мне такими близкими.
Через какое-то время мне показалось, что я замечаю знакомые очертания изгибов рек, но присмотревшись, понял, что ошибся. Видимо, я так хотел туда, что мозг подбрасывал желаемую информацию выдавая ее за действительную.
Осколок принялся закладывать вираж влево, затем вираж вправо, и снова все по кругу. Словно змей тоже искал знакомые приметы.
И вот наконец полет выровнялся. Осколок нашел, что искал.
— Далеко нам еще? — спросил я змея.
— Совсем немного осталось. Пристегните ремни, приведите спинки кресел в вертикальное положение. Мы приступаем к снижению, — усмехнувшись, произнес он.
Я покрепче вцепился в рукоять ножа, хоть это было излишне.
Хорошо знакомые мне стены кремля с часовой башенкой я узнал сразу. Сердце приятно сжалось, и улыбка сама вылезла откуда-то из глубины моей души. Мы заходили с севера.
Отлично! Посмотрим на город, а потом, уйдя влево доберемся до Красилово.
Что-то неладное я заметил через мгновение.
Сначала, я решил, что мне показалось. Сверху выглядело так, будто мы пролетаем над лесной делянкой, где совсем недавно велась вырубка леса. Повсюду были разбросаны бревна, обломки досок, какие-то части покрытия крыш. Я присмотрелся. И вправду, пятак в несколько квадратных километров слева от кремля, был усыпан обломками.
Это как раз то место, где находился бар, в котором прошли мои первые бои. От деревянного здания даже стен не осталось. Тут словно прошел ураган, сорвал крыши, разметал обломки по земле, вывернул деревья и разорвал их в щепки.
— Что тут произошло? — спросила из-за плеча Настя.
— Не знаю, — ответил я, всматриваясь вниз.
Чуть дальше, там, где я когда-то давно преследовал шпиона, раскиданные по земле бревна были обожжены. С такой высоты они выглядели карандашными грифелями, но было четко видно, как огонь словно огромный кот языком лизнул улицу. Прямая черная просека со всяким мусором — все что осталось от складских помещений.
— Снижайся! — приказал я Осколку. — Нужно рассмотреть внимательнее, что тут случилось.
— Уверен? — спросил змей.
— Конечно! Вдруг там кому-то нужна помощь. Последствия стихийного бедствия налицо. Похоже, тут совсем недавно прошелся ураган.
— Не думаю, что в этой местности могут зарождаться такие смерчи, — с сомнением произнес Осколок.
Змей не произнес больше ни слова, а медленно и аккуратно снизился и пошел на бреющем полете вдоль развалин.
Ничего нового на такой скорости я заметить не успел. Чтобы разобраться, что произошло, нужно было приземляться.
— Садись, где есть чистое от обломков место, — приказал я Осколку.
Змей сделал разворот и вернулся к складской улице. Там действительно было немного почище.
Приземлились мы без особых проблем.
Я ожидал увидеть людей, помогающих пострадавшим, но улицы были пусты. Может быть, я не прав и это случилось довольно давно?
Отпустив Осколка, я осмотрелся вокруг. От многих горелых бревен шел легкий дымок. Нет, значит я прав и происшествие было совсем недавно. Может быть сегодня утром. Тогда, где горожане?
Мы стояли посреди той черной выжженой полосы, что я сравнил со следом от кошачьего языка.
Справа и слева от меня валялись горы горелых досок, остатки несгоревших бревен, какой-то бытовой мусор. Я стоял словно в овраге, стены которого когда-то были домами.
Прямо посередине этого бардака сияла мокрая проплешина.
Границу дождя мы миновали, еще не долетая до Казани. Западнее тянулись унылые серые тучи, но похоже, весь дождь пришелся на Урал.
Тут же, воды было столько, словно ливень не переставал идти пару дней. Неужели жители тушили пожар? И все же, где все?
— Тут что-то не так, — произнесла Настя за моей спиной. — Это не пожар.
Я и сам видел, что все выглядело не так, как должно бы. Горелые остовы домов, все же остались бы стоять, пусть даже пожар бушевал бы не на шутку. А здесь… Я пытался подобрать подходящие слова. Словно, ветром все разрушило. Будто тут столкнулись два атмосферных фронта и вызвали бурю.
— Раздумываешь, как такое могло случиться? — раздался из-за спины знакомый голос.
