сюда не возвращаться, но не стала. Нельзя поддаваться чувствам в таком важном деле.
Стоя под едва теплым душем в неопрятной ванной комнате, она не могла согреться. Соглашаясь приехать в этот всеми забытый город, она верила, что ей всё нипочем. Всего лишь «командировка», раз плюнуть. Но плюнуть уже не вышло – сердце стучало сбивчиво и отрывисто.
И утром они с Виктором скорбно молчали, хотя казалось, что ему совершенно безразлично происходящее. Во время разговоров он обычно замирал как статуя, и лицо его не выражало ни скорби, ни одобрения. Но Татьяна даже его не оставила равнодушным.
В тишине открылась дверь, и вошел молодой мужчина, настолько непримечательный, что в толпе запомнится последним. Игла патефона подскочила сразу же, не дожидаясь ни имени, ни голоса. Взвилась над пластинкой задорная быстрая мелодия, приглашающая в танец.
– Экзорциста вызывали? – весело спросил вошедший, стягивая мокрую, в разводах куртку. – Судя по тому, как все здесь выглядит, привидений тут должно быть немало.
– Ни одного не припомню, – оскорбился Виктор.
Вошедший посмотрел на него с интересом ученого, изучающего лабораторную мышь. Он не то что не боялся – напротив, искрился любопытством и страстью исследования.
– А-а-а, вот оно что, – гость уважительно покивал, – да, это меняет дело.
– Это я вас пригласила, – вмешалась Марго. – И не затем, чтобы изгонять духов.
– А для чего? – участливо поинтересовался посетитель. – Чем я еще могу быть полезен?
– Историей. – Марго даже улыбнулась, хотя на душе росла и наливалась гроза. – Той, что вам больше всего по сердцу.
Заметив кресло, гость без уточнений преодолел десять шагов до него, поерзал и, найдя удобную позу, попросил Виктора о чашке чая с лимоном.
– Много их, – пожал посетитель плечами. – Но есть одна, особенная. Я ее хорошо запомнил, потому что она научила меня быть честным. Даже с духами. Или с ними в особенности?
Марго нажала кнопку записи, но в груди свербело – она чувствовала, что Виктор смотрит на нее.
Мария Шарикова
Особняк Трубинского
В проеме окна висела луна и ярко светилась в темной августовской ночи.
Веня замкнул меловой круг и уселся внутрь. Для проведения ритуала он выбрал просторную гостиную на первом этаже: здесь можно сесть подальше от стен и люстры. Он развернулся так, чтобы видеть дверь и камин. Достал из чемоданчика заговоренную свечу, зажег ее и поставил перед собой. Нашел в планшете несколько подходящих обрядов и, хотя помнил все наизусть, положил его рядом, на всякий случай.
Мысли метались, и для успокоения Веня закрыл глаза, несколько раз медленно вдохнул и выдохнул. Потом нараспев начал читать заговор на изгнание духа, с каждым повторением выговаривая слова все четче и громче. Интонация была отработана годами, и Веня медленно погружался в транс.
Через пару минут он открыл глаза. Обычно к этому времени дух уже рассеивался и свеча горела ровно. Сейчас же пламя металось как на ветру.
Раздосадованный, что дело оказалось не таким простым, Веня разблокировал планшет. Поразмыслил и выбрал обряд посильнее, хотя тот ему очень не нравился. Поджег пучок из цветков чертополоха. В горле сразу запершило. Стараясь не чихнуть, он прочитал заговор и посмотрел на свечку. Та сильно трещала и даже начала коптить. Веня нахмурился. Он прокашлялся, вытянул руку с пучком как можно дальше от лица и прочитал заговор еще раз, без хрипов и пауз. Но ничего не изменилось. Веня снова задумался, выбирая следующий обряд.
Наверху послышались шаги. Осторожные, но очень отчетливые. В дымоходе раздался тонкий свист. Люстра закачалась, тренькнув хрустальными подвесками. Тюль на окнах заколыхался от невидимого ветра. С кухни донеслось хлопанье дверец шкафчиков и звон посуды. Фарфоровая статуэтка Аленушки с братцем Иванушкой неуклюже оторвалась от полки каминного портала, покачалась в воздухе и метнулась к голове, метя в висок. Веня увернулся, но намек понял.
Хозяин особняка, заказавший у Вени изгнание духа, человек деловой и платить за попытки не станет. А результат требовал более тщательной подготовки. Духа что-то держало в доме, иначе он бы развеялся после первого же заговора, как любая неупокоенная душа. Без помощи было не справиться.
Пока же Веня достал и зажег голубую свечу, прикрыл глаза и почувствовал, как по телу разливается теплая энергия. Он жадно наполнялся ею, концентрируя в районе солнечного сплетения. Веня представил, как окружает себя световым коконом, и забормотал очередной заговор. Удары, скрежет и свист постепенно стихли. В тишине Веня стал расширять кокон. Вначале тот охватил комнату. Потом растекся по холлу, оттуда в чулан и кухню. Этого было достаточно, чтобы на сегодня завершить ритуал и уйти. Через преграду дух не мог ни проникнуть, ни швырнуть предмет. Проверив, что в защите нет бреши, Веня открыл глаза.
В материальном мире ничего не поменялось. Веня задул свечу и прикрыл круг ковром.
Утром Веня направился в краеведческий музей. В экспозиции древних рукописей, книг и карт он огляделся и зашел в служебное помещение.
В маленькое окно попадало немного света, и на столе горела лампа. Было прохладно. На входе стояли книжные шкафы. Сквозь стекла дверец виднелись старые формуляры и подшивки газет. Ряды стеллажей, ребрами уходившие в темноту, были заставлены папками и коробками.
– Ничего не меняется, – весело сказал Веня девушке, сидевшей за столом.
Та подняла голову, неохотно оторвавшись от чтения старинного тома. С момента последней встречи ее лицо заострилось, под глазами нарисовалась синева. Темный цвет волос и короткая стрижка это лишь подчеркнули. Девушка молча встала, обогнула стол и крепко обняла Веню.
– Много работы? – сочувственно произнес он.
– В музее – нет. Вся работа… там, – неопределенно махнула она рукой в сторону городского кладбища и отстранилась. – С этим ежиком на голове и в белой футболке выглядишь как прилежный студент. И не скажешь, что колдун.
– Черный цвет, ореол таинственности и патлы прошли вместе с прыщами, – хмыкнул Веня. – Мара, мне нужна твоя помощь.
– А я уж понадеялась, что ты на чашку чая заскочил. – Девушка вернулась к столу и аккуратно закрыла том. – Давно приехал?
– Вчера днем. Я взял заказ на изгнание. Но наткнулся на своенравного духа.
– С каких пор ты не можешь справиться с духом? Ведь лет десять только этим и занимаешься?
– Восемь, – поправил ее Веня. – Дух необычный. Тут нужен медиум, а не экзорцист.
– Со времени твоего отъезда много поменялось, – вздохнула Мара. – Я зарабатываю развлекая спиритическими сеансами. Ведь тем, кому действительно нужна моя помощь, заплатить нечем. Отдыхаю здесь, читаю книги, пытаясь собрать исторические крохи. А музей их разбазаривает. Представляешь, недавно выставил на аукцион особняк Трубинского. Тот влет ушел местному предпринимателю, хотя он наверняка знает, какая у дома репутация.
Последние слова Мара проговорила медленно и замолчала. Веня видел, как добродушная улыбка сменяется плотно сжатыми губами.
– И ты пришел уже после того, как сам попробовал? – наконец спросила она.
Веня стушевался. В детстве он вместе с
