетливо — в блестящей Серенаде для струнных.
Когда Дворжак не мог наслаждаться красотой своей родной земли, он испытывал чувство ностальгии. В музыке, которую мы будем сейчас слушать, это чувство звучит тихо и непосредственно.
Хотя эта пьеса и обладает логически последовательной структурой, мы не хотим увязнуть в ее подробном анализе. Такой музыкой нужно просто наслаждаться! Мы предоставим вам едва видимый контур ее формы, чтобы вы не потеряли ориентиры во время прослушивания.
Подобно Музыке вод Генделя, эта пьеса так же укладывается в структуру A-А-B-A.
0:01 Начальная мелодия — тема A, исполняемая скрипками. Кажется, что музыка восходит по бесконечной спирали, одна прекрасная идея дает жизнь следующей. Впечатляющая кульминация темы наступает в момент 1:11, затем музыка постепенно умолкает.
1:31 Виолончели вновь играют первые несколько нот темы A, им вторят скрипки. Спокойствие, кажется, заполонило собою все. Но с крещендо (2:02) Дворжак изменяет тональность и приводит нас к более волнующей мелодии, которая начинается со страстного изложения темы A группой виолончелей (2:06).
2:49 Здесь внезапно появляется тема B, с яркими, короткими, быстрыми звуками — маленький вариант богемского танца “тустеп”, антитезы (противопоставления) теме A. Ритм очерчивают сильные акценты. В момент 3:07 на этот фон, приглушая его, накладывается высокая, спокойная мелодия скрипки, вырастающая к кульминации в 3:20, а затем откатывающаяся обратно к...
3:38 теме A — вначале ее исполняют виолончели, а затем, в 4:04, подхватывают скрипки.
4:45 Это — экспрессивная кульминация всей части, потом, как и прежде, музыка стихает.
5:07 Последнее явление темы, растворяющейся в воздухе.
7. Чайковский, Симфония № 6: 4-я часть
Если вы читали главу 2, то знаете, как ужасающе трудна была жизнь Петра Чайковского (1840–1893). Нигде его чувства безысходности не выражены более подлинно и волнующе, чем в Симфонии № 6.
Когда мы впервые услышали четвертую часть этой симфонии, мы не поняли ее. Мы слушали ее, непостижимую, снова и снова. Но тогда мы были молоды.
Когда мы обратились к ней в зрелые годы, она потрясла нас. В этом промежутке времени с нами что-то произошло: жизнь. Каждый, кто когда-либо любил и терял, без труда поймет эти чувства, выпущенные на свободу.
0:01 В верхней части партитуры написаны слова Adagio lamentoso (медленно, рыдая). Исполняется тема в минорной тональности; взрыв — как крик пораженной души.
Мелодия звучит как нисходящая гамма (словно вы нажимаете смежные клавиши пианино справа налево). Мелодию делят между собой первые и вторые скрипки оркестра: первые скрипки играют первую ноту, вторые — вторую и т.д. Во времена Чайковского первые и вторые скрипки располагались в оркестре отдельно, с разных сторон сцены (а не рядом, как сейчас), этим достигался своеобразный стереоэффект.
0:18 Тихие всхлипы. Но почти сразу страсти разгораются. Чайковский ведет нас все выше и выше к мини-кульминации, после нее долгая, томная мелодия флейт и фаготов возвращает нас вниз.
1:08 Вскоре мы слышим другой взрыв рыданий. И вновь тихие всхлипы приводят нас к долгому соло фагота. В этот раз музыка сходит к полной тишине.
2:22 Валторны гудят в нижнем регистре: “Бум-бум, бум-бум, бум-бум” — как биение сердца.
2:27 Сейчас, из тишины, доносится второй плач — совершенно незнакомый. В отличие от первого, он звучит в мажорной тональности. И начинается он тихо и нежно, а не бурно. Нам он кажется робкими воспоминаниями о прошедшей любви. Как и первая тема, эта так
