Читаем без скачивания Знак драконьей крови - Дамарис Коул

- Нужно ждать. Это все, что я могу сказать.

Но ждать им пришлось недолго. Медвин почувствовал это первым и насторожился с видом крайнего недовольства.

- Они приближаются, - произнес он без выражения.

В следующую минуту Норисса тоже почуяла это. В воздухе раздался какой-то протяжный звук, словно какая-то высокая нота вибрировала у самого порога слышимости, да так, что у Нориссы заныли зубы. Магия.

Они появились словно бы ниоткуда - лязгающая, воющая стая. Солдаты в полном боевом облачении возникли у дальнего конца поселка и помчались на своих кайфарах прямо через поля, где только что поднялись нежные стебли залии. Широкие внизу ноги кайфаров давили небольшие холмики свежевысаженной шаабы. Вопя от бешенства, солдаты при помощи мечей, копий и факелов крушили и опрокидывали плетень, который должен был бы поддерживать хрупкие лозы ягод лирсы.

Словно ревущая река ужаса, вливались всадники в деревню. Выстроившись на площади тройным кольцом, они одновременно перекрыли все выходы из домов и защищали остановившегося в центре круга своего рыжебородого предводителя и его спутника в черном плаще.

- Джаабен! - Норисса произнесла это слово со страхом.

- И Тайлек! - услышала она совсем рядом гневный шепот Бремета.

Раздавшийся третьим голос Медвина заглушил свирепые обещания Бремета разделаться с негодяями.

- Это не Тайлек, а всего лишь его Верховный Адепт.

Они продолжали хранить молчание, когда Джаабен приподнялся на стременах и выкрикнул, обращаясь к безлюдному поселку:

- Эй вы, проклятые мятежники, просыпайтесь! Выдайте нам эту девчонку, которую вы хотите назвать своей королевой! Отдайте нам эту самозванку, и с вами обойдутся мягко!!!

Норисса услышала, как Боср поперхнулся воздухом, и быстро взглянула в его сторону. На лице старосты было написано крайнее изумление. Когда она снова посмотрела на деревню, то увидела, что солдаты начали штурмовать дома, невзирая на обещанную Джаабеном милость в случае выдачи "самозванки". Первый же из воинов, вернувшийся с докладом о том, что деревня покинута, был встречен недоверчивым смехом.

- Невероятно! - рявкнул Джаабен. - Вы плохо искали. Идите и поищите как следует!

Через некоторое время из дома Теля появился офицер.

- Деревня пуста, - доложил он, - все ушли. Похоже, они были предупреждены о нашем приближении, потому что забрали с собой все, вплоть до последней сковородки.

Ярость Джаабена обратилась на человека, который неподвижно сидел в седле рядом с ним.

- Это дело твоих рук, колдун! Ты должен был укрыть нас! Что у тебя за магия, если целая деревня успела упаковаться и улизнуть? Погоди, вот когда мой брат узнает об этом, он вырвет тебе сердце и скормит собакам!

Громкая брань Джаабена была отчетливо слышна Нориссе, но вот тихий ответ человека в черном плаще расслышать было невозможно. Его результат, однако, был налицо: Джаабен отпрянул назад, как от пощечины, его глаза лучились ненавистью. Затем он обратил свой гнев на людей и на кайфара. Он туго натянул поводья, и животное сначала попятилось, потом поднялось на дыбы. Когда храпящий кайфар опустился передними ногами на землю, Джаабен сильно пришпорил его и погнал внутри кольца солдат, не переставая пинать ни в чем не повинное животное. Не совершив полного круга, он снова натянул поводья и резко остановился, чуть не сбив с ног одного из солдат. Наконец он оставил взмыленное животное в покое, и над притихшей площадью воцарилась тишина, нарушаемая только шипением и потрескиванием факелов. Наконец Джаабен набрал в грудь побольше воздуха и заорал:

- Сжечь! Сжечь все! Сравнять с землей!!!

Около дюжины факелов взлетели в воздух, описывая в светлеющих сумерках красивые оранжевые дуги, яркие цветы огня распустились на крышах, покрытых сухой прошлогодней травой. В ответ темноту пронизал целый град стрел. Смертоносные и стремительные, они застигли солдат врасплох, вонзаясь остриями в незащищенные шеи и щели между пластинами доспехов. Многие упали, если не мертвые, то серьезно раненые.

Среди этих стрел, залпом выпущенных лучниками Драэля, была и стрела Нориссы. Она целилась в горло Джаабена, но в последний момент он слегка повернулся, и стрела отскочила от его нагрудной пластины.

После первого залпа бойцы сошлись в рукопашную, и Норисса потеряла Джаабена в сутолоке боя. Несмотря на численное превосходство противника, воины деревни нанесли солдатам Джаабена значительный урон. Не отягощенные тяжелыми доспехами, они проворно подбегали к врагу, наносили удар между бронепластинами и так же проворно отскакивали. Норисса продолжала стрелять из лука. Две стрелы подряд нашли свои жертвы, поразив двух солдат, третья вонзилась в брюхо злосчастному кайфару. Боср выкрикивал короткие команды где-то в лесу, а Бремет казался разъяренным демоном разрушения. Казалось, что повстанцы разбили врага еще до того, как началась настоящая битва.

Но жители Драэля вдруг стали останавливаться и оглядываться в недоумении, обнаруживая, что наносят удары в пустое пространство. Или даже в кого-то из своих. Норисса тоже была сбита с толку. Только что она целилась в крадущуюся тень солдата, и вдруг он исчез. Она повернулась к другому - и его также не стало, а его издевательский смех донесся с другой стороны. Тогда Норисса прислонилась к дереву и напрягла слух. Помимо криков и звона мечей она услышала в воздухе еле уловимое сердитое жужжание. Снова магия.

- Колдовство! - воскликнула Норисса, стараясь, чтобы все услышали ее голос и поняли, в чем дело. - Мы заколдованы! - Знание продолжало прокалывать ее мозг тупыми иголками.

Взгляд ее упал на Медвина, который быстрыми шагами направлялся туда, где битва кипела яростнее всего. Он был один и без оружия, направляясь туда, где восседал на спине кайфара неподвижный и внешне безучастный Адепт с бледным лицом. Сражающиеся расступались перед ним, давая ему дорогу, и снова сходились у него за спиной. Вокруг Медвина образовалась такая же пустота, которая окружала его противника в черном.

Выкрикивая его имя, Норисса бросилась вслед за Медвином. Не обращая внимания на руки, которые пытались удержать ее, не слушая голос, который звал ее вернуться назад, она отшвырнула лук и колчан, выхватила свой нож с длинным и острым лезвием. Однако проникнуть в самую гущу сражения оказалось не так просто.

Кольцо пылающих хижин окружало площадь стеной дыма и жара, столь же непреодолимой, как если бы она была сложена из камня. Каждый глоток воздуха обжигал легкие и давался с большим трудом. Утренний ветерок бросал клубы дыма прямо в ее лицо, и она не могла отличить врагов от своих в круговерти мелькающих фигур. Норисса отступила и, низко наклонившись, ринулась вперед в самую схватку. Дым слегка отнесло в сторону, и из него вырвалась огромная фигура солдата в доспехах. На его обнаженном мече влажно блестело что-то темное.