— С тобой всё в порядке?
Она уткнулась Ване в плечо и зарыдала. Тот просто опешил.
— Да что случилось, Аня?! — тревога на Сашином лице готова была превратиться в страх: поведение девушки с самого начала настораживало, а теперь… Она рыдала во весь голос и не могла произнести ни слова.
— Успокойся, — гладил её по голове Ваня. Он совершенно не представлял, что говорят и делают в таких ситуациях. Ведь ему ещё никогда не приходилось успокаивать девушку, у которой случилась истерика.
Вдруг Аня замолчала и резко оттолкнула Ваню от себя.
— Ты чего? — не понял он.
Она смотрела на него глазами, переполненными гневом.
— Это ты его украл! — выкрикнула она Ване в лицо. — Ты! Ты!.. — и снова заплакала.
— Что я украл? — растерялся Ваня.
— Сам знаешь что! Указ Сяньфэна!
Ваня вытаращил глаза и, наконец-то, понял, что произошло.
— Ну, ничего себе… — пробормотал он.
— Ты же говорил, что не хочешь ввязываться в эту историю! — сквозь слёзы причитала Аня. — Говорил? Признавайся: говорил? Вот это ты и украл его! — крикнула она ещё раз и убежала в комнату ребят.
Саша и Ваня рванулись следом. А девушка уже схватила Ванину сумку и отчаянно трясла её над кроватью, продолжая при этом плакать навзрыд. Ребята молча наблюдали за ней. Потом Аня взяла сумку Саши и проделала с ней то же самое. Не найдя указа, села посреди беспорядочно наваленных вещей, закрыла лицо руками и разразилась новыми рыданиями.
Друзья присели рядом в полной растерянности.
— Я знаю, ты разорвал указ и выбросил, — бормотала Аня сквозь слёзы, — но так не делают, так нельзя, мы должны были вместе решить…
Саша взял её за руку:
— Ты, главное, успокойся, и тогда мы всё обсудим.
— Чего тут обсуждать? — всхлипывала девушка. — Это Ванька украл указ! Пусть признаётся!
— Ань, я его не брал, — сказал Ваня как можно спокойнее. — Честное слово.
— Грош — цена твоему слову. Кроме тебя — некому! — припечатала она.
— Да подожди ты, — рассердился Саша. — Давай спокойно разберёмся. Итак, у себя в сумочке ты указа не нашла. А когда ты его последний раз там видела?
— Когда ложилась спать, — быстро ответила Аня.
— Точно помнишь? Не могла ты его потерять, пока мы ходили по городу?
— Нет. Я абсолютно точно помню. Придя в свою комнату, я лазила в сумку за носовым платком. Указ там лежал!
— Хорошо, ты только не нервничай, — ласково произнёс Саша. — Значит, указ пропал, когда ты, то есть когда мы все спали.
— Я-то спала, а Ванька прокрался ко мне и вытащил указ, — безапелляционно заявила Аня. — Заметьте, дверь у меня была не заперта, и я именно вам двоим об этом сказала.
— Но я тоже спал, — начал оправдываться Ваня, — и никуда не ходил, Почему ты мне не веришь?
— А кто тогда взял? — обиженно прошептала Аня.
— Восхитительная логика! — съязвил Саша. — Если не знаешь, обвиняешь первого, кто под руку подвернулся. Ну, ты молодец! Давай всё-таки исходить из презумпции невиновности. Иван говорит, что не брал указа, и мы пока верим ему. Итак, мы все трое спали. Никто никого не будил.
— А может, он притворялся спящим, — не унималась девушка.
— Да подожди ты, Анюта! — Саша пытался обращаться с ней мягко и заботливо, как с больным ребёнком, но периодически не выдерживал и начинал сердиться. — Повторяю: мы все спали. Кстати, и Сергей тоже. Лично я проснулся от стука в дверь. Причём мы её, как и ты, Аня, не запирали. Что было дальше? Я встал, открыл привратнику, тому самому, который нас пускал, когда мы только пришли сюда.
— Такой полупьяный? — уточнил Ваня.
— Ну да, — ответил Саша. — Только теперь он был трезвый. Стучал, между прочим, довольно долго. Сам мне сказал, что еле достучался. Странно, конечно, что мы так крепко спали. Ты ещё позже меня поднялся, правильно?
— Да, и ничего тут странного нет. Устали все жутко, — вздохнул Ваня.
— Вообще, да, — согласился Саша. — Так вот, когда я открыл дверь, привратник доложил, что к нам пришли. Я спрашиваю: «Кто?» Он говорит: «Какой-то китаец». Ну, я попросил его проводить китайца в гостиную, а сам растолкал тебя и говорю: «Разбуди Сергея. Что он не встаёт? А тот спал на соседней кровати, как убитый.
— Знаете, что он сказал мне, генетик наш высоколобый, когда проснулся? — продолжил Ваня этот рассказ. — «Вы, говорит, тут сами разбирайтесь с этим китайцем и указом, а мне до всего этого дела нет. Вы, что называется, приехали и уехали, а мне ещё в этой стране жить, и очень долго. Не хочу в политику лезть».
