– Хартли, – сказала Саманта, развязывая ленты шляпки, сняв ее и встряхнув кудрями, – ты хорошо провел день?
«Скажи, что ты скучал по мне. Впрочем, нет, не говори, подождем, когда мы останемся одни».
– Спасибо, хорошо, – ответил он. – Не можете ли вы присоединиться ко мне в библиотеке?
«Чтобы закрыть дверь, заключить друг друга в объятия и посетовать на то, что мы провели день порознь?»
Она стянула с рук перчатки.
– Можно я только вымою руки и причешусь? – попросила она, по-прежнему улыбаясь. «Чтобы быть красивой», – договорила она про себя.
Он кивнул головой.
– Ты распорядишься подать нам чаю? – попросила Саманта. – Умираю от жажды.
Поднимаясь по лестнице, она оглянулась на него. И на мгновение остановилась. В чем дело? Он выглядел как всегда – элегантный, подтянутый, но что-то изменилось. Он наблюдал за ней с непроницаемым выражением лица.
«Что случилось?» – чуть было не спросила она, но в холле были слуги. Она спросит, когда вернется и они останутся одни в библиотеке.
Саманта ускорила шаг. Она сделает все как можно скорее и даже не позвонит горничной. Она вымыла руки и лицо холодной водой и наскоро причесалась, чтобы снова вдохнуть весну в свои локоны. Скорее, скорее, не тратить ни одной лишней минуты!
Щетка на мгновение замерла в ее руке – она вдруг отдала себе отчет в том, как она стремится к нему, как хочется ей быть с ним. В его объятиях.
Однако Хартли какой-то странный. Что это с ним?
Приблизив голову к зеркалу, Саманта с подозрением вгляделась в свои глаза. Может быть, они стали другими? Но нет, они все те же. Саманта состроила гримаску своему отражению.
Она поспешно вышла из комнаты и легко сбежала вниз по ступенькам. Лакей подошел к двери библиотеки и раскрыл ее перед Самантой. Она на ходу улыбнулась ему.
* * *
На ленч он поехал в клуб с Бриджуотером, там к ним присоединились Джерсон и несколько их общих друзей. Прощальный ленч обещал быть приятным, хотя он, усадив Саманту в экипаж и помахав ей рукой на прощание, в ту же минуту начал по ней скучать.
Хартли мужественно сносил все шуточки и скабрезности, иной раз шокировавшие его, но друзья не унимались. Он знал, они все хорошо к нему относятся и просто шутят, ну разве что кто-то немного ему завидует. К тому же он должен был признаться себе, что чувствует себя героем. Не кто другой, а он женился на самой прелестной, самой завидной невесте в Лондоне. Она полюбила его, маркиза Кэрью, а не кого-то другого. И уж если говорить начистоту, в последние три дня и три ночи он, пожалуй, был самым сладострастным мужчиной на свете, в чем и обвиняли его друзья. Хотя следует сказать, он чтил тело своей жены куда больше, чем полагали некоторые острословы.
Ленч уже был завершен, но компания еще не расходилась, друзья мирно попивали вино, а Хартли прикидывал в уме, когда Саманта может вернуться домой, и тут в дверях столовой появился Лайонел. Он немного помедлил, а затем направился к Хартли.
– Как чувствует себя новобрачный? – сказал он, тепло улыбаясь и протягивая маркизу правую руку. – Укрылся в родном клубе, чтобы восстановить… как бы это выразиться… иссякнувшие силы?
Он довольно болезненно сжал правую руку маркиза, в то время как подвыпившие друзья весело хихикали и давали свои варианты-ответа. Похоже, тема для шуток была неиссякаема.
Маркиз поднялся из-за стола и отвел кузена в сторонку. Шум усиливался пропорционально выпитому алкоголю. Хартли подавил неприязнь к Лайонелу и улыбнулся ему в ответ. Быть может, пора положить конец их вражде, как-никак они уже взрослые мужчины. Детские ссоры и события, происшедшие в юности, остались в прошлом. Во всяком, случае, он хотел бы в это верить. Маркиз испытывал угрызения совести, что поначалу так резко отреагировал на подарок Лайонела.
– Я должен поблагодарить тебя, Лайонел, – сказал он. – Это был благородный поступок с твоей стороны.
Красиво вычерченные брови Лайонела поползли вверх, а в глазах, как почудилось Хартли, мелькнула насмешка.
– Я говорю про брошь, – пояснил маркиз. – Ты, полагаю, знаешь, как она дорога мне – я имею в виду не ее денежную стоимость. Мама всегда носила ее, и потому она связана с самыми дорогими дли меня воспоминаниями. Очевидно, отец отдал ее тебе на память о тете после ее смерти, не зная, что мама намеревалась… Но это не важно. Ты сделал нам поистине бесценный свадебный подарок, Лайонел. Благодарю.
– Боюсь, ты не правильно понял, Харт. – Теперь уже в глазах Лайонела выражалась явная насмешка. – Это был подарок невесте, одной ей. Подарок ей – от меня. На память о том, что когда-то было. Ты что-нибудь знаешь о нас?
Это «о нас» больно ударило Хартли. Невозможно было подумать, что Лайонела и Саманту что-то связывало в прошлом!
– Шесть лет назад мы были с ней неразлучны, – продолжал Лайонел. – И столь неосторожны, что отчасти это стало причиной расторжения моей помолвки с ее кузиной – теперешней леди Торнхилл. Ты знаешь ее, она твоя соседка. Харт, мы с Самантой, можно считать, были влюблены друг в друга. Безумно, по уши. Я вынужден был покинуть ее, поскольку мой отец решил, что скандал с расторжением помолвки бросит тень на репутацию Саманты, и заставил меня уехать за границу. Как видишь, она осталась невинной. Уверен, в брачную ночь ты убедился, что она, без всякого сомнения, девственна?
Лайонел вопросительно вздернул брови, однако не стал дожидаться ответа.
– Знаю, я разбил ей сердце, – продолжал он. – Думаю даже, она осудила меня. И она была совершенно права. Это позор для мужчины – расторгнуть собственную помолвку. Когда этой весной я вернулся в Лондон, Саманта не хотела даже разговаривать со мной. И в то же время была напугана силой чувства, которое по-прежнему питает ко мне. Не правда ли странно, Харт, что женщина такой редкой красоты, несмотря на вполне зрелый возраст, так долго не выходила замуж? Ты, старина, подвернулся в нужный момент. Она бросилась в твои объятия, чтобы чувствовать себя в безопасности. Думаю, именно поэтому. Я полагаю, ты хорошо ее охраняешь, не так ли? И конечно же, будешь охранять и впредь.
К сожалению, Хартли не мог просто выкинуть из головы эту неприятную историю, приписав ее больному воображению своего кузена. Хотя намерение сообщить кое-что «интересное» наверняка было продиктовано злобой.
– Да, Лайонел, со мной она в безопасности, – спокойно ответил Хартли. – И я надеюсь, начиная с этой минуты прошлое останется в прошлом?
– Однако, Харт, не знай я тебя так хорошо, – со смешком сказал Лайонел, – я мог бы принять твои слова за угрозу.
– Ты ведь наверняка куда-то направлялся, когда вдруг заметил меня в раскрытую дверь столовой, – сказал маркиз. – Я тебя больше не задерживаю, Лайонел. Благодарю за добрые пожелания.
