В конце концов Пима бросил попытки избавиться от девичьего наряда и решил остаться в таком виде. Снял он лишь кружевные перчатки, оголив стальные когти своих электродов.
– А парик не будешь снимать? – поинтересовался Триш.
– Нет, – смущенно ответил тот. – Без него я буду выглядеть совсем глупо. К тому же он подходит к этому платью…
Триш громко фыркнул, взваливая динамо-машину на плечо. Затем мальчишки побежали вниз по широкой каменной лестнице.
– Думаешь, мы двигаемся в правильном направлении? – спросил на ходу Пима.
– Нам нужно в подземелье, а значит, вниз! – ответил тот. – В конце концов, эта лестница нас куда-нибудь да выведет!
* * *
Лионелла вбежала в свою лабораторию и направила посох на магический шар. Сфера тут же отозвалась небольшим подрагиванием. Под потолком послышался тихий гул электричества.
– Тревога! – раздался голос миледи. – Нападение на дворец императора! Все, кто слышит меня! Немедленно отправляйтесь в Столицу!
Шар в считанные секунды раскалился докрасна, передав сообщение Лионеллы на все используемые Эсселитами устройства связи.
Сигнал тревоги добрался и до Черного замка в игурейских скалах.
Старейшины Ордена Эсселитов сидели ровным кругом в черных резных креслах вокруг своей магической сферы.
Тревожное послание прогрохотало под потолком, сопровождаемое сильным эхом, затем наступила звенящая тишина.
Председатель Совета старейшин Мануэль обвел присутствующих хмурым взглядом.
– Мы ожидали, что подобное произойдет, – спокойно произнес он. – На задворках империи давно зрело недовольство правлением Велдора Первого. И вот наконец народ поднял восстание. Теперь у нас два выхода. Первый – мы помогаем Лионелле, и все остается как раньше. Мы по-прежнему будем ее рабами. Будем выслушивать ее оскорбления и выполнять все ее прихоти. И второй выход – мы сделаем вид, что не получили ее сообщение вовремя. Пусть все идет своим чередом. Если Велдора свергнут, миледи тоже потеряет свою власть. Тогда она будет нам уже не страшна. Если император победит повстанцев, мы просто прикинемся старыми дураками, какими она нас и считает. Так что вы думаете по этому поводу, братья?
В круге старейшин воцарилась тишина.
Наконец Хранительница Легенд произнесла:
– Слух уже часто подводит меня. Я ведь давно не молода. Не знаю, как вы, а я не слышала никакого сообщения из императорского дворца.
– Я тоже не слышал… – невозмутимо отозвался ее сосед слева.
– Да и я думала о чем-то своем… – донеслось с правой стороны.
Старейшина Мануэль понимающе улыбнулся и кивнул.
– Мы ничего не слышали, господа. Теперь подождем вестей из Столицы. Думаю, все очень скоро решится и без нашего участия.
* * *
Аграфена, Рекс и Акаций открыли все камеры подземной тюрьмы и выпустили заключенных на волю. Грязные, изможденные, изголодавшиеся люди с некоторой опаской выходили из своего заточения. Но увидев, что поблизости нет охранников, они сразу воспряли духом.
– Бегите! – крикнул им юноша. – В Столице восстание! Во дворце сейчас страшный переполох!
Словно в подтверждение его слов где-то рядом с дворцом грохнул мощный взрыв, отразившись в подземельном помещении приглушенным эхо. Под ногами обитателей тюрьмы дрогнул пол, с потолка посыпались мелкие камешки и куски штукатурки.
– Уже началось! – обрадовалась Аграфена.
– Еще бы! – подтвердил Акаций. – Вы не видели, что мы натворили в оружейных хранилищах!
Некоторые из бывших узников бросились к выходу, другие все еще топтались в нерешительности.
– Ну что же вы?! – весело воскликнула девочка. – Бегите! Спасайтесь из дворца!
К ней подошел высокий худой человек с длинной спутавшейся бородой.
– Кто вы, ребятки? – спросил он.
– Мы просто дети, – ответила Аграфена. – Мы пришли, чтобы помочь вам.
– Чтобы свергнуть Велдора! – добавил Рекс.
– Ну и еще кое-что сделать, – смутно добавил Акаций.
– Меня зовут Артемиус, – представился незнакомец. – И я провел здесь столько лет, что уже просто опасаюсь выходить наружу…
– Глупости! – Девочка нахмурилась. – Нет ничего дороже свободы! Уж об этом я знаю не понаслышке.
– Но у меня ничего не осталось, – тихо сказал освобожденный узник. – Когда-то я работал главным инженером на огромном заводе в Чугунной Голове. Но я всегда был недоволен новой властью, поэтому меня и упекли сюда.
– Уж не на заводе ли дирижаблей ты работал, папаша? – поинтересовался Акаций.
