– А мои люди? – резко спросил Бьяджио. – Как они? Или вы и их продали?
– Ваши кроуты – это овцы, Бьяджио. Их легко было приручить.
Джелена указала на спартанские стулья, которые для них приготовили. В кабинете не было ни вина, ни закусок – ничего, что можно было бы назвать роскошью. Королева не намеревалась создавать для Бьяджио уют. Сама Джелена заняла место за письменным столом. Там стояло кресло с высокой спинкой – гораздо более внушительное, чем простые деревянные стулья, на которых сидели Бьяджио и его офицер.
– Итак, – сказала Джелена, подаваясь вперед, – я проявила немалое терпение, но больше я ждать, не намерена. Говорите, что вы здесь делаете.
Император развел руки в жесте, выражающем миролюбие.
– Как я уже сказал вам на берегу, у меня для вас важные новости, королева Джелена. Но прежде чем я продолжу, я хочу прояснить некоторые моменты. Я здесь не для того, чтобы вам угрожать. Мой визит не имеет цели обмануть. Я приплыл сюда исключительно по необходимости. Но то, что нужно мне, не менее важно и для вас.
Это звучало загадкой, и Джелена почувствовала еще большее раздражение.
– Хватит уверток! – предостерегающе бросила она. – Чего вы хотите?
– Того же, что и вы, – ответил Бьяджио. – Мира. Джелена откинулась назад, изо всех сил стараясь не выказать удивления.
– Мир? С вами?
– Мир между Нарской империей и Сотней Островов Лисса, – ответил Бьяджио. Он смотрел прямо на нее и даже не моргал. – Я приехал сюда для того, чтобы предложить вам это, миледи. И прошу вас, давайте не будем заниматься словесным фехтованием. Я знаю, насколько отчаянно вам нужен мир. Я знаю, насколько мало у вас ресурсов и как сильно пострадали ваши люди.
– Знаете? Знаете ли?
– Да, знаю, – подтвердил Бьяджио. – Не забывайте: я руководил войной против Лисса. Ваши острова находились под осадой десять лет, и только война с Люогл-Лором помешала нам вас раздавить. Не пытайтесь лгать относительно ваших сил, потому что мне известно: они не настолько велики, как вы утверждаете. – И тут, что удивительно, Бьяджио рассмеялся. – Но, видите ли, я нахожусь точно в таком же положении. Мне мир нужен не меньше, чем вам, – и именно поэтому я здесь.
Джелена была заинтригована. Так же отреагировал и Тимрин: он с широко раскрытыми глазами ждал, чтобы Бьяджио объяснился.
– Продолжайте, – попросила Джелена. – Мы вас слушаем.
Император сохранял поразительное спокойствие. Он начал излагать свою необычную историю. Вид у него был удивительно непринужденным, несмотря на враждебность слушателей. Завороженная Джелена слушала, как он объясняет причины, которые привели его на Кроут. Бьяджио рассказал о раздорах внутри империи, о геноциде, войнах и убийствах, о хаосе, царящем в стране. Он признал слабость своей власти: как он утверждал, это лишает его возможности устранить угрозы трону, которых существует сразу несколько. А потом он рассказал, о долгой войне с Л несом и о том, какой ужасный урон она наносит его собственному народу, выкачивая деньги из сокровищниц империи и впустую растрачивая ресурсы, которые столь необходимы для другого. Он хочет заключить с Лиссом мир, повторил Бьяджио. И что более важно, этот мир ему необходим.
Закончив речь, император подался к Джелене.
– Я приплыл сюда, рискуя жизнью, – сказал он. – Я пошел на этот риск потому, что знал: вам мир нужен не меньше, чем мне. Сейчас Нару угрожают опасности, с которыми мне одному не справиться. Мне нужно больше союзников. А еще мне нужно меньше врагов.
В кабинете воцарилась удушающая тишина. Все смотрели на Бьяджио: его признания потрясли всех без исключения. Казалось, что даже его спутник, Касрин, ошеломлен его словами. Он с любопытством смотрел на Бьяджио, и Джелене вдруг стало интересно, насколько хорошо они знают друг друга. Насколько откровенным был Бьяджио со своим капитаном? Она напомнила себе, что император – человек скрытный. Ждать от него слишком многого может быть опасно. И тут Джелена заметила, что Бьяджио смотрит на нее, дожидаясь ее ответа.
– Не могли бы вы что-нибудь сказать, королева Джелена? Ваше молчание заставляет меня нервничать.
– Я не знаю, что сказать, – призналась Джелена.
Ей совершенно не хотелось откровенничать с Бьяджио, но само его присутствие выводило ее из равновесия. Как и его невероятный призыв к миру. Однако у нее не возникло ощущения, будто Бьяджио лжет. Она не то чтобы ему доверяла, но ей показалось, что ему действительно нужно то, о чем он говорит.
– Ваш приезд меня удивил, – сказала она, наконец. – Я все спрашиваю себя, зачем вам могло понадобиться так, рисковать жизнью, и ответ все время один. И в то же время я не могу этому поверить.
– Поверьте, – сказал Бьяджио. – Я понимаю, что вы легко можете меня убить. Или если после моего возвращения в Нар мои враги узнают, что я здесь побывал, они сами убьют меня, избавив вас от лишних хлопот. И все мои усилия не будут напрасными только в том случае, если вы мне поверите, королева Джелена.
– А с чего нам вам верить? – неожиданно прорычал Тимрин. – Если Нар настолько слаб, как вы говорите, то мы сами можем вас победить и отомстить вам.
Нарский капитан расхохотался.
– Вы действительно так считаете? Тогда давайте, действуйте.
– Прекратите! – потребовала Джелена. Она впилась взглядом в Бьяджио, пытаясь оценить его искренность. – Почему вы приплыли сюда сами? Если вам так отчаянно нужен мир, почему было просто не объявить об окончании войны?
Бьяджио отвернулся, и Джелена поняла, что ей не понравится его ответ.
– Потому что я слаб, – снова признал он. – Некоторые вещи находятся вне моей власти. – Он указал на своего офицера. – Касрин – единственный флотский командир Нара, который сейчас предан мне. Остальные подчиняются Никабару.
При упоминании имени своего рокового противника Джелена и Тимрин переглянулись.
– Да, – подтвердил Бьяджио. – Вы меня понимаете, правда? Никабар никогда не прекратит своей воины против Лисса. Я на него влиять не могу.
– Поверьте ему, – поддержал Касрин. – Я неплохо знаю Никабара. Бьяджио говорит правду. Никабар одержим мыслью покорить Лисс – и эту одержимость разделяют многие его капитаны.
– А вы? – с любопытством спросила Джелена. – Вы тоже одержимы желанием нас убивать? Нарский капитан ощетинился.
– Нет. Это война Никабара, а не моя.
– Я этому не верю, – объявил Тимрин. – Вы все – убийцы. На Черный флот принимают только преступников.
– И, возможно, именно поэтому капитан Касрин больше к нему не принадлежит, – парировал Бьяджио. – Касрин отказался участвовать в войне Никабара против Лисса. За это его подвергли бойкоту и назвали трусом. Конечно, это ваше дело, друг мой, но, по-моему, вам следовало бы проявить к нему немного уважения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
