Читаем без скачивания Тайна Орлиной сопки. Повести - Левин Минель Иосифович

Это и был Дереев, воровская кличка — Стос.

Кувшин с золотом

Полковник Мирзоев положил перед генералом фотографию.

— Узнаете?

— Неужели Стос?

— Он самый.

Генерал усмехнулся:

— Ну и перекроило же его время.

Стос изменился за эти годы. В нем трудно было узнать худощавого паренька, с которым судьба свела однажды в заснеженном уральском городке. Теперь у него было одеревенелое блеклое лицо с запавшими колючими глазами, толстая и морщинистая шея.

В особых приметах, приложенных к фотографии, указывалось, что он имеет привычку кривить рот… На левом предплечье след от сквозного пулевого ранения. И еще отметина — ножевое ранение в грудь.

«Ну это уже за что-то новое», — подумал генерал.

«А лет ему от роду двадцать, а ростом он мал, грудь широкая, одна рука короче другой, глаза голубые, волосы рыжие, на щеке бородавка, на лбу другая…»

Читая лекции по криминалистике в Душанбинской школе милиции, генерал приводил этот пример, когда речь шла о словесном портрете, умении запоминать и правильно записывать черты разыскиваемого преступника.

Конечно, Стос не был похож на пушкинского Григория в «Борисе Годунове», но тем не менее его особые приметы были довольно броскими.

Как обычно, ровно в девять часов утра с докладом явился майор Тагаев. Он излагал факты сухо, официальным языком:

— Одно преступление не раскрыто.

В районе масложиркомбината неизвестные лица вырвали сумочку у гражданки и скрылись на велосипедах. Заявление поступило в милицию спустя два часа. Установить грабителей не удалось.

Генерал позвонил во Фрунзенский райотдел внутренних дел:

— Как же могло, товарищи, случиться такое дерзкое преступление?

Начальник райотдела начал оправдываться.

— Нет, — сказал Аркадьев. — Просто у вас плохо поставлена работа с общественностью. Где дружинники? Их почти не видно в вашем районе. Отсюда и этот случай.

— Кстати, товарищ генерал, — заметил Мирзоев. — По кражам на улице Красных партизан мы вышли на группу подростков.

— Хорошо, — заметил Аркадьев. — Раз зацепились, теперь не отпускайте. А кто занимается этим делом?

— Капитан Успенский.

— Знаю. Бывалый, думающий офицер.

Предстояло выяснить, кто стоит за малолетними злоумышленниками, под чьим влиянием они находятся. Генерал обратил на это особое внимание.

Позвонил начальник Центрального райотдела:

— Замучили автодорожные происшествия. Еще вот один случай со смертельным исходом.

Аркадьев строго посмотрел на Тагаева.

— Проезжая часть дороги узкая, движение большое, — сказал тот. — Отсюда и «чепе».

— Да, бесспорно, — согласился генерал, что-то записывая в блокнот.

День начался как обычно, полный тревог и бесконечных вопросов, требующих немедленного решения.

Майор Тагаев вернулся в дежурную часть. Такие подразделения появились сравнительно недавно. Оснащенные современными средствами связи, телетайпами и магнитофонами, они сразу стали координационным центром всех служб милиции.

Сам Тагаев прошел хорошую практику в уголовном розыске, и теперь это ему очень пригодилось. Правда, как и многие другие, он не слишком охотно ушел из угрозыска. Вскоре, однако, работа увлекла. Дежурная часть значительно увеличила гибкость и мобильность в раскрытии преступлений. Это было очевидно, и майор Тагаев проникся уважением к своим новым служебным обязанностям.

К тому же он занимался научной работой, готовил диссертацию на виктимологическую тему. Некоторые отнеслись к его затее скептически. Еще полно нерешенных проблем в традиционных криминалистических науках, а тут — учение о жертве, не слишком часто применяющееся в практике борьбы с преступностью.