– Да, – утвердительно кивнул тот.
Аграфена и Рекс заулыбались.
– Ну, тогда тебе непременно нужно вернуться туда! – заявил кот, рассмеявшись. – Без тебя заводу скоро придет крах! Клеопа натворила там таких дел, что без тебя им никак не разобраться!
Артемиус сразу повеселел.
– В таком случае мне есть для чего жить! – сказал он.
Заключенные двинулись наверх, Аграфена, Рекс и Акаций побежали за ними следом. Артемиус шел позади всех.
Вскоре они все оказались в большом каменном зале, где в страшной суматохе носились перепуганные вельможи и дворцовые служащие. За огромными окнами виднелось пламя гигантского пожара. На площади горело что-то очень крупное. С улицы раздавался грохот выстрелов и лязг оружия.
Аграфену едва не сбила с ног какая-то толстуха в пышном платье. Она пронеслась словно вихрь и скрылась в соседнем зале.
– Да ведь это Кризельда! – изумилась девочка. – Что она здесь делает?!
– Кто? – не расслышал Рекс.
Аграфена отмахнулась.
– Ты ее не знаешь, к своему счастью. А вот Тришу бы это совсем не понравилось!
Сбежавшие заключенные быстро смешались с толпой.
Богачи пытались спрятаться, опасаясь, что повстанцы с площади ворвутся во дворец. Кое-кто из них побежал в личные покои придворных. Там они залезли под кровати, под настенные ковры, попрятались по шкафам и шифоньерам, зарылись в мягкие диванные подушки. Другие пытались скрыться в погребах и продовольственных складах дворца. Третьи бросились на крышу замка, намереваясь удрать на летательных аппаратах. Да только все, на чем можно летать, уже угнали более расторопные придворные еще при самом первом взрыве.
Староста Белой Гривы и его супруга Бина хотели утащить Кризельду на крышу, но их дочка оказалась себе на уме. Кто-то выбил из ее рук купленные сосиски, а другие в суматохе растоптали их по полу.
Кризельда, разъярившись, раскидала толпу в разные стороны. Но поняв, что перекусить ей так и не удастся, она отправилась на поиски дворцовой кухни. Староста с женой звали ее, но все их призывы остались без внимания. Пришлось им без дочки бежать в покои, принадлежащие барону Эхо. Там старик забрался под кушетку, а мадам Бина умудрилась взгромоздиться на большую хрустальную люстру.
Аграфена, Рекс и Артемиус в нерешительности остановились на широкой каменной лестнице. Мимо них, вверх и вниз, носились люди. Девочка взяла Акация на руки и прижала к себе. А то кота просто могли затоптать.
– Куда теперь?! – громко спросил Рекс, стараясь перекричать рев толпы.
– Я здесь никогда не была! – ответила Аграфена.
– Просто ты была совсем маленькой, – сказал юноша. – Я сам плохо помню расположение дворцовых комнат, но некоторые помещения мне знакомы. Прямо над нами, на втором этаже, должен располагаться зал для торжественных приемов. Ворота дворца заперты, так может, нам попробовать выбраться через окна этого зала?
– Других вариантов все равно нет! – кивнула девочка.
Они побежали вверх по лестнице, маневрируя между перепуганными людьми.
– Так вы в детстве бывали во дворце? – удивленно спросил Артемиус.
– Мы здесь жили, – на ходу начала Аграфена. – А при перевороте нас отсюда вывезли… Тайно…
Тот вдруг остановился, заставив остальных сделать то же самое.
Его лицо выражало крайнее изумление.
– Конрад и Полина?! – потрясенно выдохнул Артемиус. – Наследный принц и дочь Иллурии?! Так вот почему ваши лица показались мне знакомыми!
– Вы знали мою маму? – удивилась Аграфена.
– Еще бы! – воскликнул он. – Конечно, я знаю ее! А ты так на нее похожа!
– Что?! – Теперь у Аграфены вытянулось лицо. – Знаете? Вы, наверное, хотели сказать, что знали ее? Ведь она погибла, когда Велдор и Лионелла пришли к власти!
– Что за глупости?! – нахмурился Артемиус. – Я видел Иллурию всего несколько лет назад, она была жива и здорова!
Аграфена и Рекс потрясенно на него уставились.
В этот момент огромное витражное окно над лестницей с грохотом разлетелось на миллионы разноцветных осколков.
Извилистая молния фиолетового цвета ворвалась во дворец и взорвала гигантскую люстру, висящую на потолке. Люди на лестнице едва успели разбежаться в стороны, спасаясь от тяжелой махины, летевшей вниз. Толпа, хлынувшая вниз на первый этаж, уволокла за собой Артемиуса. Оставшаяся часть людей устремилась наверх, толкая перед собой ребят. Люстра обрушилась на каменную лестницу, проломила ее и ухнула в подвал.