— Понятно, — кивнул Саша. — На встречу с посыльным Сергей не пошёл и исчез в неизвестном направлении.
— Почему же в неизвестном? — усмехнулся Ваня. — В очень даже известном. Уверен, отправился к своей красотке.
— Пусть к ней, — махнул рукой Саша. — Мы же не это сейчас обсуждаем, не отвлекайся. Сергей ушёл первым, потом мы с тобой, Вань. А китаец уже был в гостиной, и ты остался с ним, когда я пошёл будить Аню. Аня, ты помнишь, как я пришёл к тебе?
— Ну, — озадаченно посмотрела на него Аня. — Я только не понимаю, для чего ты всё это рассказываешь.
— Мы должны вычислить, кто мог войти в твою комнату, пока ты спала. А для этого необходимо вспомнить каждую мелочь.
— Вы все у меня под подозрением, — хмуро откликнулась Аня. — И ты, и Ванька, и Сергей — каждый мог войти и взять указ. И, что интересно, у каждого есть мотив. Ванька прямо говорит, что не хочет давать хода этому указу; ты — скорее всего, тоже боишься изменить историю; а генетику указ очень даже может пригодиться — ведь это огромная ценность для того, кто остаётся жить в Китае. Продать его кому-нибудь из влиятельных персон — и можно вообще не работать. Нет, неспроста он так быстро смылся, как только все проснулись. Очевидно, побежал прятать указ.
— Допустим, — согласился Саша. — Все под подозрением — это красиво. Как у Агаты Кристи. Но в таком случае надо учитывать и остальных персонажей. Привратник — чем тебе не вор? Он сюда заходил. Двери были открыты. Прежде чем стучать, он дёргал ручку, и вот, обнаружил, что мы все спим. Пошарил в наших сумках в поисках ценных вещей, нашёл только указ, ну, и стащил его.
— Притянуто за уши, — раскритиковала Аня. — Привратник, как пить дать, не знает китайского языка. Зачем ему брать «филькину грамоту»?
— Его мог попросить об этом дьякон, — продолжил Ваня Сашины логические выкладки. — Дьякон-то видел указ, вот его и разобрало любопытство.
— Наверно, он тоже не знает языка, хотя… — задумалась Аня. — Кто-нибудь из китайских слуг мог и перевести ему документ.
— Ну вот, ты уже сомневаешься, — удовлетворённо констатировал Саша.
А Ваня по-настоящему увлёкся этим расследованием:
— Указ мог взять и посыльный китаец. Какое-то время он один оставался в гостиной.
— Нет, — возразил Саша. — Этот ничего не знал об указе. Его просто прислал князь Гун с весьма иносказательным письмом. И даже в нашем письме не было ни слова о конкретном документе, который можно украсть.
— Если б мы ещё знали, что было в этих письмах на самом деле, — тихо пробурчал Ваня.
Аня метнула в него короткий испепеляющий взгляд, а Саша поморщился и назидательно произнёс:
— Наши враги, которые на самом деле украли указ, больше всего заинтересованы в том, чтобы мы перестали друг другу доверять. Нельзя так вести себя. Давайте будем последовательны в своих рассуждениях.
— Ну, хорошо, — согласился Иван. — Пусть Аня сказала правду. Теперь смотрите: если князь Гун, прочитав стихи, догадался об указе, он вполне мог поделиться этой догадкой и со слугой: не рассказывать о сути, а просто попросить его при случае выкрасть указ.
— Как версия принимается, — кивнул Саша, — но вероятность мала. Китаец совсем недолго был один, да и не знал он, кто из нас спит, кто не спит — риск слишком большой.
— И всё же пока не будем вычёркивать его из списка подозреваемых, — настаивал Ваня.
— Вообще-то, — заявила вдруг Аня, — ко мне в комнату мог войти, кто угодно: и сам дьякон, и любой из слуг, и…
— …и случайные гости любого из них, — издевательски продолжил Саша. — Нет, Анюта, тебя бросает из крайности в крайность. Так мы похитителя не вычислим. Надо искать среди тех, кто видел указ или слышал о нём и мог быть уверен, что документ у нас. Похититель очень рисковал, когда шарил в комнатах, и должен был хорошо представлять, ради чего рискует. Это не был случайный воришка. Ведь у тебя ничего больше не пропало?
— Нет, — подтвердила девушка.
— Вот и думайте, кому нужен указ.
— Дьякону, — напомнил Ваня одну из самых первых версий. — Он указ видел. Интерес на лицо. А исполнителем мог быть любой слуга, тот же привратник, например.
— Итак, первый подозреваемый — дьякон, — резюмировал Саша. — Второй — генетик, тут Аня права, мотивы вполне серьёзные. Третий — слуга князя Гуна.
— Четвёртый — Ванька, — упрямо добавила Аня.