Но генерал Аркадьев одобрил:

— Виктимология имеет в виду не жертву вообще, а потерпевшего от насилия. Что это значит? Новые, дополнительные возможности открываются для выявления причин и условий, способствующих совершению преступлений. Вот и выходит, что виктимология в работе нашей важна и нужна.

Встретив поддержку, майор Тагаев стал с увлечением работать над классификацией социально обусловленных свойств личности. Но этот вопрос привлекал его внимание не в психологическом аспекте. Отношение к людям, себе, окружающим вещам интересовало Тагаева с точки зрения виктимологии. Жадные к наживе часто сами становились жертвами мошенничества, тираны в семье — жертвами убийства со стороны близких.

У майора Тагаева было предостаточно фактов из своей многолетней практики для того, чтобы диссертация продвигалась успешно.

Однажды в городе объявился ловкий мошенник. Разыскал матерого спекулянта, предложил удвоить ка питал. Каким образом? Мошенник стал уверять, что изобрел аппарат для копирования подлинных ассигнаций.

Спекулянт протянул десятирублевую купюру:

— Можешь снимать с нее хоть двести копий.

Жулик предвидел такой ход.

— И ничего ты с этими деньгами не сделаешь, — сказал он.

— Это почему же?

— А номера у всех будут одинаковые. Сразу и влипнешь.

— Верно, — согласился спекулянт. — Что же делать?

Жулик предложил подготовить все денежные сбережения и явился к нему вечером с целым набором диковинных приспособлений.

При бледном мерцании лампочки, которую жулик принес с собой, они перекладывали купюры листами плотной бумаги и опускали в деревянный ящичек, где время от времени раздавалось многообещающее пощелкивание.

Отвлекая внимание спекулянта, жулик незаметно «выуживал» из ящичка купюры, а листы плотной бумаги оставил «проявляться» до утра. Сам он успел скрыться.

Так была наказана жадность. Расплата за мошенничество наступила несколько позже.

Экипажи патрульных машин выстроились во внутреннем дворе дежурной части рядом со сверкающими желтой краской «уазиками».

Майор Тагаев придирчиво оглядел наряд. На правом фланге застыл подтянутый старшина. Он был молод и носил бравые усы.

Тагаев дружил с отцом старшины — начальником уголовного розыска одного из целинных районов Таджикистана. Во время освоения Дальверзинской степи капитан Набиев погиб при задержании опасного преступника.

Сын Набиева — Далер — заочно учился в школе милиции, мечтал о том дне, когда будет произведен в офицеры. Он первым доложил майору, что экипаж к выезду на маршрут готов.

Тагаев осмотрел снаряжение экипажа, проверил оружие. Остался доволен, но ничего не сказал.

Он медленно обошел весь строй, а затем стал подробно объяснять обстановку: где и какие преступления еще не раскрыты, на что следует обратить внимание.

— Генерал Аркадьев сделал нам замечание. Вчера в общежитии хлопчатобумажного производственного объединения была драка. Экипаж ПА, обслуживающий этот участок, должен был предотвратить хулиганство, но не среагировал оперативно на сигналы граждан. В результате один из пострадавших доставлен в больницу.

— Так ведь до этого было три ложных вызова, товарищ майор! — напомнил командир экипажа.

— Это вас не оправдывает! — сказал Тагаев. Конечно, он знал, что ложные вызовы бывают, и, к сожалению, довольно часто. Не перевелись еще любители пошутить с милицией, не задумываясь над тем, что, совершая холостые пробеги, экипажи ПА могут опоздать на место, где срочное вмешательство милиции действительно крайне необходимо.

Майор достал из планшета телеграфный бланк.

— Из Алма-Аты сообщают: неустановленный преступник продавал билеты денежно-вещевой лотереи, на которые якобы выпали крупные выигрыши. Может появиться и в нашем городе. Приметы: мужчина лет тридцати пяти. Впалые щеки. Одет в серые брюки и клетчатую рубашку с закатанными рукавами. — Он выдержал паузу для того, чтобы командиры экипажей успели взять на заметку. — И еще запишите: человек, подделывающий лотерейные билеты, слегка картавит. Вопросы есть?