Я не слышал, чтобы к нам кто-то подходил, так что развернулся так резко, как только мог, мгновенно переходя в боевую стойку и набрасывая щиты на себя и Настю.
Прямо передо мной стоял Корсаков.
Его разорванная в клочья одежда оказалась местами сгоревшей, а кое-где растрепавшейся до состояния нитей.
По лицу стекала кровь, один глаз казался затекшим, словно он только что хорошенько подрался.
Черт! Я осмотрелся вокруг, взглянув на все в другом ракурсе. Мокрые разводы на земле, сгоревшие начисто дома. Да тут была действительно крупная драка. Я бы сказал сражение. Сражение двух магов, которых я еще сегодня ночью считал союзниками.
Видимо, по моему выражению лица все было понятно, потому что Корсаков запрокинул голову назад и разразился громким смехом. А затем он воздел ладонь к небу и где-то высоко над моей головой в небе образовался огромный огненный шар.
Глава 25
Огненный шар меня впечатлил и озадачил. В прошлый раз адепт Сиврока пользовался только магией из арсенала духа северного ветра. А сейчас — огненный шар? Похоже Гончарову не повезло. И он не просто мертв, а еще и передал каким-то образом своего покровителя Корсакову. Судя по развалинам вокруг меня, добровольной передачу не назовешь. Значит есть способ? И это было еще не все. Корсаков владел магией Литока. А значит уже прошел посвящение. Он явно хорошо подготовился. И что самое отвратительное: сейчас он держал два ветра в руке. Забери еще мои да плюс Шанс, получится то, что надо. Четыре ветра и Восьмой дух. Вот это было плохо с одной стороны. С другой, я сейчас находился в таком же положении. Если смогу победить Корсакова, то окажусь сразу на новой ступени. Создавать новую империю я не планировал, но и старая, похоже, сейчас нуждалась в защите.
Видимо, создание огненного шара Корсаковым было направлено на демонстрацию своих новых умений. Я знал, что магия не способна пробить мой щит. Он тоже знал это, но все же в небе над головой разбухала сфера жидкого огня. Красно-желтое пламя исходило клубами, неспешно ворочаясь где-то на уровне туч. А затем миг, и все это буйство стихии обрушилось на голову мне и стоящей рядом Насти.
Девушка взвизгнула в момент, когда пламя окутало кокон и принялось расползаться по нему, словно стараясь прилипнуть к стенкам. Но успокоилась, поняв, что ничего страшного не произошло.
Я понимал, что дальше последует вовсе не мирная беседа и лихорадочно соображал, как мне убрать девушку куда-нибудь в другое место, где не будет так жарко.
— Ты же знаешь, что все это бесполезно! — крикнул я Корсакову, имея ввиду применение магии против меня.
Тот перестал смеяться и собрался.
— Просто хотел показать тебе свои новые игрушки! — крикнул в ответ Корсаков.
— Дай дочери уйти!
— Пусть идет, — отмахнулся он.
Я посмотрел на лавовое озеро, образовавшееся вокруг нас и с сомнением покачал головой. Как она сможет пройти по этому кипящему пламени без защиты?
Да черт с ним с Корсаковым! Я развернулся к Насте.
— Сейчас я тебя отброшу далеко-далеко, но ты не бойся, я вернусь за тобой. Главное не суйся сюда, пока все не закончится.
Настя испуганно кивнула, но промолчала.
Недолго думая, я представил лопасти винта, прикрепленного на верхней части защитного кокона. Я думал над этой конструкцией, еще когда летели на Осколке — на случай падения. Некое подобие мотодельтаплана. Если винт заставить вращаться, то он будет неплохим тормозом при падении и посадке. Конечно, такое приземление не назовешь мягким, но это все же лучше, чем просто свалиться с километровой высоты пусть и в коконе.
Силой мысли я толкнул винт и почувствовал, как меня обдало потоком воздуха. Индивидуальная спасательная капсула дрогнула и приподнялась над землей. Я запустил всю конструкцию куда подальше. Я видел, как она дошла до верхней точки траектории где-то в районе часовой башни и начала снижаться. Винт вращался, замедляя падение. Я был уверен, что там Настя будет в безопасности.
— Впечатляет! — Корсаков захлопал в ладоши. — Ты меня действительно впечатляешь. Будет жалко тебя убивать.
— Так может выпьем чаю?
Корсаков захлопал глазами,
