мне. — Будь другом, подпиши.
Развод. Как быстро в этой стране все делается. У нас пришлось бы ждать три месяца.
А может, не подписывать?
— Точно? — смотрю на Миру. А вдруг завтра, как в «Диком Ангеле» кто-то скажет, что вы брат и сестра? Может, мне подождать?
Мира ласково мне улыбается, словно я непослушный ребенок. А на самом деле просто тупая замена ее настоящей любви. Долбаная игрушка.
Она вдруг обнимает меня и шепчет в ухо:
— Я очень тебя люблю. — Обнимаю ее крепче, вжимая в себя и видя, как скрипят зубы Яра, как сжимаются его кулаки. — Но я всегда выбирала его. И всегда буду.
— Ну хватит. — Яр буквально выдергивает из моих рук Миру и снова протягивает мне документ. Я почти не читаю. Лихо расписываюсь, чувствуя ком в груди, чувствуя, как трещит по швам дружба.
— Спасибо.
Я навсегда запомню ее такой и буду желать счастья. Но не уверен, что оно будет с ним. Больно на его клетке широкие прутья.
— Мы еще увидимся. — говорит Яр. — Я тоже подал заявление в Канаду. И меня взяли.
Еще бы лучшего игрока не взяли.
И в этот момент я решаю, что в Канаде моей ноги не будет. Не собираюсь смотреть на их счастье.
— Ладно, там и увидимся, — натягиваю маску и поднимаю сумку. — Счастья вам, ребята.
Они кивают, тянутся к друг другу и провожают меня взглядами. А я поджимаю губы и только надеюсь, что когда-нибудь смогу думать о них без тлеющей, как угли, обиды.
Эпилог. Много лет спустя
*** Мира ***
— Давай поженимся? – расческа замирает в руке, и я перевожу взгляд на Яра, который лежит полуобнаженный и смотрит как я расчесываю волосы. Вернее, делала это.
— Привет. А познакомиться не хочешь? Мы так-то женаты лет двадцать? Пожалуй внуки скоро пойдут.
Яр подскакивает, демонстрируя совершенство тела и наклоняется ко мне, смотрит через зеркало. Гипнотизирует взглядом, запахом геля после бриться. С ума по нему схожу.
Пальцы Яра собирают мои волосы в хвост, тянут. Запрокидывая мою голову. Его губы прижимаются к пульсирующей венке. И я ощущаю легкое давление, перерастающее в боль. Он ставит мне засос, который ярким пятном горит на белой коже.
— Животное, — поднимаю я руки, потянув его за волосы. Хочу его. Всегда его хочу. Он двигает мои крема, духи, не обращая внимание на мое ворчание и наклоняет меня вперед, ласково проводя по шелку сорочки.
— До сих пор не могу смириться с тем, что с Ником у тебя была свадьба, а нас позорно расписали в пригороде Москвы.
— Почему позорно, — задыхаюсь я, пока его пальцы задирают мне подол. Гладят лодыжки, бедра. – Было очень мило. И родители нас быстро простили. Праздник устроили.
— Хочу по — настоящему. Венчаться хочу.
— От твоего хочу по телу дрожь.
— Хочу, хочу, хочу, — шепчет он мне в ухо, касаясь ягодиц, стискивая их сильнее. Столько лет вместе. Я все жду, что страсть утихнет. Но каждый раз Ярослав опровергает статьи о браке, которые я читала. Вот оно, то самое исключение. Трется об меня, готовый вот-вот ворваться, но я не даю. Отпихиваю его и отбегаю.
— Что за фокусы. Тебе сколько лет?
— Хочешь, чтобы я стала твоей, встань на колено. Все как положено.
— Не вопрос, — садится он у моих ног, но я думаю, что этого мало.
— А еще никакого секса, пока не обвенчаемся.
— Ты шутишь надеюсь? — давно не видела его таким злым. Наверное, последний раз, когда парни решили взять его ноутбук поиграть вместо ракетки. Близнецам по пять лет. Мы не нуждаемся ни в чем, но постарались привить детям уважение к тому, что имеешь.
— Не-а. Венчание вещь серьезная. Требует тщательной подготовки.
— Можем начать прямо сейчас, — дергает он сорочку, роняя меня на пол, накрывая своим телом. В голове уже туман и я готова сама отказаться от своего условия, так мне хочется ощутить мужа внутри. – Готовиться.
— Секс только после венчания, — отвечаю на поцелуй, когда Яр стискивает мое тело в стальных объятиях. Но тут же отваливается и издает громкий стон.
— Ненавижу тебя. Жестокая.
— Ну, ты ведь всегда можешь фантазировать.
— Я надеялся, что истязания себя фантазиями кончилось, как только мы узнали правду. А тут снова. Я не выдержу.
— А я верю в тебя. И вообще идея с венчанием мне нравится. Я не прочь надеть снова подвенечное платье, но уже для тебя. Тем более свадьбу Насти мы еще не скоро увидим.
— И правильно. Она еще наивная как ребенок. Какая ей свадьба.
— Но она живет одна, учится, недавно даже в ремонт машину отвозила.
— А чего мне не позвонила? — бесится он. Я накрываю его грудь ладонью, целую в щеку. – Что было с машиной?
— Да все нормально. Она со всем справиться. Или всегда может позвонить тебе.
— Да уж. Не знаю, что должно произойти, чтобы она разрешила вмешиваться в свою жизнь.
— Ты сам виноват. Совершил классическую ошибку и не дал ей совершать своих ошибок. Вот она и закрылась. Ребята, наверное, нас психами посчитают из—за венчания.
— Ну и пусть. Пусть видят, что любовь и счастье возможно даже через двадцать лет, — поворачивается он, пытаясь коленом раздвинуть не ноги, но я качаю головой.
— Уверена, что ты покажешь мастер класс по силе воли, любимый.
— Вот еще. Я просто организую венчание за несколько дней. Так что ищи платье уже завтра.
Яр поднимается и несет меня на кровать.
— Точно не хочешь? На пол пипеточки?
— Очень хочу, но еще больше хочу, чтобы венчание прошло правильно.
— Тогда спокойной ночи, – отворачивается Яр, а я прижимаюсь к его спине телом, пряча смешок. Сам предложил и сам обиделся. А я не могу заснуть. Тело ноет, словно не дополучило чего – то очень важного.
— Спишь?
— Молчи. Меня даже твой голос возбуждает.
— Ну, я просто подумала, что поститься можем начать с рассвета.
Яр резко оборачивается, силком сдергивает с меня сорочку, оставляя совершенно обнаженной.
— Как хорошо, что до рассвета еще очень далеко.
